Вместо имён — номера. Талоны на любовь. Строительство аэромашин. Коллективное сознание. Контроль деторождения. Безальтернативные выборы. Система слежек и доносов. И во всём этом — неизбежно зреющее сопротивление. Замятин удивил всех — не написал книгу о герое, которому чуждо навязанное тоталитарное устройство. Не заставил героя пережить психологическое давление, не вынудил его преломить собственную личность, свои ценности, нормы морали. Замятин поступил вернее — сотворил героя, который является идеальным продуктом выстроенной тоталитарной системы. Он в ней родился, в ней живёт, в ней и умрёт. Такой герой не сопротивляется, он — восхваляет, обожает и превозносит своё государство. Математически выверены и определены все его чувства, он — винтик в системе, но как же он счастлив быть этим винтиком! По мнению автора, такого персонажа невозможно убедить в том, что он живёт в кошмаре. Почти невозможно… «Мы» оставляет только любви подобное право. Как сказала героиня советского фильма «Вам и не