Он приехал из Афганистана через Болгарию, где подал заявление о предоставлении убежища. В 2022 году он через открытые границы ЕС попал в Германию, где поселился в городе Ашаффенбург на северо-западе Баварии. В прошлую среду мужчина, которому сейчас 28 лет, зашёл в парк в центре города и зарезал ножом двухлетнего мальчика, ранил ещё двоих детей, а затем убил 41-летнего мужчину, который пытался его остановить. В конце концов полиция перехватила его на близлежащих железнодорожных путях после короткой погони.
Шокирующее нападение возобновило дебаты об иммиграции всего за несколько недель до федеральных выборов в Германии, которые пройдут 23 февраля, и выявило слабость политических элит. Фридрих Мерц, лидер оппозиционной Христианско-демократической партии и фаворит в борьбе за пост канцлера, на этой неделе предложит законопроект, который навсегда положит конец свободному передвижению через все границы Германии. Такое радикальное изменение само по себе станет сигналом к концу политического барьера, или «Брандмауэра», который его партия возвела против крайне правой «Альтернативы для Германии». «Брандмауэр» — это обязательство основных партий не сотрудничать с «Альтернативой для Германии» ни при каких обстоятельствах: ни в коалиции, ни в соглашении о доверии и поддержке, ни в совместном законотворчестве на федеральном уровне.
Ранее ХДС отклонил предложение сопредседателя «Альтернативы для Германии» Алисы Вайдель проголосовать вместе за изменение политики предоставления убежища, пообещав отозвать свою поддержку любого закона, который будет принят только при поддержке «Альтернативы для Германии». Теперь ситуация изменилась. Как выразился Мерц: «Я больше не хочу воздерживаться от того, чтобы ставить правильные вопросы на голосование в Бундестаге только потому, что на них могут согласиться не те люди».
Затем Мерц пошёл ещё дальше, удвоив свои обещания. Он сказал, вторя Дональду Трампу, что, если его изберут канцлером, он в первый же день на посту издаст указ о возобновлении пограничного контроля. Однако канцлеры Германии не так могущественны, как президенты США. Пропорциональное представительство означает, что им приходится привлекать в коалиции другие партии. И его потенциальные партнёры-центристы ни за что не согласятся на такой указ — коалиция развалится в первый же день. Таким образом, лидер ХДС фактически возвёл новый барьер — на этот раз против других партий. Есть только два сценария, при которых он сможет выполнить свои обещания: либо он получит абсолютное большинство, чего не предсказывает ни один немецкий опрос. Либо он будет сотрудничать с АдГ.
Эта, казалось бы, локальная дискуссия об иммиграции имеет важные последствия для проекта ЕС в целом. Если Мерц восстановит пограничный контроль, это навсегда положит конец Шенгенской системе безвизового въезда в ЕС — одному из значительных достижений интеграции, наряду с евро и единым рынком. Если Германия восстановит паспортный контроль, чтобы не пускать беженцев, все её ближайшие соседи и их соседи будут вынуждены сделать то же самое, потому что никто не захочет оказаться в изоляции со своими отвергнутыми беженцами. Шенгенская зона, в которую входят 29 европейских стран, рухнет в течение нескольких часов. Чтобы решить проблему нелегальных иммигрантов, потребуется полностью функционирующая европейская иммиграционная политика. Но и этого тоже не произойдёт. Таким образом, для ЕС это будет хуже, чем Брексит; это станет первым шагом к распаду всего проекта ЕС.
Фридрих Мерц — импульсивный политик с множеством хороших идей. Он уверенно лидировал в опросах, занимая жёсткую позицию по вопросам национальной безопасности и экономики. Он — единственный высокопоставленный немецкий политик, который на отлично понимает понимает, что экономическая модель его страны сломана. Критикуя цифровой протекционизм Германии, он лучше разбирается в технологиях XXI века, чем кто-либо из его коллег. Но сейчас никто не говорит о его идеях по экономической трансформации и инновациям, потому что все говорят об иммиграции и брандмауэрах.
«Для ЕС это будет хуже, чем Брексит; это станет первым шагом к распаду всего проекта ЕС».
Избиратели знают, что, учитывая немецкую систему пропорционального представительства, партии могут обещать всё, что угодно, но решение принимают коалиции. Они также знают, что Мерц почти наверняка войдёт в коалицию с центристской партией, такой как Социал-демократическая партия Германии или «Зелёные», ни одна из которых не поддерживает постоянный пограничный контроль. Если текущие опросы верны, ХДС придётся управлять страной вместе как минимум с одной из них, а возможно, и с обеими. А чем больше партий, тем сложнее будут переговоры о коалиции и тем меньше Мерц сможет реализовать из своей программы.
В политике бывают моменты, когда политикам приходится идти на большой риск. Но это был не один из таких моментов: ему было бы достаточно пообещать пересмотреть иммиграционную политику. Когда вы принимаете решения на скорую руку, люди начинают сомневаться в вашей искренности. В конце концов, всего неделю назад он заявил на предвыборном митинге под громкие аплодисменты, что «Германии достаточно одного 1933 года». Это была отсылка к году, когда Гитлер пришёл к власти. По сути, он сравнивал АдГ с нацистами. До среды его «стена» была оплотом немецкой политики. Сегодня люди уже не уверены, что она по-прежнему существует.
Австрия только что показала нам, как быстро может рухнуть «стена». У правоцентристской Австрийской народной партии была «стена» против крайне правой Партии свободы, победившей на выборах в прошлом году. Карл Нехаммер, бывший канцлер Австрии и лидер Народной партии, хотел договориться о «коалиции проигравших» с социал-демократами и небольшой либеральной партией. Но переговоры провалились, потому что Нехаммер, как и Мерц, настаивал на более жёсткой иммиграционной политике, чем могли принять центристы. После провала переговоров в начале этого месяца Нехаммер ушёл в отставку с поста канцлера и председателя партии. Его партия согласилась снять ограничения и сформировать коалицию с Партией свободы. Её лидер Герберт Кикл станет следующим канцлером Австрии.
То, что произошло в Австрии, — это столкновение двух конкурирующих красных линий. Если Мерц окажется в ситуации, когда ему понадобятся и СДПГ, и «Зелёные» для формирования коалиции, он никак не сможет проводить свою иммиграционную политику. Если, как и в Австрии, переговоры в Германии закончатся безрезультатно, то единственным жизнеспособным вариантом коалиции будет объединение ХДС с «Альтернативой для Германии» или формирование правительства меньшинства при поддержке «Альтернативы для Германии».
Скорее всего, из-за рискованной авантюры Мерца ему придётся взять свои слова обратно и сколотить ещё одну центристскую коалицию из тех же старых партий и с той же старой политикой, которая потерпела неудачу в прошлом. В этом случае «Альтернатива для Германии» станет главной оппозиционной партией с большими шансами на победу на выборах 2029 года. У Вайдель будет хороший шанс стать следующим канцлером. В обоих сценариях «Альтернатива для Германии» в выигрыше.
Но эта итерация АдГ сильно отличается от партии, которая 12 лет назад начиналась как консервативно-либертарианская группа, основанная профессорами экономики, которые хотели, чтобы Германия вышла из еврозоны. Сегодня профессоров уже давно нет, их вытеснили националисты, в том числе те, кто близок к неонацистскому движению. Сама Вайдель не принадлежит к этому лагерю. Но она и не Хавьер Милей, и не Илон Маск. Партия Вайдль, хотя и пользуется популярностью среди молодого поколения — и у Маска, который на выходных появился на митинге АдГ, чтобы осудить мультикультурализм, — поддерживает возвращение к российскому газу и тяжёлой промышленности. АдГ может утверждать, что разбирается в новых технологиях, но это не партия инноваций.
Таким образом, в воздухе витает совет всем консерваторам-либертарианцам — будьте осторожны в своих желаниях. «Альтернатива для Германии» — это партия, в которую вы бы не вступили. Но всё более отчаянные попытки не допустить их к власти лежат в основе дисфункции Германии и мешают ей справиться с экономическим параличом.
В Швеции, Финляндии и Нидерландах нет брандмауэров. Этими странами управляют коалиции правоцентристов и крайне правых. Скоро к ним присоединится и Австрия. Это выбор, который сделали избиратели в этих странах. В будущем они сделают другой выбор. Боандмауэр лишил бы их этого выбора.
Если бы избиратели в Германии хотели изменить экономическую политику, то пока нет способа реализовать такое предпочтение. Независимо от того, как голосуют немцы, всегда получается одна и та же усреднённая центристская политика. Устранение барьера — единственный способ разорвать слабеющий политический картель, который держит Германию — и ЕС — в удушающих тисках.