Глава вторая.
Выход должен быть.
Напротив входящих в Вече, открылся вид на фонтан, стоящий в центре. Две спускающиеся лестницы, из белого мрамора, обрамлённые золотом, сходились на верху, у двух подобных электробусным, но большего размера дверям. На стенах висели красочно оформленные портреты, одетых в золотые балахоны домовых. Под картинами, от левой лестницы до входа, находилась узкая напольная оранжерея. По правую руку стояла очередь к справочному столу, работающему на два окна. Местные жители, все как один, обернулись на вошедшего внутрь Ивана, держащего на руках домового. Люди, переехавшие больше двадцати лет назад к ним в город, изначально были не высокого роста, не более метра шестидесяти сантиметров, а с годами усохнув и скрючившись, одетые в свои любимые, серые балахоны, то и того стали меньше, и выглядели чуть выше остального населения.
– Неси меня сразу наверх, по лестнице, там поставь у дверей.
Проходя мимо фонтана, Иван сказал.
– И здесь фонтан. Вокруг, как во дворце не ведомом. Глаза отказываются верить, ущипни меня Друже.
– Не спишь ты Друже, не переживай. Фонтан сказали скоро заменят, на книгу с письменами. Водные ресурсы, на последнем Совете принято беречь. Поставь меня. Поднявшись к причудливого, с точки зрения Вани, вида дверям, сказал Мирон.
Спустившись, он нажал на круглое стеклышко, торчащее в стене, от этого оно засветилось зелёным цветом. Не успел Ваня полюбоваться и спросить что это, как двери разошлись в стороны. Помещение выглядело маленьким, освещённым коробом, отделанным красным деревом, со странными закорючками, рядом с круглыми стёклышками по левую от входа руку. Мирон держащийся за Ивана, нажал на нужный ему этаж.
– Это подъемник, на нем мы добираемся наверх. На стене кнопки и цифры с указанием этажа.
– Какие же это цифры, это крючки да палки.
– Не переживай, ежели вы выживите, то скоро будете все такими писать, наш совет над этим работает.
– Что значит, ежели выживем?
– Сейчас все сам узнаешь. Мы приехали, выходим.
Проем дверей подъемника, был сродни той дыры в заборе, в которую сиганул Иван, на поиски Буяна. Зал, в который они вышли, был круглым, высотой около трех метров, куполообразной формы диаметром, около шести метров. Под куполом, кругами расходились три осветительные полоски, стены покрытые серым мрамором гармонично смотрелись на фоне трех зеркал и в центре стоящим, круглым живым уголком. Одно из зеркал открылось, из-за него, вышли те самые, местные люди.
– Человек, парень, ты как тут оказался? Окликнул его седовласый мужчина. Ты мой дорогой, давай пообщаемся.
Ваня чувствовал, как исходила не обычная доброта, от голубоглазого мужичка.
– К нам в Светлый, наши не попадают, все в основном в Старом, да Кавказском городе бывают. Продолжил говорить второй. Пепельного цвета волосы его бороды, извивались через ряд косами, она была ухоженная, чуть доставала грудь.
– Извините уважаемые Сава и Михаил, но мы спешим, позвольте нам отправиться с докладом. С поклоном, чуть держась за Ваню, сказал Мирон.
– Вы к Павлу? Спросили в один голос старцы.
– Туда
– Передайте, что как окончите доклад, богатыря пусть нам пошлёт. Уж ежели оставят, то нам он пригодится. Сказал старейший Сава, с добротной бородой.
– Благодарю, старейший. Поехали. Обратился он к Ивану, в душе уже знающий судьбу паренька.
– Нам ко второй двери.
***
Старейшие Сава и Михаил, очень прижились в миру. Два друга были, не разлей вода. Живя на поверхности, они были одни из первопроходцев картографов, составляющих маршруты. Возвращаясь назад, в горах уральской гряды, остановившись на ночлег у брошенного старичка, приютивший их, ночью скончался. Пока Михаил ездил в соседнее село до местной повитухи, Сава попытался обмыть старца, и переодеть в найденные посмертные вещи, за то что добром их встретил. Пока снимал со старичка рубаху, из поясного кармана выпали две свёрнутых пергаментных бумаги, с нанесёнными на них картами. На каждой, в определенной точке, был нарисован бриллиант. Сава, подумав, что это подарок судьбы, приберег эти карты. Обмыв старика, он заметил, как в избу вошла повитуха, с привезшим ее Михаилом. Откланявшись, они отправились в путь. В дороге он и рассказал, своему приятелю о картах. Один из бриллиантов был совсем неподалёку. Но добраться туда, они не смогли. Пока сверяли координаты, попали в камнепад. Счастливый случай с открывшейся пещерой, под завалом, их вывел в тоннели Старого города. Карта пропала в завале. Осталась одна, с отмеченным местом, которое находилось в двадцати километрах от кремля.
Оказавшись в Старом городе, сознание друзей было перевернуто. Они не секундой не сомневались, что на поверхность больше не вернутся. Первые пять лет, они учились в школах и познавали науки. Их успеваемости могли позавидовать многие. Закончив высшую школу, им представилась возможность переехать в Светлый город, продолжить обучение еще на пять лет. Вспомнив про карту, они решили не отказываться и как представится случай, всё-таки найти, хотя бы одно место, ради которого они попали вниз. К сожалению, условие домовых, для них было тяжёлым бременем. Остаться в мире Тьмы, они должны были навсегда. Выучившись Михаил с Савой просто поразили совет, они нашли способ, как передать информацию и звуки на расстояние. Под всё направление, Советом было выделено нововозведенное здание. И предоставлены расширенные возможности. Спустя десять лет по всему городу расползлись проводные телефоны, и начали появляться первые телевизоры. Сава и Михаил, стали одни из самых уважаемых старцев, горячо принятые народом. Внимание к ним было привязано ежесекундно. Все журналы печатали о них, если не ежедневно то не реже пары раз в неделю. «новый прорыв», «новые технологи», «построено новое здание, под новые мощности», «открыты новые отделения и линии сборки, во всё новых городах», как только не пестрили таблоиды. Но Сава с Михаилом совсем не молодели, и передав, борозды подросшим поколениям, курировали все в отдалении. Все больше вспоминая о своей родине, и том месте, куда так и не удалось попасть.
***
От нажатия, зеркальная дверь открылась. У круглого стола в середине комнаты, стоял одетый в белый балахон с золотыми полосками, кареглазый домовой. За его спиной стояли окна в пол.
– Это еще что? Сказал он, увидев в дверях Ивана, со своим подчинённым.
– Мирон оправдайся!
– Поставь. Сначала обратился он к Ване
– Человек жертвуя собой и своей жизнью спас, и доставил меня прямиком к Вам, с отчетом. Уважаемые старейшие Сава и Михаил, просили Вас, после моего доклада отправить парня к ним.
– Ах, даже так. Ну, хорошо, давай отчёт, он пусть потом спускается, а ты останься. Считай, уже отблагодарил, в тоннели не отправим. Пусть старцам помогает, раз так хотят.
– Благодарю, позвольте перейти к докладу.
– Давно пора.
– К сожалению, из-за погоды, сегодняшнее наблюдение не получилось, но собранных данных хватает, чтоб утверждать, что на поверхности, через три дня, пройдёт мощнейшее падение небесных тел. С учетом полученных до этого показаний, наблюдателей с других территорий, это так же подтверждается. Грядёт глобальный катаклизм, и массовое уничтожение поверхностной флоры и фауны.
– Как спасителя то звать?
– Иван. Представился он с поклоном.
– Ступай Иван, уверен старейшие тебя ждут. Ступай, мы позаботимся о Мироне, к Совету будет на ногах.
– Увидимся, Иван, благодарю. Сказал Мирон, поклонившись ему в пояс.
Иван, в состоянии недоумения от услышанного, вышел в зеркальную дверь. Старцы ожидали его.
– Как звать богатырь? Обратился один из старейших.
– Иваном.
– Я Михаил, это Старейший Сава.
– Давно к нам спустился?
– Пол дня потерял.
– Небось, диву даёшься от увиденного? Порядок тебе Мирон огласил?
– О том, что я здесь навсегда?
– О нём. Ты грусть с души сними. Мы первое время, как и ты, с тяжестью на душе всё восприняли. Но поверь, тут столько всего, что не хватит и жизни, всё посмотреть и понять. Проедим к нам в усадьбу, мы разместим тебя в одной из комнат для гостей. Думаю нам есть, что тебе предложить, в сложившейся ситуации. Но грусть оставь сейчас. Мирон уже доложил, что надвигающийся катаклизм неизбежен?
– Вам тоже известно? В докладе своём он сказал. Омрачённый ответил Ваня.
– Известно. Бывало и хуже. Подметил Михаил.
Прижавшись вплотную, они спустились на подъемнике и направились к месту посадки, где их уже ожидал, светло-серый электробус, с золотым иероглифом, ближе к концу. Сиденья отличались от городского. Находились вдоль левой стороны и сзади. Их ширина была удобна для Ивана. Рассевшись по местам, транспорт тронулся.
Иван, своей доверчивой душой, воспарил. Решенье есть. Глядя в окно на чудеса, он всматривался в каждую деталь, чтоб не пропустить ни одной мелочи из вида.
– Живем мы, в первой префектуре первого кольца. Буквально через дорогу, сейчас ставят стекло, для парка древних ящеров.
– Как змей Горыныч?
– Не трёхглавые конечно, но можно сказать и так. Ответил Сава.
– Мы два года договаривались, с нашими отделениями по всему миру, чтоб нам сюда, отправили всех малых ящеров. Ну, вроде сговорились. Вон, впереди. Подметил Михаил.
В отдалении показалась большая стройка. Огромного размера участок, находящийся под своим куполом, был засажен не виданными ранее Ивану, деревьями и зеленью. Рабочие, подъемной техникой, устанавливали стекло за стеклом.
– А вот и наш дом.
Они остановились, и перед глазами открылся целый дворец, пусть не царский, но как минимум княжеский. Дом стоял на отдельном участке, со всех сторон огороженный мраморным забором. По двум сторонам от забора, стояли высокие шестиэтажные здания. Вытянутые, с большим количеством входов, в них жили работники отдела. От резной деревянной калитки, до двери в усадьбу, вел мощеный тротуар. Слева от него, был сад, с разными видами растений, справа, не высокие вишни и яблони. На пороге их встречал домовой, в светло коричневом балахоне, с виду чуть младше старцев.
– Ужин на троих? Поклоном встречая, обратился он.
– Всё правильно понял, портного еще поищи, чтоб был к утру на замер.
– Будет сделано. Направившись следом за людьми в дом, ответил придворный.
– Пройдите к столу, всё накроем в момент.
Комната трапезной была огромна, высота потолка была не менее четырех метров, большой дубовый стол с лавками, стояли в середине. Стены помещения, были покрыты серым мрамором. В конце трапезной, окна стоящие в пол, открывали шикарный вид на строящийся парк. В углу стояла чёрная коробка, со вставленным в неё чёрным стеклом.
– Присаживайся. Обратился к Ивану Сава.
– Мы здесь давно, и старость к сожалению, даёт о себе знать. Перед смертью нам хочется достичь нашей мечты. Но сделать это сами, не можем. Но можем, помочь друг другу. Дадим тебе пару дней, чтоб ты на поверхности, собрал как можно больше людей, всех тех, кто поверит тебе без оглядки и направятся за тобой к спасению. Но ежели решишь остаться, то учесть твоя на верху, тебе известна.
– А как же порядок, что выхода нет?
– Мы всё решим.
В трапезную, придворный стал заносить блюда, с наполнявшими их яствами.
– Ну что же, отобедаем да спать, в завтра мы тебя отправим наверх. Или ты не согласен? Спросил его Сава.
– Согласен. Всматриваясь на наполнявшийся стол, с каждым новым приходом обслуги, ответил Иван.
После трапезы, придворный сопроводил его, как Ваня сказал, в
– Хоромы, с царским ложем.
На самом же деле, обычную гостевую комнату. Упав на перины, уставший от приключения гость, вырубился без задних ног.
***
– Марья, ты ли это? Как? Ты тоже здесь?
Девушка, в ярко белом платье, с орнаментом красного цвета, смотрелась в Светлом городе, как невеста. Красные поршни, танцующей на белоснежных камнях мощёной дороги, подчёркивали её уверенные движения. Она кружилась рядом с аллеей фонтанов. Местные, со всех сторон, обступили выступавшую, не давая возможности пробраться в круг, созданный ими, Ивану.
– Марья, я так рад, что ты здесь. Маша! Пытался докричаться он, через расширяющиеся кольцо, из всё прибывавших домовых
Девушка продолжала плясать, не обращая внимания на крики парня, весь танец напоминал крайний день на ярмарке, когда он её видел.
По левой ноге, что-то поползло. Ваня отвлекся, и Марья пропала.
Он оказался в лесу, смотрящий в след бегущего от него Буяна, который грациозно перепрыгивал валежник устремляясь вдаль. Нечто не объяснимое полезло по его руке вверх, осматривая кафтан, он ни чего не замечал. Земля затряслась, что-то мощно его толкнуло.
***
– Повернитесь. Повернитесь!
Открыв глаза, он увидел рядом с собой, не высоко мужичка, одетого в салатового цвета балахон. С пышной, белой бородой и длинными белого цвета волосами.
– Молодой человек, ну наконец-то, пятый раз к Вам обращаюсь. Повернитесь, мне нужно измерить вашу спину.
– Вы кто мил человек?
– Я портной, беру замеры под заказ и очень тороплюсь. Повернитесь.
Иван подчинился приказу. Со спины, он услышал как в покои, еще кто-то зашёл.
– Иван, ты встаёшь? Мы с Михаилом ждем тебя в трапезной.
Сказав это, шаги начали отдаляться. Окончательно проснувшись, в ожидании последних замеров портного, он направился к позвавшему его Саве.
– К нам сейчас приедет единственный домовой, кому мы можем доверять. С ним ты отправишься, по старой карте, к затерянному выходу. Выйдешь наверх, собирай всех, как можно быстрее. Сказал Михаил.
– Но ты должен знать одну историю я расскажу. Лет двадцать назад, перед самым отъездом в Светлый, один мужичёк сверху, попал в Старый город. Учесть остаться здесь, не смотря на всю красоту и развитость этого мира, его не устроила. И он всеми правдами и не правдами пытался вернуться наверх, скрывая это от всех. Найдя заброшенный тоннель, давно стертый с карт, он вышел на поверхность. Но когда мужик, рассказал родным где был, и что с ним происходило, все сочли его выжившим из ума. На уговоры пойти с ним, все отшучивались, не воспринимая его в серьёз. В конечном итоге, устав от издёвок, он тем же путём вернулся назад. За выход его наказали не строго, а тоннель, который так удачно ему попался, завалили. Только договорил Сава, как в трапезную вошёл, коренастый мужичок, в светло коричневом балахоне с оранжевыми полосками на нём.
– А вот и Лука. Он нем. И очень предан. Поклонившись вошедшему, сказал Михаил.
С Лукой они знакомы с самого переезда в Светлый. Отчуждённый от всех на то время парень, учился на одном направлении, уже с взрослыми Савой и Михаилом. Они странным образом притягивали друг друга, жизнь постоянно пересекала их дорожки. С тех пор, он был самым тайным и верным помощником Старейших.
– Завтракаем, и вы отправитесь с ним, в забытый тоннель, отмеченный вот на этой карте. Достав из кармана два свёртка, Сава выложил их на стол.
Они отличались друг от друга, цветом, материалом и красками. Местность, нанесённая на них, была одна, но нарисованные пути, отличались.
– Забытый тоннель, пересекается с этим. Показывал Сава, сверяя обе карты,
–Пройдёте здесь, убедитесь, что вас ни кто не видел. Лука, ты понял, где это? Передав ему более свежий свёрток, спросил старейший.
Лука одобрительно кивнул. Все пути, домовой знал, как свои пять пальцев. Когда он был маленький, то часто бывал на ферме по разведению кур, где работала его мать, и очень любил бродить по путям, изучая, куда каждый из них ведёт. В один из его исследовательских дней, что то сильно напугало мальчишку, в самом дальнем, им обнаруженным. Детская психика пошатнулась, заблокировав его воспоминание. С тех пор, он нем. Но изучать пути, так манившие его, не бросил.
– Через пару минут подадут на стол. Убирая карты, предложил всем присесть Сава.
– Иван, ты еще не видел телевизор? Показывая, на стоящую деревянную коробку со вставленным черным стеклом в неё, спросил Михаил.
– Совсем недавно с завода, в нём как на сцене, сейчас включу.
Телевизор передавал одну программу. Старые редакции газет, только начали осваивать открывшуюся нишу. Экран, с плохим качеством цветного изображения, показывал новости Старого Города.
– Колдовство. Не удержавшись, подметил Иван.
***
– С Вами я, Мефодий Удилин, и к новостям о главном! Звездопад, который в ближайшие дни, атакует поверхность, все больше начинает проявляться на небе. Местами, даже на озаренных лучами солнца участках, видны отдельные его части. Падение придется на обширные территории от океана до океана.
– К другим новостям. Постановка, в театре сатиры, будет проходить…
***
–Трапеза подана, приятного аппетита. Отчитался придворный.
– Не будем портить зрение. Выключив телевизор, сказал Михаил, возвращаясь к обеденному столу.
–То что ты сейчас видел, это только начало, в наших проектных отделах, всё совершенствуют возможности передачи и качества картинки. Приятного аппетита. Закончил Сава.
Отобедав, Иван с Лукой отправились в путь. Электробус, доставивший вчера его в усадьбу, уже стоял у ворот.
План Савы и Михаила, с большой долей вероятности начинал превращаться в быль. По их задумки, пусть даже не значительное число приведенных Иваном людей, должно позволить Старейшим выпросить у Совета, выделение нужной им земли, находящейся рядом с отмеченным местом на карте, под предлогом отселения людей, для сохранения их самобытности. И пока домовые, во главе с ними, будут заниматься строительством поселения, Лука, имея больше доступа к открывшемся при строительстве, забытым путям, сыскал бы для них, то, ради чего они живут последние годы.
***
Электробус довёз путников, до дальнего от города отвода воздухозаборных шахт. Дальше, они направились пешком, в направлении нужного им тоннеля. Иван следовал за Лукой, рассуждая, как же уговорить пойти за ним людей, не выглядя сказочником. Путь, по которому они перемещались, освещаемый фонарём Луки, отличался от того, по которому Ване довелось нести Мирона раньше, и был выложен белым известняком. При строительстве тоннелей и воздухозаборных шахт, местами, открывались старые заваленные проходы, не которые из них были оценены, как пригодные для использования, в них были отстроены новые и реконструированы поддающиеся этому старые воздухозаборы. По ним и бегал Лука, в одном из таких они сейчас держали путь. Дойдя в тупик, им пришлось развернуться, прохода здесь видно не было. Найти выход оказалось той еще задачей. В течение часа они попросту блуждали по ответвлениям. Выход, где-то должен быть. Надеялся на это всей душой Иван.
***
Петр, скакал на Буяне, что было в нём сил. Приближаясь к Москве, начинали виднеться его величественные стены, толщиной с два сарая, стоящих на его участке, возвышавшиеся местами до девятнадцати метров. Его восемнадцать башен, считая воротные, говорили всем видом, что при любом раскладе сил, Кремль будет не взять. Алевизов ров, объединяющий речку Неглинную и Москва реку, в отдалении от места их объединения, создавал защитное окружения его водой. Обе реки, открывали для Москвы разные направления водных, торговых и сплавных путей. На возвышенности выделялись палаты и храмы, беленные до цвета снега.
По пути, Дед так и не встретил Ивана. Направившись прямиком к дружине, он пытался узнать, не приходил ли парень, богатырского вида, поступать к ним на службу. Услышав от всех, что парень не обращался, он расстроенный, медленным темпом, направил загнанного коня восвояси. Думая про себя, как же он скажет Клавдии, о том что не нашёл, её горячо любимого внука. Горесть на душе, затмевала всё, даже тот показ, из-за которого, он так сорвался на него. Встречавшиеся путники, все как один, сообщали ему, что не Вани, как и некого похожего на него, они не встречали. Надежды таяли на глазах.
***
Битый час, продолжая ходить по тоннелям, внимание Ивана, привлек расходящийся в стене известняк. Из создавшихся щелей в том месте, в тоннель попадало чуть заметное дуновение. Ваня остановил Луку и показал ему место, приставив ладонь к расщелине. Лука, повторив его действие, одобрительно кивнул. Они тут же, начали расчищать покосившийся друг на друга, известняк. За пластами, начал проявляться еще один, замурованный кем-то проход, обложенный идентично этому. Разобрав стену до того состояния чтоб оба Иван мог спокойно пролезть, они двинулись дальше. Через десять минут, показалась старая, мощенная камнями лестница, по кругу ведущая вверх.
– Я же говорил, выход есть. Нашли! С радостью запричитал Он.
Лука, почувствовав душой, радость парня, одобрительно кивнул и направился наверх первым.
Иван, замыкая своего проводника, очень мучился. Размера его шага хватало сразу на четыре ступени, в то время, как домовой, наступал на каждую. Ване постоянно приходилось давать ему фору, каждый раз, не много поднявшись, безмолвно стоять в ожидании. Подъем ему, из-за этого, казался вечным. Через большое количество остановок, над отверстием выхода, показался камень. Лука пропустил Ваню вперед. Собрав всю богатырскую силу, тот навалившись, сдвинул его с места. Камень был не особо тяжёлым, но прирос к выходу, как влитой. Выйдя на поверхность, местность ему показалась знакомой.
– Битцевский лес. По частой засадке дубами определил он.
– Завтра, после полудня увидимся. Помогая закрыть вход, заросшим мхом камнем, говорил он Луке. Тот, кивнув, скрылся в заброшенном проходе. Отойдя на расстояние двадцати шагов, Иван понял, что найти это место, без стоящего рядом домового, будет сложно. Камень слился с ландшафтом. Направляясь в сторону новостроящейся усадьбы, он рассуждал, что же сказать бабе с дедом. Подходя ближе, из-за частокола, окружавшего место строительства, вышел плотник.
– Мил человек, обратился к нему Иван
–Ты не подскажешь, в какую сторону Лосиный?
– Не местный? Спросил мужичок, не высокого роста, худощавого телосложения, под пятьдесят лет от роду, подходя на встречу к Ивану.
– Да местный, с Лосиного просто, от бати отбился, заплутал.
– Какой же ты местный, с Лосиного, до него через Москву нужно идти. Голодный пади?
– Да нет, домой спешу. Подсоби, укажи сторону.
– Ну, коли так. Иди по этой тропе, там выйдешь на дорогу, и иди налево, там Москва, бывал?
– Ясно дело, кто в наше время там не бывал.
– Значит от туда дорогу найдешь..
Поклонившись, Иван направился в путь.
***
Около избушки, сидела на лавке Клавдия, нервно теребя платок. В отдалении по дороге, за не большой посадкой яблонь, виднелся, бредущий рядом с конем Пётр. Не дожидаясь его, она быстрым шагом направилась на встречу.
– Ну что, всё, не успел, в дружину ушёл? С трепетом в душе, добравшись ближе, спросила она.
– Да не видал его ни кто. Как сквозь землю провалился
Бабка, разревевшись, отправилась к избе.
***
Выйдя из леса к дороге, проходящей через подготовленные к первому снегу поля и наделы, взглянув на ясное небо, он увидел слабо просматривающиеся, сгорающие звезды, медленно двигающиеся по небосводу. Не соврали, подумал Иван. На пути ему попадались коробейники, купцы, торговцы лавок и сами покупатели. Ярморочное время подошло уже к концу, на подходе к Москве он заметил, как пожилой мужичок, пытался перегрузить тяжёлые бочки, с остановившейся передвижной лавки, к себе на телегу, запряженную старой, но еще держащейся на ногах бурой лошадью. Стоящий рядом, средних лет, плотного телосложения торговец, с кудрявыми волосами и ухоженной бородой, наблюдал на мучения старика, с удовольствием пересчитывая монеты.
– Дед, постой, я тебе помогу, отозвался Иван. Он подхватил сразу две бочки и поставил ему на телегу.
– Всё, всё, молодой, разогнался. Дед больше не оплачивал. Прикрывая передвижную лавку, запряженную двумя крепкими тягачами, сказал торговец.
– Спасибо сынок, обратился к нему дед.
– Куда путь держишь.
– К Лосиному.
– Не Петра ли ты внук? Осмотрев паренька, спросил он.
– Его самого. Вы знаете деда?
– Он мне сегодня в пути попался, расстроенный из Москвы, как раз в сторону Лосиного верхом. Спросил он меня, не видел ли я юношу рослого, пропал мол. А тут ты. Зачем стариков обижаешь?
– Да я… хотел было начать свой потрясающий рассказ Иван, но вспомнив, как с такими сказками принимают, добавил
– Тороплюсь.
– Садись на телегу, до Деда подброшу, за доброе дело добром платят.
– А, что в твоих бочках? Присев рядом спросил паренёк.
– Соль, я часто сюда приезжаю, ярмарочные не продав весь товар, часто от сюда возвращаются, и не плохо торгуются, когда берешь много. Нам с бабкой на засолку, на десять лет хватит, а взял я, ценою вдвое меньше. О как! Ну, вопросом на вопрос, откуда путь держишь.
– Да, как рассказать, не поверит ни кто.
– Хоть, как то время в пути скоротаем. Говори, не поверю, так послушаю.
– Конь потерялся, я его в лес искать. Тут молния, и очнулся в другой чаще. В голове мерещилось, что звезды падают нам на головы, Москва и леса горели. Легенда, придуманная им, казалась в разы правдоподобней, самой правды.
– Ух, ты, да ладно?
– Я ж сказал, не поверят. Смотри вон на небе падение звёзд.
– О, милок, я уж ночью, всех звезд давно не видел, с глазами беда.
– Ты дед, завтра после полудня, в боровицкий, к новой строящейся усадьбе приезжай, спасение там будет.
– И это привиделось?
– Да
– Эх, молодёжь. Вот дак сказки вы нынче придумываете. Где в лосином живешь?
– К окраине леса подъедим, а там я дойду. Дорога обходом, за небольшую посадку ведет. Изба там у нас, на отшибе.
Оставшийся путь, они провели в молчании. Подъехав к развилке, Иван поблагодарил старика, и направился с покаянием до своих. В отдалении показалась Бабушка, она, быстрым шагом шла на встречу Вани. У стоящей вдоль дороги избы, стоял привязанный к воротам Буян.
– Петр, Иван вернулся! Продолжая прибавлять темп, кричала она.
– Бабуля, я все объясню. Попытался объясниться к подбежавшей, Ваня.
– Вернулся Буян, и дед не серчает. Пойдем, покормлю, кафтан тебе подлатаю, где его так?
Клавдия, сидевшая пять минут назад на лавке и молившая, что бы Ванечка вернулся, в обмен обещала себе, его не ругать и Петру не давать. Завидев в отдалении внука в оборванном кафтане, выходящем из-за посадки, душа внутри перевернулась.
Не говоря не слова, Иван, направился в избу, с обнимающей его бабкой, решив оставить все свои речи, на потом.
Сидя за трапезой, он долго думал, глядя на сидящих рядом родных. Как же собрать людей, а самое главное, как сделать так, что бы они поверили. Легенду, придуманную им для попутчика, он решил сохранить для своих.
– Послушайте, только прошу, не перебивать. Я пропал неспроста. Мне было видение, а после я оказался в Боровицком лесу. Виденье показало, как звезды уничтожили всех нас. Завтра, мы должны оказаться там, где я очнулся..
– Ударился он Клав, у нас там, об что?
– Пусть говорит.
– Дороги назад потом не будет, но за то мы сможем жить. Я не прошу вас мне сейчас верить, но прошу отправиться со мной.
– Хорошо Ванечка, отправимся. Лукавя в душе, говорила Клавдия
– Писчей бумаги с чернилами не осталось? Спросил он Петра.
– На что тебе?
– Писать захотел. Так есть?
– В сундуке посмотри.
Закончив трапезу, состоящую из мясных щей, и капустных пирожков, он направился к сундуку, находящемуся, в дальнем углу от печи. Старики хранили там всё нажитое ими добро. Достав не большую стопку бумаги и принадлежности для письма, он вернулся к обеденному столу, поделив листы пополам, он начал писать листовки.
«Желающих увидеть чудо, прошу пройти, в Боровицкий лес не позднее полудня, на место постройки новой усадьбы»
В голову Вани пришло только одно решение, доверится чуду. Расписывая листок за листком, он планировал отправиться на Ярмарку и развесить их, на всех возможных рядах, от Китай-города и до самых стен кремля. Кто откликнется, тот в душе уже будет идти с верой в чудо. Рассуждал он. Идея бегать по рядам и разглагольствовать о конце света, была отброшена изначально. Сама ярмарка наполнена была десятками тысяч лавок, расположенных по своим торговым рядам. Они были переполнены всеми благами современного производства, и имели в своем арсенале, сотни тысяч, разного вида товаров. Не счесть было народа наполняющего её. Привлечь внимание всех было не возможно. Да и кто бы ему поверил на слово. Дописывая оставшиеся листы, он вспоминал, как сбегал из дома и попутной телегой, добирался туда, любуясь всем её многообразием. Иван не заметил, как его мысли плавно перетекали в сон.
***
Около заросшего камня стоял Лука, вокруг дубовая роща, усыпанная валежником, озарялась падающими на землю небесными телами, обгорающими на подлёте. За спиной стоящего напротив него Ивана, не было ни кого.
– Не смог, ни кто не поверил.
Весь лес полыхал ярким пламенем. Дичь побежала, между смотрящими друг на друга. Огненная листва, падала под ноги, как дождь.
***
В поту проснувшись от ужаса, Ваня решил не дожидаться рассвета, захватив исписанную бумагу, он рванул на Буяне в Москву. Солнце только расцветало, а он уже довешивал последнюю листовку. Ещё не много и он больше ни когда, не увидит поверхность. Обратно до избы он добирался не торопясь. Мимо него проходили целые караваны купцов, коробейников, крестьян и дружинников. Но он, некого не замечал. Перед его глазами стояло лишь поле, дорога и расцветающее небо, с всё большим количеством, полыхающих от сближения, падающих звезд.
Вернувшись домой, Иван запрягал повозку. Под предлогом того, что он передумает идти в дружину, всё-таки получилось уговорить своих, отправится с ним, не надолго в лес.
– Садитесь, поехали. Подгонял он стариков.
– Вот, что ты придумал? Ну, что нам до чуда. Вот то ли в дружину не пойдешь, вот то чудо. Причитала Клавдия, взбираясь на повозку.
– А что, я чудес отродясь не видал. Подметил вдруг Пётр.
– Давай погоняй, не то опоздаем. Обратился он к деду.
***
До падения небесных тел, оставалось со всем не долго. Подъехав к строящейся усадьбе, на тропе стояло не больше десяти человек, считая недоумевающего плотника. Завидев Ивана, подходящего к собравшимся, он тот час же направился к нему.
– Я тебя помню, друже, Владимир я. Ты знаешь, что здесь происходит? Столпились, говорят, чудо им тут показывать будут.
– Не знаю. С поклоном ответил Иван,
– Сам вон, своих, на чудо смотреть привёз. Лукавил в душе он.
Обойдя собравшихся, Иван увидел Марью. Такое стечение обстоятельств, кроме как тем самым чудом, назвать было не возможно. Вглядевшись в чащу, он увидел стоящего на возвышенности, рядом с поднятым камнем, Луку. Сильный удар в отдалении от них, завершил собрание в одночасье, люди рванули в рассыпную.
– За мной! Закричал Иван со всей силы, что мог, докричавшись до каждого бежавшего,
– За мной, я знаю где спасенье! Повторил он.
Разбегавшиеся люди, направились за парнем.
Марья с подружкой, бежавшие позади, оказались там из дикого любопытства. Они случайно обнаружили листовку, под ногами на мощеной дороге, проложенной не далеко от стен кремля.
Ребята, бежавшие следом, с одного поселения. Все вместе, поехали проситься в дружину. Возможность увидеть чудо, о котором они прочли в листовке на ярмарке, с учетом пути, не могло им помешать, этого сделать. И они единогласно, решили на него посмотреть.
Именно вера в чудо, и спасло всех бегущих за Ваней людей. Замыкали их, Владимир с Петром, помогавшие не отставать от всех Клавдии.
Остальные жители и гости столицы, то ли не прочитали, то ли не увидели, а возможно и увидели, но не поверили написанному в листовках, к усадьбе не пришли.
Подбегая растянувшейся цепочкой к входу в тоннель, они все по одному ступали на спускающиеся в нём ступени, не обращая внимания, как им издали всем показалось, на мальчика, в светло-коричневом балахоне. Падение небесных тел не заканчивалось, чаща вокруг, наполнялась дымом и языками пламени. Зайдя последними внутрь, Иван с Лукой, закрыли за собой вход. Спасающиеся остановились, темнота сковала их движения. На поверхности, раздавались все новые попадания.
Пробираясь за Лукой, обходя застывших в темноте людей, Ваня заговорил.
– То место, куда мы идём, наполнено чудесами, пути назад нет. Либо смерть с наружи, либо жизнь полная чуда.
Лука включил фонарь, стоящие рядом с ним, Мария с подругой, вздрогнули.
– Не пугайтесь, это не огонь. Это одно из много, что вам еще предстоит увидеть. Не отстаём!
Они начали быстрый спуск в низ. Разговаривать пока спускались, а на поверхности разносились взрывы, желания не было.
Добравшись до электробусного тоннеля люди, обомлели.
– Чудо
– Чудо
– Чудо
Раздавалось от входящих на дорогу. Первое время, держа путь от лестницы, по известняком выложенному тоннелю, они и не могли предположить, что дальше будет такое. К толпе, собравшейся у входа в отвод, подъехал серый электробус.
– Друже, дивиться тут можно бесконечно, но нам нужно ехать.
Карета, с наружи покрытая окрашенным металлом, внутри наполненная красным деревом, для такого количества людей, была мала. Усевшись на все возможные места, как и Иван, первый раз, вцепились во всё, что можно, при наборе электробусом скорости. Успокоив спасённых, Иван попытался, хоть как-то, ввести сидящих, в окружающий их, новый мир.
– Сейчас мы приедем к местным уважаемым людям, в усадьбу находящуюся в подземном городе. После этого, скорее всего, нас отправят на совет. В этом мире есть все дива, которые мы слышали с вами в сказках и те о которых не расскажет ни кто. Единственное чего нет, это неба и звезд. Но в городе днём светло, как на поверхности. И заселяют его домовые. Он похлопал по плечу сидевшего ко всем спиной, так и не рассмотренного, мальчишку. Сняв капюшон, перед ними показался, с пепельного цвета волосами, мужичок, размером с десятилетнего ребёнка.
– Это Лука, он нем. Я помог одному из его народа. Они рассказали, что звезды падут на нас и уничтожат практически всех, начнутся пожары, и планету покроет тучами на несколько лет, днем будет, как в сумраке. Меня пустили собрать людей, кто мне поверит, чем сможет избежать надвигающейся участи. И вы, именно эти люди. Лучшая вера, это видеть чудо своими глазами.
Электробус выехал из тоннеля, люди прижались к окнам, с открытыми ртами, рассматривая мимо них проплывающие таверны, цирюльни, продуктовые лавки, и многое не изведанное. Домовые, мирно идущие по своим делам, в разного вида балахонах, завораживали своим количеством. Кто-то из них, на веревках, выгуливали странного вида собак, и даже кошек. Зеленые посадки, засаживающие мраморный город, оживляли всё его каменное разнообразие зданий.
Подъехав к усадьбе, около калитки, их встречали два старца, одетых в серые с золотыми полосками балахоны.
– Это Сава и Михаил, они больше двадцати лет, живут среди домовых. Выходим. Сказал Иван, и первым отправился в открывшиеся двери.
Планы Старейших, все больше воплощались в жизнь, людей было даже больше, чем они рассчитывали. Они немедля, собирались отправиться в совет, чтоб сообщить, что чудным образом с поверхности спаслись еще люди. Которых, по чистой случайности, заметил выходящими из отводного тоннеля Иван, отправленный на электробусе на ознакомление, с дальнестоящим от города, предприятием. Теперь оставалось самое малое, внушить эту легенду Совету..
– Иван, сопроводи людей в трапезную. Чтоб всех не возить, мы поедим в город на совет одни, просить для них убежище. Придворный, после обедни всех разместит. Закончил Сава.
– Телевизор включается с кнопки. Подмигнув, на ухо, сказал ему Михаил.
Ошарашенные богатствами люди прошли за Иваном в трапезную. Усевшись, за ломящийся от яств стол, к Ивану обратился Владимир.
– Мы будем жить здесь?
– Насколько я понял, Старейшие, встречавшие нас на улице, будут просить у Совета, выделение нам земли, для постройки, своего, подземного поселения.
В этот момент, в трапезную зашёл придворный.
– Разрешите представиться, Прохор. Я управляю в доме персоналом, и слежу за удобством хозяев и его гостей. Сейчас, я должен передать вам прошение, Савы и Михаила. Достав из кармана записку, зачитал.
« При вызове в Совет, всем говорить, что к нам попали случайно, наткнувшись на старый тоннель »
– Как будете готовы к расселению, позовите меня. Откланявшись, придворный вышел.
– Ну что, готовы увидеть еще одно чудо? Риторически, Иван спросил спасённых. Нажав на кнопку телевизора, он отошёл от коробки, в стекле которой появились двигающиеся картинки, и раздался голос.
– Колдовство. Сказал Пётр.
– Наука, ответил Иван.
***
–Теперь, к новостям с поверхности. Падение небесных тел, после самого крупного столкновения, исходит на нет. Удары привели к сейсмической активности. Вся поверхность затянута густыми облаками вулканического пепла, дымом пожаров, и пыли, поднявшейся от удара. Города и деревни нашего народа, не пострадали. К нам поступает срочная новость. В Вече, на данный момент, проходит срочное собрание совета. Причины не разглашаются.
***
За круглым столом Совета, находилось два докладчика, и девять, его постоянных членов. Михаил с Савой, рассказывали им о случившемся, и их предложении.
– На поверхности, перед началом падения небесных тел, случайным образом, люди обнаружили забытый тоннель. По нему они вышли к проезжавшему мимо Ивану, человеку, принятыми нами в отдел, и отправленным на обучение к дальнему предприятию. Запрашиваем у Совета предоставление территории, для отселения, и сохранения своей первобытности, людей. Так же запрашиваем помощь, в проведение строительных работ. На время строительства, разрешить им проживание у нас, либо на месте постройки, что бы минимизировать их общение, с городским населением. Так же, с направленных на строительство домовых, взять расписку о не разглашении. Ни к чему будоражить народ.
– Не проще ли нам отселить их в общины людей, на менее пострадавших участках поверхности? Спросил один из сидящих.
– Их, вместе с Иваном, тринадцать человек. Велика вероятность, что люди поверят в их рассказы, о нас, и тайна домовых рухнет. Перед выездом в Совет, с уральских предприятий, нам сообщили о еще трёх, ранее попавших к ним, золотодобытчиках. Вполне возможно, что в течение пары дней, в Старый город могут попасть, очередное количество выживших. В этом случае, мы могли бы, с своей выгодой предложить их расселить у нас. И после, запросить от них помощь, в поставках строительных материалов, в большем объеме. Что позволит нам, перекрыть нехватку в строительстве парка. Закончил Сава.
Они с Михаилом были не только докладчиками, но и одними из одиннадцати членов совета. К их мнению прислушивались все.
– Мы готовы курировать вопрос переселения, с выбором территории, строительством и расселением, так же, как и адаптацией беженцев. Добавил Михаил.
– Хорошо, ответил один из сидящих, одетый полностью в золотой балахон.
– Голосуем.
Сидящие за столом, поднялись.
– Единогласно. Совет даёт вам право, на осуществление вашего предложения, и доступ к необходимым вам ресурсам. За сим, объявляю совет закрытым.
Довольные тем, что не пришлось проводить открытые слушанья, с привлеченными к ним людей, Сава и Михаил отправились в усадьбу. Им предстояло много работы, на ближайшие месяцы, а то и годы.