Мои спектакли с Инной Станевич.
Я с большой симпатией отношусь к Арсению Фогелеву, как актеру. На мой взгляд, он лучший на сегодняшний день на краснодарской сцене. Один Зилов чего стоит. По-моему, он даже Олега Даля переиграл. С настороженностью отношусь к Фогелеву, как режиссеру. Его спектакли более актерские, чем режиссерские. Впечатлил, пожалуй, только «Космос», да и то, скорее, из-за моих личных жизненных перипетий, связанных с Бугульмой. С еще большей настороженностью отнесся к назначению Фогелева художественным руководителем Краснодарского театра драмы. Так хотелось на этой должности увидеть молодого талантливого режиссера, вроде тех, кого приглашают в Краснодар для разовых постановок. После ухода Даниила Безносова в Краснодаре вообще не осталось ни одного значимого режиссера, кроме Александра Мацко, да и тот балетмейстер.
Но ближе к концу прошлого театрального сезона Арсений Фогелев совершил поступок, достойный коленопреклонения перед ним, как перед актером, режиссером, художественным руководителем и человеком. Речь о спектакле «Из жизни ископаемых».
Можно устроить бенефис для заслуженного артиста, можно с достоинством проводить актера на пенсию, подарив ему деньги, грамоту, звание, часы и т. д. Но то, что сделал Фогелев, беспрецедентно. Он собрал всех мэтров краснодарской сцены, прослуживших в театре 30, 40 и более лет, в одном спектакле и дал каждому из них по интересной, значительной роли. Такое мог позволить себе только Олег Николаевич Ефремов, собрав всех мхатовских стариков в спектакле «Соло для часов с боем». Премьера «Ископаемых» состоялась летним вечером, в будний день, на камерной сцене. В зале были только свои. Уверен, что случайных зрителей не было. В пьесе Фредерика Строппеля наши «старики» все играли по-разному, кто лучше, кто хуже, каждый по мере своих возможностей. «Молодежь» (кому за 50) в духе честного партнерства подставляли им свои юношеские и девичьи плечи. Особенно старался Евгений Женихов. На поклонах актриса Молодежного театра Полина Шипулина, расплакавшись, подарила ему цветы. Пьеса состоит из нескольких новелл. Режиссер так распределил роли, что все шло по нарастающей. В последней новелле на сцену вышла Инна Станевич. Она играла Джулию, женщину с тяжелой формой болезни Альцгеймера, причем ее деменция проявлялась по ходу действия. Грузная, но исполненная стати и достоинства. С одышкой, но со своим знаменитым, ласкающим слух, тембром голоса. И произошло чудо, которое я больше всего люблю в театре. Актриса настолько глубоко погрузилась в создаваемый ею образ, что я принял недуг героини за страдание самой артистки. Не видя Станевич на сцене несколько последних лет, я сокрушался, что бедной женщине до сих пор приходится работать в театре. И успокоился, только когда она, как ни в чем не бывало, на поклонах выпорхнула на сцену. Всех мэтров наградили овацией, цветами, подарками, слезами. Выходя из зала, я у многих видел влажные глаза.
Я решил поднять все свои сохранившиеся театральные программки и посмотреть роли Инны Станевич за десятилетия работы в театре. Их оказалась так много (она играла чуть-ли не в каждом втором спектакле), а запомнившихся до обидного мало. Неудивительно для репертуарного периферийного театра, тем более в советские времена. Проходные спектакли, проходные роли. Попробую перечислить все, а остановиться только на запомнившихся.
Раиса Филипповна в комедии Н. Эрдмана «Самоубийца». Мимо.
Фелиса в спектакле «Деревья умирают стоя». Мимо.
Зина в спектакле «Любви все возрасты…». Мимо.
«Собака на сене» Лопе де Вега. Наконец-то.
Только-только вышел фильм Яна Фрида, который всем очень понравился. Инна Станевич, конечно, не могла соперничать с Маргаритой Тереховой, слишком разные «весовые» категории. Но роль Станевич тоже запомнилась. Миледи Терехова была экзальтирована, коварна, ее словесная дуэль с Боярским была уморительна. Диана Станевич выглядела мягче, лиричнее, с Виктором Суковским они играли любовь. А еще ее голос, казалось, был создан для поэтических спектаклей.
Донья Клара в комедии Р. Шеридана «День чудесных обманов». Никак. Помню только, что спектакль был очень слабым.
Этот День чудесных обманов
Не затронул ни душу, ни плоть,
Искромётную комедию Шеридана
Оказалось, тоже можно запороть.
Медсестра Ивон Берто в комедии Р. Тома «Ловущка». Мимо.
Царица в «Сказке о царе Салтане». Конечно, запомнилась.
Прекрасный спектакль. Яркий, веселый, добрый. Князя Гвидона играл молодой красавец Андрей Светлов, и краснодарские девушки ходили на детские сеансы, чтобы на него посмотреть. Царица тоже была великолепна. Пушкинский текст лился соловьиной трелью. Символично, что через много лет Станевич сыграет настоящую царицу Екатерину Вторую, встречая олимпийский огонь в Краснодаре.
Василиса Прекрасная в одноименной сказке. Мимо.
Наташа в спектакле «Тайная вечеря-88». Мимо.
Гертруда в «Гамлете». Обидно. Такая пьеса, такая роль. Мечта. Молодой режиссер Николай Никольский «Гамлета» не одолел. Спектакль был слабым. Помню, что бедный Анатолий Горгуль, игравший Призрака отца Гамлета, запутался в сетях-декорациях и чуть не упал. Зал хохотал.
Миссис Пирс в спектакле «Пигмалион».
Героиня Станевич, чопорная и уморительно смешная, вызывала аплодисменты после каждой реплики.
Элоиза в спектакле «Мамуре».
Столичная «звезда» Борис Львов-Анохин поставил для Национального достояния России Идеи Григорьевны Макаревич тот самый спектакль, что когда-то ставил для Елены Гоголевой в Малом театре. Я видел оба спектакля. Наш лучше. Великая Макаревич играла гениально. Инна Станевич и Вера Великанова – на бэк-вокале – были ей под стать.
Крутилиха в спектакле «Бададошкин и сын». Мимо.
Васса Петровна Железнова.
В 2024г к юбилею Веры Великановой театр вновь поставил 1-й вариант пьесы М. Горького.
Я помню всех этих предыдущих «Васс». В давние советские времена на сцене Краснодарского театра драмы Вассу Железнову играла Елена Афанасьева.
Это была капиталистическая загнивающая Васса. Играла Афанасьева плохо. Идея Макаревич в образе наперсницы Анны ее явно подавляла темпераментом и коварством.
Инна Чурикова в фильме Глеба Панфилова играла властную и одновременно любящую Вассу. Инстинкт материнства преобладал над корыстью и злобой.
Татьяна Доронина в спектакле МХАТ им. М. Горького играла умирающую Вассу.
Я видел этот спектакль в записи. А Кирилл Серебренников рассказывал, что, когда Васса-Доронина в конце спектакля умирала в кресле, ее рука упала вниз, а по телу пробежали агональные судороги. Серебренников думал, что Доронина уже не очнется. Это было то же чудо, что и со мной на спектакле «Из жизни ископаемых».
Валентина Талызина в спектакле театра Моссовета играла уставшую, забитую Вассу.
На протяжении спектакля актриса была неузнаваема из-за тусклого монашеского наряда. И только в самом конце спектакля она снимает с себя головные уборы, очки, встряхивает волосами, чтобы зрители наконец узнали народную артистку. Аплодисменты, конечно, были. Но сам спектакль оказался сумбурен и нелеп.
К юбилею Инны Станевич режиссер из США (тогда это было модно) Владимир Чернядев-Рыбчевский поставил 1-й, ранний вариант «Вассы Железновой». Конфликт в этой пьесе усугублялся тем, что главным оппонентом героини была не невестка Рахиль, а дочь Анна. Станевич играла перестроечную Вассу. Играла душераздирающе. Была готова перегрызть глотку в разборках между бандитскими группировками.
Спектакль был конъюнктурен, но с мощным эмоциональным воздействием на зрителя.
А Вера Великанова играла Вассу в желтом пальто.
Белиса в спектакле Юрия Ильина «Хитроумная влюбленная».
Даже несмотря на успех спектакля «Железновы», именно роль Белисы я считаю кульминацией в творчестве Инны Станевич. Здесь все совпало: грим, голос, пластика, сам драматургический материал. Спектакль получился изумительный. И заслуга актрисы в этом несомненна.
«Хитроумная влюбленная» была долгожителем на краснодарской сцене. Но все спектакли рано или поздно умирают. Почти через 10 лет я пошел 2-й раз на этот, уже умирающий спектакль.
Песок сыпался уже со всех и со всего. Только Станевич была неизменно хороша. В зале сидело много старшеклассников. Вели они себя довольно прилично. Это благодарные зрители. Происки Белисы пользовались особым успехом.
Лопе де Вега самый плодовитый драматург в истории литературы, он написал более 2-х тысяч пьес, и все в стихах. Я на сцене видел только три: «Собака на сене», «Хитроумная влюбленная», «Овечий источник». Где остальные? Ау, режиссеры?
Шанель в комедии Р. Тома «Восемь любящих женщин». Мимо.
Светлана Васильевна Сверчкова в спектакле «Аккомпаниатор». Мимо. Идея Макаревич всех заслонила.
Родика в спектакле «Тектоника чувств». Мимо.
Арина Пантелеймоновна в гоголевской «Женитьбе». Прелестный образ в прелестном спектакле.
Арина Аркадьевна в спектакле «Как я стал...».
В Москве уже давно со сцены матерятся,
А Краснодару как-то было невдомек
Пройти, или хотя бы попытаться,
Ненормативной лексики урок.
Академизм театра не при чём,
Пусть целый мир гордится русским матом,
И мы его через бедро с захватом
Попотчуем российским куличом
Совместно с женским Пулиновичом.
Оказывается, Станевич тоже умеет материться.
Тэкле в водевиле «Ханума». Мал золотник, да дорог.
Женщина, член общины в спектакле «Лавина». Роль помню, но сама пьеса не впечатлила.
Сход Лавины
Был не страшен
На постели общей вашей,
Не рассеял в душах мглу
Драматург Джюдженоглу.
Простота белее снега,
Примитив угля черней.
Если б их засыпало,
Было б веселей.
Графиня-бабушка Хрюмина в «Горе от ума». Миленько, но мало.
Елена Станиславовна Боур в спектакле «12 стульев». Слава Богу, что только эпизод в этом четырехчасовом кошмаре.
Здоровья Вам, уважаемая Инна Эдуардовна. До следующих юбилеев.