История основана на реальных событиях середины шестидесятых годов. Изменены фамилии, не указан ВУЗ.
Весной на четвертом курсе института я приболел. Один экзамен пришлось сдавать позже, по знакомству, - младшему научному сотруднику. Предмет я не знал. МНС Леонид Резник об этом догадывался, - сразу порекомендовал мне сходить в ближайший продмаг. Сдачу экзамена мы обмыли двумя бутылками «Арарата». И тут Леня поведал историю про моего однокашника Михаила Гогина. Миша еще на втором курсе примазался к институтскому комитету ВЛКСМ и дела его пошли в гору, стал крепким «хорошистом».
Леня случайно подслушал беседу между заведующим кафедрой и комсомольцем Гогиным.
- Михаил, мне звонил Игорь Таламбум, просил пристроить вас на мою кафедру. Я обещал помочь с аспирантурой.
- Огромнейшее спасибо, Сергей Михайлович. Игорь Рэмович сказал, что вы и с квартирой поможете .
- Вы ничего не путаете? Где квартира и где моя кафедра?
- Сергей Михайлович, Игорь Рэмович что-то говорил о расширении фонда...
- Ааа. Таким макаром. Ну это совсем другое дело.
- И еще, Сергей Михайлович. Я женат. Машенька готова стать матерью.
- Поздравляю от всей души!
- Спасибо, Сергей Михайлович. И от родителей спасибо... Заранее. Мама Маши сообщила, что у вас с ней давнишние связи, намекнула на двухкомнатную квартиру.
Заведующий кафедрой молча встал, принялся вышагивать из угла в угол, бормоча что-то неразборчивое. Наконец, проорал, брызжа слюной:
"Молодой человек, это шантаж!? Не забывайтесь. Вы свободны!!!"
Крикнул в приоткрытую дверь:
"Леонид Иванович, проводите юного комсомольца."
Выпроводил я злого и расстроенного Мишеньку. Он тут же в конце коридора начал названивать по телефону автомату (мобильников не было, звонок стоил 2 копейки).
Мне было интересно, и я зазвал Леню в ближайшую пельменную, чтобы услышать продолжение (дешевые пельмени из картонных пачек высыпались в кипящую воду, готовность - пять минут, порция со сметаной стоила 33 копейки). Органы чувств у Лени оказались весьма чуткими. Телефонный монолог взволнованного Гогина.
- Добрый день, Ирина Самойловна.
- Нет не все. Школьников отказал в двухкомнатной квартире.
- Может. Отказал. Категорически. Выгнал.
- Спасибо огромнейшее. Надеюсь только на вас и Армена Амбарцумовича. - - - - Позвоню.
Спустя полчаса Леня вновь услышал телефонный монолог Гогина.
- Опять я, Ирина Самойловна.
- Хорошо.
- Отлично. Огромнейшее спасибо, Ирина Самойловна.
- Иду. Оближу.
Заведующий кафедрой Школьников собирался домой. Телефонный звонок усадил его обратно за стол. Леня постучал и сообщил, мол, вернулся Гогин, просит принять его.
- Прошу извинить меня, Сергей Михайлович. Я звонил Ирине Самойловне, получил заслуженный нагоняй. Еще раз прошу извинить меня. Не научился пока правильно излагать свои мысли. Виноват, кругом виноват.
- Вы, Михаил Борисович, должны понять ...
Здесь окосевший Леня не сумел четко изложить речь гражданина Школьникова. Он заверил меня, что прочитав передовицу газеты «Правда», я пойму смысл словоизвержения заведующего кафедрой. «В то время, как наши корабли бороздят просторы вселенной...» - приблизительно так.
Беседа завершилась в теплой, дружественной обстановке.
На следующий год аспирант Михаил Борисович Гогин и его супруга Мария Арменовна вселились в двухкомнатную квартиру недалеко от метро Сокол.
Спустя много лет Леонид Резников рассказал мне, что Гогин, стремительно поднимаясь по карьерной лестнице при Меченом, был назначен ректором нашего института. Ну а в лихие девяностые они всей семьей перебрались в загнивающие Соединенные Штаты.
Существует предположение, что научные руководители в Советском Союзе назначались именно таким образом.