К 80-летию освобождения Освенцима.
"Русских людей почти всех сжигали, а в последнее время до прихода частей Красной Армии и освобождения заключенных в лагере Освенцим сжигали в основном только русских детей" из протокола допроса поляка Драгон Шлема. 6 февраля 1945 года. Действующая Армия. Источник- автор книги Павел Полян "Жизнь и смерть в Аушвицком аду".
Польский гид в 1979 году:
-Товарищи-товарищи, дорогие советские товарищи... Эту фразу гид поляк, сопровождавший нашу группу школьников- старшеклассников в автобусе от Варшавы- до Освенцима, повторял каждый раз, когда мы проезжали через какой-либо значимый населённый пункт, попадавший под статус культурно-исторического места в Польше -весной 1979 года.
"Дорогу преградил полосатый шлагбаум. Из камуфлированной сторожевой будки вышла группа военных в зеленых мундирах. Приглядевшись, я увидел на фуражках эмблему смерти: череп и скрещенные кости, положенные крестом, в правой петлице ворота — две змеящиеся молнии, слева — серебряные или золотые кубики . Не оставалось сомнений — это были эсэсовцы, одетые, правда, не в свою обычную черную форму. Они тщательно проверили документы у начальника конвоя, осмотрели кузовы автомашин, пересчитали узников и только после этого открыли путь..." Из книги Вадима Бойко "После казни"
В Варшаве пан гид обратил внимание на высокие здания и рассказал нам, что во время Второй Мировой войны Варшава была почти вся разрушена, и по инициативе России- европейские государства дарили- отстраивали для Варшавы по зданию. "Вот это здание Культурного Центра-подарила нам Москва. Правда, очень красивое здание? Близнец- центра Науки и Культуры в Москве. А вот это страшное -прямоугольной формы здание, выкрашенное в цвет детской неожиданности-подарила нам Швеция"- с иронией заметил пан.
После Вавельского замка Кракова, когда наш автобус выехал в западном направлении, пан гид вдруг сказал, обращаясь опять к нам в своей манере: "Товарищи-товарищи, дорогие советские товарищи... Сейчас мы едем в другой "музей"... под открытым небом. Едем в концлагерь Освенцим..."
Мы миновали три заградительные зоны и столько же контрольно-пропускных пунктов, на каждом из которых колонну останавливали и проверяли. Но вот мелколесье сменили болота. По сторонам дороги, как муравьи в муравейнике, копошились тысячи людей в полосатых арестантских робах. По колено в трясине, не разгибаясь, они рыли канавы. Под жалким тряпьем ходуном ходили острые лопатки. Казалось, что в этом бешеном темпе работают не люди, а скелеты, одетые в робы. Вдоль канав прохаживались откормленные надсмотрщики с увесистыми дубинками и желтыми повязками на рукавах. В нескольких местах прямо у дороги лежали сложенные аккуратными штабелями трупы, повернутые лицами вверх. Мертвецкий оскал зубов. Широко открытые стеклянные глаза устремлены в небо. В них в предсмертной судороге словно застыл немой вопрос: «За что?» Мы все притихли, опустив головы.
Колонна остановилась у ворот лагеря." Вадим Бойко "После казни".
"Музей" под открытым небом- Освенцим-Бжезинка.
Я уже училась в 10 классе. Отец был военным и служил в Северной группе войск, значит здесь же-в Польше. И в автобусе все были дети военных... А школа наша находилась на той самой территории Польши, которую Сталин в 1945 году подарил полякам в результате раздела Германии- территория бывшей Померании. И военный городок наш раньше назывался Гросс-Борн, построенный изначально немцами.
Примечательным было то, что в нём некогда была дача Паулюса, того самого, чья армия была разбита под Сталинградом. Здесь же- недалеко от другой части Польши, которую Сталин также подарил полякам -в ходе деления послевоенных территорий,а именно- Нижняя Силезия...А чуть западнее Кракова и находится бывший немецкий концлагерь Освенцим-Бжезинка.
Мои первые впечатления в 1979 году.
Я не сразу увидела рельсы у себя под ногами, и ворота с надписью... Здесь стояла такая тишина, словно приехали в какой-то сельский городок... Ехала в Освенцим и слушая пана гида, рассказывающего нам об ужасах "комбината смерти", как называют Освенцим,я не знала, с чем это сравнить, и вдруг вспомнились Дубки под Симферополем...
Симферополь 1973 год.
Родители с друзьями решили отметить маёвку здесь-недалеко от Льдозавода, где стояла наша часть, и где мы жили, не поехали по традиции в Перевальное. Отец уже готовил шашлыки, а мы дети-пошли изучать окрестности. Немного отошли и наткнулись на широкий ров, вырытый видимо недавно. Наверное,здесь проводились какие-то земляные работы. Чуть позже-таких рвов найдут много при строительстве дороги. По периметру его- лежали человеческие останки... мы были учениками начальных классов, но и так всё поняли. Кости рук были скручены колючей проволокой... В каждом черепе было по три дырки. Третий, видимо, был контрольный... Позже узнала,что рядом находился концлагерь на территории совхоза "Красный", в котором сейчас мемориал памяти жертвам фашизма.
В Освенциме, то, что увидела, когда обходили "музейные"лагерные блоки-ввергло в шок... Не буду описывать все моменты, о которых хочется кричать на всю планету, достаточно вспомнить большую фотографию в одном из блоков, на которой запечатлён только вышедший из товарного вагона старый еврей- в момент, когда он подошёл к часовому, и что-то спрашивает его, очень доверительно заглядывая ему в глаза... и не знает, что участь его уже предрешена, потому что немец рукой показывает ему идти в сторону, где клубится чёрный дым-т.е. в сторону крематория...
Блок Советских узников
"В нескольких местах прямо у дороги лежали сложенные аккуратными штабелями трупы, повернутые лицами вверх. Мертвецкий оскал зубов. Широко открытые стеклянные глаза устремлены в небо. В них в предсмертной судороге словно застыл немой вопрос: «За что?» Мы все притихли, опустив головы. Колонна остановилась у ворот лагеря. Наши охранники спрыгнули на мостовую. Раздались крики:-Раус! Аллес вег! Лос!.." Вадим Бойко "После казни".
Бросилось в глаза мне- крымчанке, конечно- слово Крым... С витрины, под стеклом, хранится от какой-то крымчанки благодарность некой пане Михалине, написаны эти строчки, похоже уже после освобождения - в марте 1945 года:
"Наша панна Михалина славная была дивчина,
Всех нас лаской озаряла, никого не забывала.
Пробегут года и не раз, И в снегу и в солнце Крыма
Буду помнить милый образ Михалины с Освенцима..."
Почему-то подумалось, что эта крымчанка избежала участи- быть расстрелянной в Дубках ... но попала в Освенцим.... Вспомнилось-всего 3 дня не дожили до освобождения симферопольские патриоты драматического театра им.Горького, их расстреляли - рядом с Симферополем, тела подпольщиков бросили в шахты...
Уничтожали в первую очередь
"Нашим глазам открывалась огромная территория, в несколько рядов опоясанная колючей проволокой под током высокого напряжения. Я понял это по тому, как была натянута она на белые изоляторы. Они густо облепляли с двух сторон железобетонные столбы высотой не менее восьми метров. У самой земли столбы имели метровую толщину, а кверху суживались и концами загибались в сторону лагеря. На каждом висела мощная электрическая лампа с белым абажуром-отражателем. Столбы стояли на расстоянии друг от друга в шесть-восемь метров. Это было лишь наружное кольцо проволочного заграждения. За ним на расстоянии двух метров проходило среднее, а еще через четыре метра — внутреннее, столь же мощное, как и два первых, и также под напряжением. По периметру проволочных заграждений через каждые сорок-пятьдесят метров возвышались каменные вышки, оснащенные прожекторами, крупнокалиберными пулеметами и телефонами. Я увидел высоченную трубу, из которой вырывались рваные языки пламени и валил густой черный дым. Его гигантский столб, казалось, подпирал небо, резко обрывавшееся за сплошной стеной каменных блоков. В пелене этого дыма катилось вниз неправдоподобное, огромное, запятнанное пеплом багровое солнце. Я подумал, что это какой-то завод..." Вадим Бойко "После казни"
Как же боялись немцы советских людей, раз советские, русские- были приравнены к евреям, цыганам, политическим, и были выделены буквой Р (политические ) на груди. Или красными нашивками. Или SU-Что значит-советские... С этими знаками узников уничтожали в первую очередь... Не хочу описывать ужасы и кошмары того, что мы увидели в "музее" Освенцим...
И так слово Освенцим стал синонимом -"фабрики смерти"... Но если сравнивать "экскурсию"-тогда в 1979 году и теперь-в 2019 году, удивляет то, что гид в Освенциме не акцентирует внимание на то, что советские -были приравнены к политическим, к евреям...
К 75-летию Освенцима Премьер-министр Польши (очень люблю Польшу и ее народ-прим.мое-М.Т) ) Матеуш Моравецкий сделал циничное заявление, что узников Освенцима Красная армия могла бы освободить и летом 1944 года... Значит, всё-таки премьер-министр Польши, той самой -часть которой Сталин приумножил в послевоенном разделе- не опровергает, что концлагерь освободила Советская армия. Как она же освободила и всю Польшу от коричневой чумы, чтобы такой как Моравецкий мог бы вырасти в достатке и чувствовать себя настоящим поляком, а не жертвой фабрики смерти Освенцим...
Когда в далёком 1979 году наш школьный автобус выезжал из Освенцима, пошёл дождь... И было такое чувство, что кто-то сверху, а не только мы-увидел вместе с нами всю эту трагедию, этот ад ... и от отчаяния и горя-залил слезами эту землю...
И ещё- и тогда-в 1979 году, и в последний мой приезд сюда-через 40 лет, осталось чувство, что все узники нас провожают и просят... просят о помощи... Почувствовал ли это... услышал ли это... пан премьер-министр Польши при посещении Освенцима-в честь 75 -летнего его освобождения?
Но в 2019 году увидела, что в Освенциме -на человеческом пепелище-работают рестораны, и мало кто знает, что между блоками-тоже густо усыпан пепел-вперемежку с цементом... и дороги здесь -тоже из человеческого пепла... А сегодня ещё и чёрного пепла забвения польских чиновников, для которых нет библейского понятия слова "ад".
27 января 2025 года- в день освобождения Освенцима,на территории бывшего комбината Смерти, наверняка соберутся члены правительств многих европейских стран. Будут ли приглашены на поминальный юбилей-его 80 летие освобождения- хоть кто-нибудь из правительства России?
"Из десятков миллионов людей в фашистских тюрьмах и лагерях смерти выжили немногие. Одним из них оказался и я.
Попав впервые в концлагерь, я дал себе клятву: выжить! Выжить, чтобы рассказать людям о чудовищных злодеяниях фашизма.
Книга эта рождалась в муках, она написана кровью моего сердца. Я искал беспощадные, острые как бритва слова и не находил. Рвал написанное и начинал заново. Я писал ночи напролет, а утром, забыв о завтраке, бежал на работу. С работы спешил домой, садился за стол и писал, писал... Это был мой неоплатный долг перед погибшими...
В моем повествовании нет ни выдуманных событий, ни выдуманных имен, хотя, возможно, то, о чем я рассказываю, может показаться невероятным. Но все это было! Пепел замученных стучит в мое сердце. Это обязывает писать правду, и только правду.
Меня расстреляли 28 июня 1943 года, в час ночи, в подвале гестаповской тюрьмы в Кракове. Я беру слово после казни..." Вадим Бойко "После казни".
А я, сколько буду жить, буду помнить этот страшный "музей" под открытым небом,и ту жуткую узкоколейку,ведущую в зону смерти... дождь, пролившийся, как горькие слезы убитых ... и слова старого поляка пана-гида, обращенного к нам- ученикам школы Северной группы войск: "Товарищи-товарищи! Дорогие советские товарищи..."
фото автора заметки Марины Титовой
(заметку с таким называнием публиковала в 2020 году, здесь,на Дзене на другом моем канале)
27.01.25 С.Петербург