1978 год
По семейной легенде, родители познакомились в чужом им обоим городе Киров, где оба учились в институтах. Тогда было модно после окончания семилетки садиться на поезд и уезжать в прекрасное далеко. Пьяный и побитый папа романтично рухнул под ноги гуляющей по парку с подругами мамы. Они были совсем юные, ему 19, ей 21. Через год поженились, и отец привёз молодую жену в свой родной провинциальный город в Сибири. В двухкомнатную хрущовку к своим родителям. В детстве я часто слышала от матери, что четыре года, прожитые со свёкрами, были самыми ужасными из того, что в принципе может случиться с человеком. Что это был ад, антисанитария, геена огненная и скрежет зубовный. Перестала она вспоминать об этом только через много лет, аккурат в тот год, когда я сама переехала жить в семью второго мужа с его мамой и сестрой. Возможно, ей просто полегчало, когда она поняла, что и мне достаненется немножко ада. И будет по справедливости, которую она в своём понимании с м@ниакальным упорством всегда желала восстановить.
Сколько себя помню, родители жили в постоянной борьбе и ссорах, они боролись за квартиры, за еду, за дачу и за детей со всем миром и друг с другом. Очень разные по темпераменту: отец взрывной, яркий, душа компании, алкоголик и бытовой инвалид. Мать была «спасательницей и жeртвой», образцовой хозяйкой, верной женой, идеальной во всём и везде. Она создавала в глазах людей образ парящей над бренным миром святой в белом пальто, для которой главное, чтобы в её доме всё было правильно и чтобы никто не смел даже подумать, что в семье бывают проблемы. Она работала бухгалтером, держала дом в стерильной чистоте, падала в обморок от сцены поцелуя в кино и регулярно выносила отцу мозг. Когда он косячил(по её шкале ценностей примерно всегда), она долго, с драматическими эффектами доносила до него, какоеондерьмо. Когда я была маленькая, мне было очень её жалко, что она страдает, невинная жeртва негодяя. Как только я научилась говорить, я умоляла её уйти от плохого папы и жить без него. Потом до меня дошло, что эти спектакли были её единственно доступной эмоциональной жизнью, единственной возможностью покрасоваться в белом пальто на фоне грязной лужи. Надо ли упоминать, что они прожили почти 50 лет, спаенные тем, что посильнее любой любви — ненавистью. Развод никогда, ни разу не вставал на повестке дня как способ прекратить конфликты. Конфликты, ссоры и разборки стали той «нормальной семейной атмосферой», которая установилась в нашем доме. Три угла треугольника Карпмана были представлены во всей красе и родители менялись этими ролями как в дурном калейдоскопе. С какого-то момента эта система начала поддерживать сама себя, а если на час устанавливалась тишина, я крадучись выходила на кухню и с ужасом смотрела, все ли живы. Мне казалось, что в результате мать упадёт за.м.е.ртво, как она постоянно угрoжала. Мне было очень страшно и одновременно я хотела, чтоб это прекратилось. Эти противоречия раздирали меня изнутри. в.о.йна шла внутри и бушевала снаружи, весь мой мир был — в.о.йна.
Если родители ссорятся или иначе выясняют отношения, у них может не оставаться ни времени, ни сил для того, чтобы уделять внимание детям. Это вызывает у девочки жажду любви, но, не умея принимать любовь и доверять ей, она начинает думать, что не заслуживает её.
Р. Норвуд Женщины, которые любят слишком сильно