Больше материалов в тг-канале "Книжный бар".
Жизнь – борьба, а не подарок
"Сестра Кэрри" (1900 г.) была запрещена из-за торжества аморальности в сюжете, а Драйзер несколько лет не мог публиковаться в журналах и справлялся с мыслями о самоубийстве в лечебнице.
"Дженни Герхардт" (1911 г.) также не снискала популярности у публики.
"Финансист" и "Титан" (1912 г. 1914 г.) подверглись нападкам за тяжелый и неповоротливый стиль.
"Гений" (1915 г.) и "Американская трагедия" (1925 г.), принёсшая Т. Драйзеру реальную популярность, столкнулись с жёсткой цензурой из-за сексуальных эпизодов и сцен насилия.
Книги Теодора Драйзера (1871-1945 гг.) – это натурализм (поздняя стадия развития реализма в литературе). Жизнь большого города как она есть: без прикрас, без благородства. Только расчёт, тщеславие и жажда занять своё место под солнцем. Морализаторство и сдержанность викторианской эпохи отступают. Добродетель не всегда вознаграждается. Порок не обязательно бывает наказан.
Жизнь на рубеже веков катастрофически изменилась. Люди переехали из деревни в города с их возможностями и искушениями. Достижения науки, появление психоанализа заставляли по-новому взглянуть на природу человека, мотивы его поведения.
Теодор Драйзер не имел возможности получить академическое образование, не славился литературным изяществом слога, но зато он с детства пристально наблюдал за тем, как отвратительна и блестяща может быть жизнь, – и сам был сродни своим героям, которые отчаянно устремлялись за мечтой и чувственными наслаждениями.
Т. Драйзер родился на Среднем Западе США. Он был одним из девяти выживших детей в семье немецкого иммигранта-католика, бежавшего в Штаты от воинской службы. Мать Драйзера была протестанткой, разорвавшей ради брака все связи с родными, которые были весьма успешными фермерами.
Ярая религиозность отца осталась тяжелым воспоминанием для Драйзера. С ней он связывал тяжелое финансовое положение семьи. О неграмотной матери Драйзер, напротив, вспоминал с теплом как о добродетельном и жертвенном человеке.
Семья кормилась за счёт шерстяной фабрики отца. Когда она сгорела, а Драйзер-старший получил серьёзные увечья на стройке, куда устроился работать, семья вынуждена была оставить дом и переезжать с места на место в поисках работы. Мать бралась за любое дело и содержала семью. А вот старший брат, Пол Дрессер, сбежал и стал певцом и актёром. (Прервитесь, чтобы послушать хит своего времени "On the Banks of the Wabash, Far Away").
В своей первой, католической, школе (а родители решили устроить мальчика в хорошую платную школу, несмотря на бедственное положение) Драйзер подвергался насмешкам одноклассников из преуспевающих семей. Ни в одной из следующих школ он не задерживался подолгу из-за очередного переезда.
С 13 лет Теодор подрабатывал разносчиком газет, мойщиком посуды, уборщиком, разнорабочим.
в Чикаго, куда они с семьей переехали на заработки, он встретил бывшую школьную учительницу – теперь директора школы. Она помнила о литературных способностях своего ученика – и взяла на себя расходы, чтобы Драйзер год проучился в Indiana University in Bloomington.
Эта же учительница приглашала Драйзера в гости, чтобы поговорить о прочитанных книгах. Эти встречи подтолкнули Драйзера к мысли попробовать себя в журналистике.
Жизнь – переезды и газетные заметки
В 21 год Драйзер впервые устроился на работу репортёром в Chicago Globe.
В 26 лет он уже был преуспевающим журналистом, который писал в том числе для «Космополитен», «Метрополитен», «Харперс».
В газетах он работал всю жизнь (Питтсбург, Толедо, Чикаго, Сент-Луис, Нью-Йорк), а темы варьировались от интервью с известными людьми (Э. Карнеги, Т. Эдисон) и заметок об искусстве до отраслевых обзоров и расследований финансово-политических махинаций.
Отсутствие фундаментального образования было компенсировано глубоким интересом в науке и философии (как и все современники, он изучал работы Дарвина, Фрейда, Ницше, Маркса; уважал Г. Спенсера и О. Хаксли) и, как мы уже говорили, в современной ему жизни.
Его библиотека, переданная в дар Пенсильванскому университету второй женой Драйзера после смерти писателя, состояла из 2000 книг, выпущенных преимущественно в 1900-1940 гг. Из предшественников он многое почерпнул от Оноре де Бальзака. Но вдохновил его на занятия литературой, в первую очередь, Л. Толстой. Драйзер даже побывал в Ясной Поляне.
Важную роль в формировании взглядов Драйзера сыграли и путешествия. Он объехал всю Америку, побывал в Европе и даже в СССР по приглашению на празднование 10-летия Октябрьской революции: «Путешественник в сорок лет», 1913 г.; «Каникулы уроженца Индианы», 1916 г.; «Драйзер смотрит на Россию», 1928 г.
Вопрос, что первостепенно для карьеры журналиста, Драйзер поднимает в рассказе "Репортаж о репортаже". В конфликте между кабинетным журналистом-литератором и безграмотным пронырой-репортёром мы вынуждены выбирать между тем, кто умеет раздобыть сочный материал, и тем, кто умеет его преподнести. На чьей стороне симпатии Драйзера – сделайте вывод сами, опираясь на его биографию.
Именно опыт Драйзера как журналиста лёг в основу "Трилогии желания". Драйзер проделал впечатляющее расследование, чтобы разобраться в делах и душевных метаниях американского миллионера Ч. Йеркса.
"Американская трагедия" выросла из газетной заметки о реальном убийстве амбициозным молодым человеком своей возлюбленной.
В других книгах легко проследить связь сюжета с жизнью и надеждами самого писателя или его знакомых.
"Сестра Кэрри" появилась после того, как старшая сестра Драйзера сбежала с пожилым, но состоятельным поклонником в Канаду.
"12 мужчин" и "Галерея женщин" – честолюбивые персонажи, с которыми Драйзер проводил время на разных этапах своей жизни.
"Гений" взял многое, в том числе пороки, от самого Драйзера.
Здесь, как и во многих других книгах Драйзера, герой страдает от невозможности противостоять своим сексуальным желаниям, хотя, казалось бы, перед ним стоят куда более важные задачи и, главное, – возможности.
Жизнь – соблазн
Первая жена Драйзера – Сара Осборн Уайт. Девушка из очень хорошей семьи. Учительница, с которой он познакомился по работе, сопровождая победительниц конкурса "Лучший учитель" на Чикагскую всемирную выставку.
Пять лет она ходила в невестах, пока Драйзер жил в Нью-Йорке по приглашению брата-музыканта Пола Дрессера, работал редактором в основанной братом газете и проводил время с другими девушками. Когда Драйзер, наконец, женился на Саре, он продолжил заводить романы.
Ему было 36 лет, когда он, успешный журналист, глава журнального объединения "Баттерик", пригласил на очередной светский приём в свою роскошную квартиру некую Тельму Кудлипп. Отношения развивались так интенсивно, что мать девушки, будучи коллегой Драйзера, пришла к его жене, чтобы обсудить развод и раздел имущества.
Развода шокированная Сара не дала, но супруги разъехались. На работе с Драйзером также попрощались, отправив его в бессрочный отпуск.
Переехав в квартал "люмпен-интеллигенции", Гринвич Вилладж, Драйзер проводил время с разными женщинами, пока в 1919 г. к нему в гости не зашла засвидетельствовать своё почтение Хелен Ричардсон.
Ни разница в 23 года, ни тот факт, что она была его кузиной, не помешали любовной связи, а также заключению брака в 1944 г., сразу после смерти Сары и за полтора года до смерти самого Драйзера.
Впрочем, череда романов с другими женщинами также не прерывалась.
Стоит добавить, что и Сара, и Хэлен были незаменимыми помощницами Драйзера в работе.
"Сестра Кэрри" в принципе появилась благодаря протекции Сары и её редактуре после того, как роман отклонили в первый раз.
Хэлен была его секретарём и помощницей во всех вопросах. В браке с ней он написал свои главные книги, принесшие ему славу. Воспоминания о совместной жизни Хэлен увековечила в мемуарах "Моя жизнь с Драйзером".
Жизнь – вера в сверхъестественное
Ещё один штрих к портрету Драйзера – вера в гадания и сверхъестественное в широком смысле.
Его друг, журналист Генри Менкен, вспоминал в New Yorker 1948 г., как навещал Драйзера в Гринвич Вилладж, где его типичными соседями были "художник-кубист, мечтающий об обложке поп-журнала, и девчонка с кукурузной фермы, которая платит за счета и пишет порно-роман" и мог застать Драйзера вместе с предсказательницей, вместе уткнувшимися носами в чайную или кофейную чашку.
Сам Драйзер в рассказе "Гифф" ("Галерея женщин"), посвящённом знакомой гадалке, размышлял:
За материальным, электрическим фасадом жизни – за ее невидимыми, непостижимыми и, по моему разумению, более чем загадочными атомами, или эфиронами, или квантами – существует нечто, пусть и не менее загадочное, зато менее дробное и, очень может быть, более реальное, а именно пронизывающая все интенция, или промысел, если не высшая мудрость, во власти которой не только заведомо знать, но и заведомо ткать.
В мире, где духовная опора рассыпается со сменой веков; где амбиции пожирают изнутри, а общество давит своими рамками снаружи; одни имеют всё, а другие ничего, и взывать к справедливости – всё равно, что насмехаться, – разве не естественно верить во всё хорошее, что могут пообещать тебе чайные листья, кофейная гуща или карты?
Тому, кто чего-то хочет, просто необходимо верить.
Жизнь – поиск идеи
В 1930-е годы Драйзер активно участвовал в общественной деятельности. Выступал в защиту прав рабочих и политзаключенных; путешествовал по Америке с антивоенными лекциям; критиковал капиталистическую суть Америки и стал сооснователем левого, антифашистского журнала «Америкен спектейтор».
В 1931 г. вышла публицистика "Трагическая Америка", в 1941 г. – "Америку стоит спасать". В 1946 г. опубликован посмертно его роман "Оплот", осуждающий материализм американской повседневности.
В июне 1938 года Драйзер председательствовал на чрезвычайной международной конференции деятелей культуры в защиту мира в Париже.
Нападение Гитлера на СССР он воспринял как личную драму и активно выступал за открытие второго фронта.
Из-за своего увлечения социализмом (усилившегося после трёхмесячного визита в СССР) Драйзер находился под наблюдением ФБР.
Тем не менее, незадолго до смерти от сердечной недостаточности в 1945 г. (в 74 года) он вступил в Коммунистическую партию США.
На скепсис своего друга Г. Менкена (упоминался ранее) Драйзер отвечал, что "в отличие от него, предубеждён, потому что родился бедным и до сих пор помнит, как ходил босиком в зимние месяцы и как его мать страдала от нужды". В завещании он попросил распорядиться имуществом, которое останется после его смерти и смерти жены, в пользу негритянских сирот.
Чтение биографии Драйзера – всё равно, что чтение любого его романа.
Успеха так сложно достичь. Желания так трудно исполнить.
Но стоит заполучить малое из того, о чём ты мечтал, как горизонт отдаляется, и тебе снова кажется, что счастье – оно там, впереди.
Стоит заполучить всё, о чём когда-то грезилось, и выяснится, что счастье вообще в другом.
Но в чём именно – американская мечта не знает ответа.
У неё никогда нет конечной цели.
P.S. Больше материалов в тг-канале "Книжный бар".