Меня сегодня петербуржит:
Как опускается бесстрастно
Туман в ноябрьские лужи,
Так я средь блеклых, редких красок
Бреду размеренно, серьезно, -
Как небо, где переживанья
Переполняют мирозданье.
А в Питере сейчас морозно,
Украшены дома и парки,
Все пьют предновогодний кофе,
Как прежде, под Сенатской аркой
Играют уличные профи,
Склонясь над Зимнею канавкой,
Художник ищет вдохновенье,
И теребит бродяга шапку
У Спаса-на-крови. Боренье
Сует и вечности идет
В стенах обоих Эрмитажей,
До блеска сфинкса нос натерт,
А фонари - аптек всех стражи -
Струят, как прежде, тусклый свет
На старенький, худой поребрик.
И пусть исхода все же нет,
Но есть неписаный учебник,
Где во всех главах дышит жизнь,
Что нам завещана другими,
И ты не можешь не прожить
Уроки эти. Только с ними
Смеряешь каждый жест и шаг,
И мысль ими проверяешь,
Ты перед ними сир и наг,
И ничего не представляешь
Собой на фоне этих стен,
Среди теней, живых живее,
И все твои стремленья - тлен,
А боль и беды - все скуднее...
Вот так меня и петербуржит.
В Москве и тускло, и дождливо,
И в мрачных сумерках простыло
Звенит трамвай, и тихо кружит
Позёмка редкая, и ветер
Уносит с листьями туман...
И кажется, иссяк на свете
Нас возвышающий обман.
Юлия Н. Шувалова, 2018-22.03.2021