Реализация природного газа российскими компаниями на экспорт сродни бегу с препятствиями: успех каждого нового проекта сопровождается политическим противостоянием, а ключевые маршруты находятся под угрозой диверсий. Еще в 2021 году Европа закупала из России порядка 40% импортируемых объемов газа. В 2023 году объем сократился до 25 млрд кубометров, при этом подрыв «Северных потоков» вывел из строя мощности в 82,5 млрд кубометров. Диверсии свели на нет возможность осуществления поставок по ключевому направлению экспорта. Расследование происшествия выглядит не менее загадочным, чем сами теракты на объектах инфраструктуры.
На фоне этого США за считаные месяцы стали крупнейшим экспортером сжиженного природного газа, доведя ежегодные поставки в Европу до 50 млрд кубометров. Катар готовит мегапроект по расширению производства СПГ до 220 млрд кубометров к 2027 году, а Норвегия уже сейчас поставляет свыше 110 млрд кубометров на европейский рынок.
Польша и страны Прибалтики недружественными решениями фактически «перекрыли российскому газу кран» и всячески настаивают на недопущении сохранения остатков прежней газовой инфраструктуры.
В таких условиях российские компании логично нацеливаются на азиатские рынки, особенно на Китай, где потребление газа достигло 380 млрд кубометров ежегодно: газопровод «Сила Сибири» регулярно ставит все новые рекорды. Проект «Сила Сибири – 2» задуман сразу на поставку 50 млрд кубометров в год, но переговоры, как и ожидалось, «буксуют»: у китайских партнеров нет никакого резона срочно подписывать контракты на условиях, когда из поставщика можно «выжать» максимум. Турция закупает 27 млрд кубометров российского газа ежегодно и видит себя в будущем хабом, через который уже «демократические» молекулы газа поставлялись бы в Южную и Восточную Европу. Однако такую перспективу западные наблюдатели воспринимают настороженно: чем больше маршрутов экспорта газа появится у России, тем меньше возможностей у внешних игроков влиять на рынки энергоресурсов.
Казалось бы, в странах Южной Америки и Африки открывается простор для сотрудничества, однако российские компании на этих рынках проявляют сдержанность. Сказывается риск санкций и недостаток передовых технологий, поставки которых заблокированы теми же государствами, что параллельно наращивают собственный экспорт. Остается лишь отметить, что хотя свободная конкуренция и объявлена публичной ценностью, когда Россия стремится расширить свое присутствие, под благовидным предлогом «свободе» внезапно придумываются ограничения.
Долгосрочные перспективы для России все же остаются многообещающими: «Ямал СПГ» и «Арктик СПГ-2» наглядно показывают, что санкционное давление, хотя и существенно усложняет процесс, не ставит окончательный крест на отечественной газовой отрасли. Сдвиг в сторону азиатских направлений, развитие новых газопроводов и хабов, а также возможные инвестиции в зарубежные месторождения — масштабны и амбициозны.
Нет никаких сомнений, что эти шаги не останутся без внимания стран коллективного Запада, ведь, как можно было убедиться в последние годы, геополитика редко подчиняется прямолинейной логике, особенно когда речь идет о глобальном энергобалансе и контроле над ключевыми ресурсами.
#ЭНЕРГО.GLOBUS