Тайга, Саяны, Тофалария, Нижнеудинский аэропорт, нет полетов, Алыгджерский аэропорт, самолетная эпопея
14 июля.
Едем в Саяны с детьми, да еще и без жён… Взяли детей в тайгу первый раз. Опасений было выше крыши!
А получилось следующее.
Когда в прошлом году, после очередного испытания Байкалом мы собрались на даче Ефимыча отметить "причальную", Виктор встал в позу и произнес: «Видал я в гробу этот Байкал с его БАМами и подъездами! На следующий год – в Тофаларию!. А чтоб все было, как в первый раз, берем семьи и - в полном составе!».
Эхо его высказывания гудело аж до июля этого года!
Сколько мук претерпели наши семьи за год, настраиваясь на грозящие саянские тяготы, представить невозможно!
И в итоге - как это и должно было случиться, - мамы в путешествие идти, скажем мягко, не решились.
В итоге, на вагонных полках последнего купе, под звуки постоянно хлопающей притуалетной двери, в парах всем известного амбре, возлежат три волосатых мужика и два подростка.
Это: Ефимыч (Машнюк Виктор), Степаныч (Истомин Игорь), Добро (Добровицкий Сергей) и их "общие" дети Алешка (Истомин Алеша) и Любашка (Машнюк Люба).
15 июля.
Вначале все было как обычно.
За окном поезда пролетали запахи цветущих лугов и выбрасываемых в окно объедков; народ дремал под стук колес, кряхтя и постанывая от боли в скрипящих боках и ломоты в черепах; самые чистоплотные вафельными полотенцами сдирали с лиц вагонный пот; кто-то пил настоенный на теплой воде чай…
И тут Ефимычу пришла в голову, прямо скажем, глупая и несвоевременная мысль – модернизировать свой рюкзак!
Ныне он решился идти со станковым рюкзаком (самодельным!). Станок сам по себе неплох. Но вот мешок… да еще с ширинкой в виде молнии для мелких предметов. Витя решил, что мешок должен быть универсальным,- и чтобы барахло таскать, и чтобы ночью в нем спать. Во весь рост!
И вот он, в совершенно антисанитарных условиях, расположившись возле хлопающей туалетной двери, решил присандалить к мешку трелевочные тросы. Мы-то уже давно поняли, что наш такой такелаж - рюкзак непотребных размеров и тяжести - без трактора не утянуть, но скромно молчали. А вот он об этом сообразил недавно, и как человек решительный и практичный решил исправить упущение немедленно.
Но в это время бдительное ЖОВЭДЭ уже шло по заплеванному тамбуру, ожидая схватки с НОП.
Темно?
Разъясняю: ЖОВД – это доблестная железнодорожная милиция, а НОП – Неопасный Объект Поборов (если серьезно – нарушитель общественного порядка).
НОП – это самый желанный преступник. Настоящему-то люмпену надо руки крутить, самбом бить, можно и самому получить в репу. А НОП не лает, не кусает, сам подзывает и всегда бумажник при себе. Вот тут уж страж порядка дает волю своему героизму, он из него прет, как камчатский гейзер. У-у, какой я строгий!
И что ж он в данном случае видит? Раскорежилось какое-то кудлато – бородатое гомо (с сапиенсом или без, не разберешь) посередь прохода и кряхтит над чем-то, похожим на устройство для складирования краденого. (Страж в школе милиции ведь не изучал предмета «Изготовление крепежного устройства к рюкзаку с ширинкой»).
И всё! Даже самбо не потребовалось!
Опознавание происходило в соседнем вагоне. Так ничего и не поняв из объяснений нарушителя, вернули Виктора живым и невредимым. Били или нет, не говорит, но какой-то пояс на предполагаемом месте, где должна быть талия, стал носить регулярно!
Но приехали в Нижнеудинск все в целости и сохранности!
17 июля.
Почему сразу 17-е без 16-го? Да потому что небо было закрыто! Полетов не было!
А вот сегодня - ну, прям идеальная погода. Здесь, в Нижнеудинске!
И тут случилось то, чего в наших планах не было: кассирша без всяких дипломатий сообщила на весь зал: «На рейс ням-ням-ням до Алыгджера ням-ням-ням осталось только одно место ням-ням. Полетит вот этот (показала на меня, на Степаныча), остальные – другим рейсом!».
Мол, не радуйтесь особо, в вашем Алыгджере может и солнце, но взлетка раскисшая, один борт примет, а там поглядим.
А погода!
Так и хочется обнять все это небо, прижаться к нему щекой и высморкаться в единственное, радостно парящее, облачко.
Какие проблемы – в с е у л е т и м!
(Мы вроде опытные бродяги, а до сих пор верим погоде. А ей начхать на наши мечты. Делает, что хочет, и никто ей не указ!).
Так и получилось!
Попробую рассказать в лицах.
Степаныч.
Лечу в самолете, со мной 47 кг. моего груза рядом десять пассажиров. На высоте полтора километра, как и положено настоящему таежнику, заснул. Это мое любимое занятие в самолетах и вертушках - спать, не смотря на грохот и качку.
Проснулся от того, что по мне ходят люди. Да как-то нервно и с притоптыванием. Приглядываюсь и прислушиваюсь – стоим на твердой земле. За окнами... Нерха.
Алыгджер опять не принимает!
Толпа нервничает, кто-то высказывается за то, чтобы в Алыгджер идти пешком. А что делать, если ероплан не летит?!
Я уж было начал подсобирываться, но Алыгджерский краевед, Пугачев Михаил Иванович, с кем я познакомился еще в аэропорту, не пустил меня. Хороший человек! Потому как через пятнадцать минут прилетела вертушка и всех нас добросила до столицы, до Алыгджера то есть.
Друзья.
Глядим на хмурое лицо портовского администратора в окошке. Брошенная ею фраза, - минутку! – превратилась в несколько дней ожидания!
В Нерху – летают,
в Верх-Гутару – летают,
в Нижнюю Гутару – летают,
в черт знает куда – летают.
Алыгджер закрыт по полосе!
Где ночевать? Морщим лбы и перебираем варианты. На берегу? В лесу? В гостинице? Где?
И тут Ефимыч вспомнил - пригород Каксат, к Наталье!
И ведь - вовремя! (Кто такая Наталья, было ведомо только ему).
Пришли - и нарвались на строганину из изюбра!
18 июля.
Они. Суббота, за ней воскресенье - полетов нет и не будет. Хоть мы и первые на вылет, но их нет!
Аэропорт заполняется Алыгджерцами, не дай бог их пустят первыми. Мы встречаем и провожаем туристов от Нерхи, обоих Гутар... А Алыгджер что, утонул в грязи по уши?
Опять к Наталье?!
Степаныч. Живу в Алыгджере в своем доме. В своем потому, что это квартира Машнюка, приобретенная им когда-то по причине временного проживания в Тофаларии. Топлю печь, смотрю в окно и вслушиваюсь в небо. Ем и сплю. Сплю и ем. И то и другое получается хорошо. Но кругом дождь и поговорить не с кем.
19 июля.
Степаныч.
Ем и сплю. А дождь не спит, идет, не переставая. Для Алыгджера это хоть и привычное явление, но опасное.
Поднялась вода в Уде. Наводнение! Началась дикая гроза. Молнии в полнеба били, как мне показалось, только по моему дому, между молниями и громами перерывов не было. Но оказалось, что молнии били и по другим местам - сгорел телетранслятор, разбиты телеграфные столбы и в домах погорели телевизоры.
Начинаю дуреть от тоски. Яковлевы Женя и Рита поддерживают меня, чем могут. Но сидеть безвылазно в квартире уже невмоготу.
Надоело! Ухожу в тайгу!
Они. Читаем, колем дрова, едим, спим, смотрим на горы, вздыхаем.
20 июля.
Степаныч. Ушел в тайгу и заплутал. Пошел на Джуктыр, куда ходил четыре года назад, дорогу забыл. С перевала свернул не на ту тропу и заплутал. На полном исходе сил заполз обратно на перевал, кое-как устроился между валунами, на бересте (!) вскипятил чай и замертво упал спать.
Они. В аэропорту сплошное общение, все перезнакомились, идут полюбовные беседы. Уже тридцать человек собираются в Алыгджер. (Перебор, пора отстреливать)).
Валентина нахлебников уже хочет прибить.
Ночуем в гостинице.
21 июля.
Степаныч. Все же утром добрался до Джуктыра. Сижу в избе, вижу - небо опять чистое. Значит, взлетная полоса должна подсохнуть. Даю волосы на голове на отсечение – они уже в Алыгджере!
Собираю рюкзак, изо всех сил шкандыбаю через перевал, спешу домой.
Они. В аэропорту толпа уже начала звереть. Все на нервах. Администратор заверяет, что мы первые на очереди. Местные, похоже, готовы нас порвать на куски. Но и мы за время ожидания тоже немало озверели! Потому как только объявили посадку - мы ворвались в самолет, раскидывая попутчиков.
Ура, сбылось, летим!
Прилетели…
И опять невезуха!
Игоря нет, цветов нет, оркестра нет…. Ключа от дома тоже нет...
Ну, никак нам не удается попасть в свое жилище!
Всё против нас!
Что ж, опять по гостям...
У Риты, как всегда, прием радушный и - Баня!
Она нам и сообщила, что Степаныч озверел от скуки и рванул в тайгу.
22 июля.
И вот сегодня - наконец-то! - разлученные семьи соединились!
Неделю добирались! Офигеть!
Потому срочно начинаем заготовки. На это ушел весь день. И ночь!
Обобрали Алыгджерский магазин, ободрали его почти до голых стеллажей, заготовили все, что нужно.
Завтра сходим в пещеры, послезавтра – в тайгу!
23 июля.
Так хотели посмотреть пещеры. Краевед Михаил Иванович живописал их так образно и завлекающе, что мы решились эти чудеса природы порадовать своим вниманием. Но… поплутав по тайге, мы пещеры - не нашли! Что-то М.И. от нас утаил?
Ну - ооочень жаль!!!
Так что будем смотреть слайды…
Надеемся, завтра выйдем.
(Продолжение впереди!)