Еда на картине для меня не просто натюрморт. Всегда нахожусь в поиске новых рецептов приготовления блюд по картинам художников. Люблю делиться своим опытом приготовления еды из художественной литературы.
Он стал для меня настолько впечатляющим, что вытеснил привычный способ приготовления. Да это, скорее, даже не рецепт, а метод.
Селёдка под шубой — портрет эпохи. А купчиха за чаем — уклад ушедшей жизни.
«Живём мы здесь неважно, холодно и голодно, все только и говорят кругом о еде да хлебе. Я сижу дома и, конечно, работаю и работаю, вот и все наши новости», — это Борис Кустодиев
пишет из революционного Петрограда.
Пишет и представляет себе образ, далекий от того, что за окном. Провинциальный городок. Полусонная жизнь. После полуденного сна пьёт чай купчиха.
Кровь с молоком. Я же вглядываюсь в сочный натюрморт чайного стола: спелый арбуз, кекс с изюмом, фрукты, выпечка, вишневое варенье в вазочке. У Кустодиева получилась то ли насмешка ли над сытым купечеством, то ли ностальгия по сытой провинциальной жизни.
В реальной жизни сегодня пеку к чаю кекс с изюмом.
Ингредиенты:
- сливочное масло - 200 г.,
- мука - 2 стакана,
- яйца - 3 шт.,
- изюм - стакан,
- соль - щепотка,
- ванилин - пакетик,
- разрыхлитель - пакетик.
Приготовление:
Сразу включаю духовку, форму для выпечки смазываю маслом, чуть обсыпав мукой. Стакан изюма заранее промываю и обсушиваю бумажным полотенцем. В миску кладу пачку сливочного масла комнатной температуры. Добавляю щепотку соли, всыпаю стакан сахара и пакетик ванилина. Массу взбиваю миксером до получения пышности. По одному ввожу три яйца, каждый раз перемешивая массу миксером до однородности. Муку перемешиваю с разрыхлителем и частями просеиваю в миску к масляной смеси, замешивая мягкое тесто. Добавляю в тесто изюм и аккуратно перемешиваю. Перекладываю тесто в подготовленную форму и распределяю ровным слоем. Заполняю форму на 2/3 объема. Выпекаю кекс в разогретой духовке. Кекс получился невероятно вкусным, очень ароматным. На вкус кекс в меру сладкий, в нём много изюма, кекс буквально тает во рту. Вот оно, счастье купчихи. Сытое.
Во время написания картины художник был прикован к инвалидному креслу.
С тех пор, по словам художника, его миром стала его комната. Но тем живее работало воображение.
«Картины в моей голове сменяются, как кино», – говорил Кустодиев.
Чем хуже становилось его физическое состояние, тем жизнерадостнее были его работы.
В этом он находил своё спасение.
Поэтому, конечно же, не иронизировал Кустодиев над купчихой, а тянулся к жизни,
изобразив сытое представления о счастье.