- Наследством распорядишься так, как я решу, - сказала мне свекровь

- Мне кажется, что твоя мама не считает меня человеком, - поделилась я своими догадками с мужем. – Она вечно лезет к нам, делает что-то у нас в доме, начинает командовать.

- Она так заботу показывает, - ответил Марат. – Не принимай близко к сердцу.

- А что я не должна принимать близко к сердцу? Анастасия Федоровна недавно раскритиковала шторы, которые я выбрала. А еще она сказала, что мы не такой ремонт в ванной сделали. А когда-то она мне твердила, что я неправильно веду бухгалтерию на работе. А бизнесом твоя мама никогда не занималась.

Муж только вздохнул, когда это услышал. Я поняла, что от него я не дождусь поддержки.

Я ушла на кухню, постаралась переключиться на мысли о своей кондитерской, которая была у меня уже пару лет.

Но все равно я возвращалась к тому, как ведет себя свекровь. И мне казалось, что злости моей нет предела. Но события следующих нескольких недель мне показали, что до предела мне было далеко.

Мне позвонили с незнакомого номера. На другом конце провода я услышала мужской голос.

- Инна Валерьевна, - сказал мужчина, - меня зовут Тарас Эдуардович. Ваш дядя оставил Вам наследство. Вы должны прийти ко мне в контору, чтобы оформить все документы.

Я не могла поверить своим ушам. Я тут же позвала мужа. Рассказала ему обо всем.

- Так радоваться же надо! – сказал Марат. – Чего ты грустишь?

- Я не грущу, - ответила я. – Я просто растерялась.

- Ты только пока что не говори своей маме ни о чем, - попросила я. – Мне хочется самой во всем разобраться.

Муж согласился, но я видела, как трудно ему это делось. Он привык матери говорить все.

Я получила документы у нотариуса, принесла их домой. Мне достались дом, круглая сумма на счету и еще квартира.

Все шло нормально несколько дней. А потом я застала свекровь и мужа у нас в гостиной.

- Скромница наша пришла, - сказала Валерия Петровна. – Что же ты так долго молчала? Такой радостью нужно со своими людьми делиться.

- Что Вы делаете здесь? – спросила я свекровь. – Почему Вы роетесь в моих бумагах?

- Я не роюсь, я изучаю их. И я приняла решение.

- Какое же?

- Наследством распорядишься так, как я решу. И часть твоих денег мы потратим на ремонт моей дачи. Вы же с Маратом туда приезжаете, отдыхаете там. Надо вкладывать туда деньги. И квартиру мою пора уже отремонтировать.

Я решительно отказала свекрови, попросила ее уйти. Валерия Петровна обиделась, скривилась, но послушалась.

Потом я стала разговаривать с Маратом. Он опять встал на сторону матери, начал говорить, что она хотела только помочь. У меня не было никаких аргументов.

Прошло еще несколько дней. Я опять застала свекровь в нашей квартире. Она находилась в моем кабинете, рылась в столе.

- Я пыль протирала, – сказала Валерия Петровна.

Но я понимала, что свекровь изучает мои документы на кондитерскую, а также на наследство. Бумаги были в столе, лежали не так, как я их оставляла. Но меня не это беспокоило больше всего.

- Как Вы вошли?

- Мне Марат ключи дал на всякий случай.

- Верните их!

- Еще чего?

В этот момент вернулся домой муж. Я рассказала ему, что случилось. Свекровь начала настаивать на том, что я не понимаю ничего, что я перехожу все границы, что я должна помогать семье, потому что являюсь ее частью.

- Марат, или ты прекращаешь это все, или я подаю на развод.

И Марат задумался всерьез над моими словами. Решение он принял правильное.

- Мама, верни ключи.

- Сынок, ты что?

- Мама, я давно должен был это сделать. Ты вышла за рамки, а не моя жена. Тебе стоит уйти, вернуть ключи, а потом приходить к нам только по звонку. Своим наследством Инна будет сама распоряжаться.

Валерия Петровна стала ругаться с Маратом. Она обвиняла его в неблагодарности, в черствости. Но Марат добился того, чтобы мать отдала ему ключи от нашей квартиры. Потом свекровь ушла.

Мы с мужем еще долго говорили. Он попросил у меня прощения, пообещал, что больше никогда не позволит матери так себя вести.

Валерия Петровна не приходила какое-то время. Но потом мы возобновили общение. Тесным оно не стало, но все же мы не ругаемся. Хорошо, что Марат вовремя дал понять матери, что существуют личные границы.