Мои исследования навели меня на совершенно неожиданные выводы. Учитывая специфику предлагаемой в дальнейшем, на обсуждение, темы, хочу обратить внимание на то, что действительно научный подход подразумевает отсутствие какой-либо брезгливости или каких-то личных предпочтений.
Всё началось с того, что, когда я увидел образ слова «ЛЮДИЕ», то стал искать подтверждение своей теории. До этого, я уже нашёл много совпадений с тем, как, исходя из образной расшифровки букв и слов, понимали социальное взаимодействие славяне и как это понимают те, кого принято считать криминальными авторитетами. Вернее, не то, как они это понимают, а то, чем они сегодня прикрывают, в действительности, свои слабости, пороки и паразитические алгоритмы мышления.
Как-то я спросил того, кто некогда был, так называемым «вором в законе», но ныне он, по его словам, ушёл в Православную веру и отказался от этого статуса. Я спросил о том, как он понимает слово люди, через призму «понятий». И он выдал ровно то, до чего я дошёл, расшифровывая это слово посредством Буквицы. Это был тот же перекликающийся журавлиный клин. Только теперь у этого стремления появился пункт назначения - «Царство Совести».
Речь о, так называемых, «людских понятиях». С определённых пор я перестал брезговать общаться с кем бы то ни было. Мне стало важным научиться видеть жизнь глазами каждого человека. Не соглашаться с ним, а именно попытаться увидеть всё через призму его жизни.
Язычество – это мировоззрение, концептуальная основа которого заключается не в догматических конструкциях, а непосредственно в структурах самого языка в образном спектре его восприятия.
Право, справедливость, праведность, общее, по-людски (посовещавшись и посоветовавшись с остальными членами сообщества), царство совести …
Царение – состояние всеЯ (самадхи), это состояние, когда сознание отдельного человека осознаёт себя единым целым со всем и всеми вокруг.
И дальней лозы прозябанье… и гад морских неслышный ход… - Пушкин знал это состояние. В этом состоянии невозможно находиться постоянно, в него можно погружаться на какие-то мгновения как в компьютерную базу данных за быстрыми ответами. Но погрузившийся в него хоть раз, уже понимает предназначение и своё, и мира.
Языческая нейролингвистическая мировоззренческая система попала в места лишения свободы во времена насаждения христианства и гонения язычников. Тогда язычники составляли большинство арестантов в любых казематах и тюрьмах. Потому их «людской уклад жизни» и укоренился в местах лишения свободы, как чёткая, справедливая и понимаемая всеми социальная дисциплина. Эта нейролингвистическая система предков славян, использовалась государством, для внедрения своих агентов в криминальную среду, с царских времён и до момента заката СССР. При помощи этой системы, удавалось контролировать контингент самый трудный и наиболее подверженный порокам и слабостям. Удавалось это потому, что степень справедливости правил, заключённых в самом языке русском, не оставляла шансов на какие-либо сомнения.
Правда людская. Веди:
Степень социальной целесообразности и полезности каждого человека и прочие его качества, это вектор тех ситуаций, условий и среды, в которые он попадает с рождения.
Отсюда вытекает абсурдность вины и покаяния, и логическая состоятельность ответственности. До принятия христианства, славянин не каялся, а нёс ответственность и за слово каждое, и за дело любое и требовал этой ответственности от остальных. Славяне осознавали действительную силу слова. Ответственность – вот что отняли у современного общества. Это последнее чему может учить та система, в которой формируется наше сознание и этому есть причины.
Представьте, ваш ребёнок научился ходить и искренне радуется каждому своему шагу. Но тут вы говорите: «Прости малыш, ты будешь гореть в аду – ты оступался и падал, когда учился ходить». Каждый живёт только так, как его научила та среда, в которой формировался его характер. Человек поступает так или иначе, потому, что он не умеет по-другому и делает всё только так, как лично его научила делать жизнь и люди вокруг него. То есть, если ты осознал свою ошибку (неверное действие в результате спешки) или оступ (неверное действие по незнанию), то логичнее, по мере сил и возможностей, пытаться как-то компенсировать ущерб тому, кому твой оступ или ошибка встали в ущерб. Если ущерб непоправим, он должен быть компенсирован до той степени, до какой это возможно. Если человек не понимает своей ошибки, его было принято проучать так, чтобы он понял, а не рубить с плеча, теша своё, собственное самолюбие и гордыню и стремясь к своей собственной сатисфакции.
А теперь представьте то, что каждый бы осознавал неумолимость наступления ответственности за каждое слово и действие. Каково бы было тогда наше общество?
Славяне считали, что раскаявшийся человек теряет свою собственную форму и становится аморфным и безвольным. Они считали, что осознавший свою ошибку человек, должен не каяться, а просто больше не повторять эту ошибку, раз он её осознал! Ведь ребёнок, который учится ходить не остаётся валяться после того, как упадёт. Он встаёт, борет страх и сомнения и пытается сделать следующий шаг. Вина – это главный инструмент манипуляций! «Смотри что ты наделал!!!» - и всё, человек подобен пластилину. Мысли осознавшего ошибку должны строиться не по принципу «Нет мне прощения», а «Да, я оступился, но это произошло по незнанию (то ли по спешке), и это будет мне опытом и уроком. Это не даст мне в будущем снова поступить неверно. Закреплением же опыта мне послужат затраты сил на компенсацию урона пострадавшим от моей ошибки».
Человек, знающий о том, что он всегда может раскаяться, может пойти, в своих злодеяниях, на много дальше, чем тот, кто знает о неотвратимости ответственности за свои действия и слова!
Спорить с этим утверждением – это покушаться на саму логику!
Славянство было мировоззрением, объединяющим не по признаку национальной или расовой принадлежности или иным внешним особенностям, а по принципу единомыслия и стремления к одной общей цели – к Царству Совести. Царство Совести, по мнению славян, это и было то, что нужно для благополучия потомков. Славянину, самой совестью, было строго запрещено определять кого бы то ни было по принципу расовой или национальной принадлежности. Сообщество славян вобрало в себя много разных народов.
Сегодня, чётко устоявшиеся в нашем понимании признаки славянской внешности, существуют только по тому, что первые миссионеры и гиды предыдущей эпохи созидания «Дня Сварога» имели такие внешние признаки (русы-светлые). Но они несли свет Разума и объединяли людей не под тенью своего доминирования, а просвещая, как более разумные и могущественные покровители. Слово БОГ, исходя из его действительной этимологии – это тот, на кого можно положиться, тот к чьей форме стремятся. Так называли людей наиболее сознательных и просвещённых, которые сделали много действительно значимого для остальных. Такое понимание слова «Бог» осталось сегодня у многих народов Индии. А индусам, наивысшие знания, по их утверждениям, несли некие белые брахманы.
Себя каждый славянин считал глобальным сознанием Вселенной, вступившим в кон игры со временем и, тем самым, намотавшим на свою суть цепь стереотипных клише, как временный личностный клубок. Каждый славянин считал себя царём вездесущим (всеЯ), но уснувшим, до определённой степени, в личностной оболочке очередной роли.
Многие не понимают, как можно стремиться к растворению в более глобальном сознании. Это происходит оттого, что человек неверно истолковывает, для себя, явление пробуждения. Это именно пробуждение чем-то большим, как после мимолётного сна, а не растворение. Представь, что ты летел над лесом, и, подобно герою Берроуза, упал в чащобу джунглей. Но упал(а) ты туда взрослым, а когда падал, стукнулся так, что получил амнезию. И вот ты долго выживаешь в агрессивной дикой среде и, в какой-то момент, выйдя на опушку леса, ты вспоминаешь, что, на самом деле, ты успешный обеспеченный человек и тебе больше не нужно бороться за выживание. Ты вспоминаешь себя. К тебе возвращается твоя память, но остаётся и память о жизни в джунглях. Грандиозность того, кто ты на самом деле в той реальности, где мы все, рано или поздно, пробуждаемся, не оставляет и малого шанса запомнить всего того стереотипного мусора, под которым был спрятан настоящий ты. Остаётся только качество твоей души (сознания), то – какой ты стал, а не то, сколько раз и где ты почесался, пока твоё сознание было во времени.
Условия игры, которые принимает каждое, погружающееся в эту среду, сознание подразумевают то, что пробудиться сознание может только в той среде, в которой оно заснуло. Представьте, что вы сидите за компьютером и участвуете в игре в сети Интернет. Представьте, что технологии развились до того, что можно создавать такие компьютеры внутри игровой среды. Внутри игровой среды теперь есть и свои Интернет. А теперь представьте, что внутри той игровой информационной среды, которую ваш персонаж создал, тоже уже возможно создавать информационные пространства, в которые можно погружать сознание. В таком случае вы, сидящий за первым компьютером – это вы, сидящий за всеми остальными компьютерами, которые вложены, один в другой, подобно матрёшке. Это всегда вы, но то, где из всех этих уровней, вложенных, один в другой, вы находитесь на самом деле, зависит от того, за каким из всех этих компьютеров вы себя осознаёте.
Так вот, наши предки (и это предки не только славян) осознавали себя не персонажами игрового пространства, как это воспринимаем мы, а теми, кто сидит за компьютером. А многие из них осознавали себя теми, кто участвовал в создании этой креативной информационной среды, а потому могли обходить многие из тех законов, которые мы называем «физическими» или «химическими». Это звучит маловероятно, но на самом деле, у каждого из вас, с самого рождения в руках такие технологии, которые не приснятся и самому обдолбанному фантасту!
Ваша физиологическая машина, посредством которой вы и соединены с этой реальностью, и которая, в то же время, есть одна из многих опорных точек всей этой матрицы, это и есть технологии наивысшего порядка. И то, что сегодня принято называть технологическим путём, это попытки впихнуть космолёт в космолёт и полететь.
Да – изначальный путь был технологическим. Но он не был таким быстрым, как это происходит у нас каждые 300-500 лет в течении какого-то полувека. Эти технологии настаивались и совершенствовались бесконечное количество лет. И любое современное изобретение – это намного меньше, чем каменный топор по сравнению с таким явлением, например, как какой-нибудь муравей.
Представьте, что вы сидите в автомобиле. Это супер-автомобиль с бесконечным количеством опций, но вы знаете только газ, тормоз, руль и поворотники. Вместо того, чтобы сконцентрироваться на изучении остальных опций и найти, например, опцию «полёт», мы пытаемся создать самолёт, и влезть с этим автомобилем в этот самолёт чтобы полететь. Вот что такое, на самом деле, весь этот технологический прогресс. Всё это жалкое подобие того, на что способно, при должном изучении, то, что нам дано с рождения, как Вселенная, центром которой является средство включения в эту Вселенную – ваше физиологическое человеческое тело.
Вернуть себя – себе можно только по тем вехам, по которым ты себя терял. Потому, не достаточно пробудившееся сознание, отключённое от времени, подключается к той информационной среде, которую оно способно воспринять. Высшее Я всегда говорит с нами на том языке, который мы понимаем, и поэтому, уснувшее сознание снова погружается в такую же среду, на котором остановилось его предыдущее путешествие по времени и развитие пробуждения. И так до тех пор, пока сознание не пробудится до той степени, в какой оно осознает, что «сидит за компьютером» и управляет своим персонажем, а не является этим персонажем.
Понимать и осознавать всё это славянину помогали не кучи книг, а доступ к генетической памяти, который обеспечивался, путём нарабатывания определённого состояния (образование). Это подразумевало доступ к генетической памяти и опыту всех генеалогически нисходящих к тебе предков.
Этому способствовал сам язык, который и создавался, и использовался, и воспринимался в том спектре восприятия, в котором не нужно время, чтобы обрабатывать версии. Все версии, включая верные и не верные, возникали у человека сразу, как образный отпечаток динамических историй, которые воспринималась от начала действий до конца, в одно мгновение.
Это, ныне утерянное (не безвозвратно) более прогрессивное программное обеспечение нашего мозга, который задействован сегодня, как сверхмощный компьютер, но на уровне калькулятора.
Итак:
Русский язык имеет, ныне скрытые, свойства, которые могут раскрываться в ином (образном) спектре восприятия реальности, что подразумевает наработку особого состояния. Спонтанно в это состояние сегодня входит каждый человек. Например, в момент засыпания или пробуждения ото сна, человек проходит через это «бескрайнее всеобъемлющее мгновение». Оттого у человека, очень часто и возникает такое ощущение, что он вот только что знал столько всего грандиозного и всё это грандиозное было так просто для понимания, но, с полным пробуждением, от этого осталось только послевкусие от «эврического» ликования. Иногда это выражено необъяснимым чистым и невероятно лёгким младенческим смехом при пробуждении. Но по собственному желанию, в такое состояние сегодня могут погружаться единицы.
Веди:
Ключ к состоянию эйдетического (образного) мышления находится в структурах славянских языков в кириллическом их символическом выражении. В частности, одним из ключей к этому состоянию является такая ассоциативно-образная символическая матрица, как Буквица.
Нет в и не было в язычестве многобожия. Не было в нём и идолопоклонства. Всё это стереотипы и клише, которые «навешивала» на это явление среда, которая призвана зачаровывать и заблуждать, погрузившееся в неё сознание. Всякий, кто оторван от своего действительного божественного высшего Я (святого Духа), подвержен влиянию этой силы и становится её сателлитом.
На самом деле, мировоззренческие алгоритмы, на которые буквально программируется говорящий на русском языке человек, мало противоречат Христианству. Но они противоречат действительным целям управляющих «элит», а потому, все славянские основы, сегодня, от начала до конца ошельмованы и перевраны!
Знания о действительной природе человека могут быть адаптированы к пониманию и через призму Православия сегодняшнего – христианского, что скорее всего и правильнее делать. Помните – Высшее Я всегда говорит с сознанием на том языке, на котором оно способно воспринимать. Но управление сегодняшнего Православного духовенства, к сожалению, больше обеспокоено чем то большим, по их мнению, чем, то, что они когда-то называли «поиск Бога».