1964 год, мне 15 лет, еду с друганом Мишелем в Севастополь по "автостопу". Было такое, правда узнал я об этой возможности только в день нашей поездки.
И нам остановился парень, москвич, на 401" Москвиче", и довёз до Севастополя! Он тоже не знал такого. Читал я что, "автостоп" был распространен в основном в Прибалтике. Водители, когда подвозили попутчиков, получали отрывные талоны из специальной книжки "автостопа" и имели потом какие - то привилегии и выгоды.
На Херсонесе мы работали в археологической экспедиции под руководством Домбровского Олега Ивановича, «Шеф» так мы его величали, реставратор, археолог, историк, спелеолог, колоритная личность, здоровье из глаз брызжет, словами не выразить, любимая присказка "ОТОЖ!", скажет, и мы покатываемся со смеху.
Профессор В. Н. Дублянский писал о Домбровском:
Олег Иванович (или «шеф», как его называли), был богом и отцом для нескольких поколений крымских мальчишек. Суровая и радостная жизненная школа, которую они проходили в его «бродячей академии», в херсонесской «вороньей слободке», в «княжеских палатах» Басмана, запомнилась им на всю жизнь. Многие, пройдя все три класса обучения в этой школе («змееныши», «змеи» и «драконы»), становились впоследствии известными альпинистами, скалолазами, спелеологами. Перефразируя Гоголя, можно сказать, что вся крымская полевая археология и спелеология в значительной степени вышли из знаменитого кизилового посоха Олега Ивановича. И, может быть, — это главное, что он сделал в своей жизни
- ХЕРСОНЕС.
Наша бригада работала на раскопках античного театра.
Ребята, которые взрослые, все спортсмены, в основном спелеологи, впоследствии встречался с некоторыми. Миха мой после этого вероятно и подсел на спелеологию, занимался серьёзно, да так, что даже резиновую лодку приобрёл для преодоления подземных водных преград.
Амфитеатр уже был раскопан, нам достались хозяйственные, наверно, строения. Много битых обломков, глиняных. Много костей животных, может погибли при пожаре, много обгоревших деревяшек, гвоздь я нашёл, здоровенный, ржавый, кованный, красавец! А в основном работали киркой, лопатой и тачкой. Как - то бью киркой – звяк! Гляжу, вроде амфора, ножом расчистил, дно, обломок, но большой, снимаю, под ним второй, но поменьше, ножом легонько стукнул, пробил навылет, да это кость! Детский череп! Тут понабежали настоящие археологи,
– Погребение! - кричат. Меня прогнали. не нужен больше.
Здорово там было. Мы там больше отдыхали, чем работали, (малолетки, мне уже 15, Мишелю почти 16, а вот детьми себя совершенно не ощущали).
Трудились до обеда, потом море. Там я познакомился с готовкой в казане, на костре. Через 60 лет вспомнил, и увлёкся готовкой именно в казане!
Готовим, банки со сгущёнкой или с тушёнкой открываешь и целиком в котёл, чтоб не было соблазна кому – то банки вылизывать.
Недалеко от берега, метрах в ста, виднелась полузатопленная подводная лодка, наша, боевая рубка торчала над водой. Может оставалась там после боёв при эвакуации немцев из Севастополя в 1944 году? Скорее просто позабыта и позаброшена, ведь никаких повреждений на её корпусе не было видно, мы ныряли и осматривали до самого дна. Никто нам не препятствовал там купаться, а через 3 года запретили...
Наши тачки, мы тоже их катали, только с грунтом и камнями..
Много раз бывал я в Севастополе после 1964 года, но так и не побывал там, в Херсонесе..