В 1937-38гг., которые называют "Большим террором", надежд на оправдательный приговор не было от слова совсем. Особенно, если делом занималась "Тройка", которая штамповала расстрельные приговоры пачками, даже особо не читая материалы дела.
Но нужно учесть, что "Тройки" штамповали приговоры для определённых категорий лиц (белогвардейцы, священники, кулаки и пр. активные антисоветские элементы), согласно Оперативному приказу народного комиссара внутренних дел СССР № 00447 (от 30 июля 1937 года), на основании которого в регионы спускались квоты для внесудебной расправы.
Обычные уголовные дела рассматривались местными судами и приговоры были относительно строгие. Просматривая сотни приговоров, вынесенных в 1937 году, автор нашел лишь один, который оправдал обвиняемого.
Причём, по аналогичному судебному делу другой обвиняемый оправданию не подлежал и были осужден к лишению свободы с отбыванием в лагерях НКВД, а его кассационная жалоба была отклонена. Но в первом деле для обвиняемого было сделано исключение.
Так в чём обвиняли следователи гражданина, которого суд (несомненно строгий и объективный) был вынужден оправдать?
Подсудимый — шофёр электродрезины Аверьян Петрович Курайкин 1917г.р., работающий в ШЧ-1 Ярославской железной дороги, происходящий из крестьян-бедняков дер. Потапово, грамотный, секретарь ячейки ВЛКСМ, ранее не судимый, дисциплинарных взысканий не имеющий, женатый, имеющий на иждивении одного ребенка 2 года, проживающий в местечке Сочнево 5 линия, землянка №2, малоопытный (стаж работы водителем электродрезины — 6 месяцев).
Материалами предварительного и судебного следствия было установлено, что 14 июня 1937 года шофёр Курайкин, следуя по маршруту до станции Санино, проехал на запрещающий сигнал семафора и врезался в хвост поезда №124, нанеся ущерб в 400 рублей, чем совершил преступление, предусмотренное ст.59-3 п."В" ч.1, УК.
Выездная сессия Линейного суда Ярославской железной дороги , в клубе железнодорожников ЯР ПРЗ, в открытом судебном порядке рассмотрев материалы уголовного дела, приняла во внимание, что обвиняемый утверждал, что уснул за рулём, от усталости, в следствие того, что долго был без замены, учитывая отличную характеристику товарищей по Ленинскому комсомолу, желание товарищей взять гр-на Курайкина на поруки, и малый срок стажа вождения обвиняемого, ПРИГОВОРИЛ:
Курайкина Аверьяна Петровича оправдать.
Кроме того, было вынесено судебное определение о том, что в ШЧ-1 грубо нарушена дисциплина, не соблюдается трудовое законодательство, о чём было доведено до сведения начальника Ярославской железной дороги, а копия направлена в НКИО Политуправления на предмет принятия зависящих мер (начальника ШЧ-1 Лаврова потом снимут по итогам проверки).
А буквально через месяц на этой же Ярославской железной дороге происходит похожий случай. Но с совершенно иным итогом!
9 августа 1937 года Выездной сессией Линейного суда Ярославской желдороги рассматривалось уголовное дело по обвинению гр-на Петрова Фёдора Яковлевича, происходящего из крестьян-середняков дер. Ивашково Переславского района Ярославской области, грамотного, беспартийного, ранее не судимого, на иждивении имеет сына 5 мес., работал шофёром ШЧ-2 Ярославской железной дороги с 1926 года.
Судом было установлено, что обвиняемый Петров, работая шофёром автодрезины 2-й Строительной дистанции автоблокировки и электросигнализации Ярославской желдороги, 24 июня 1937 года, следуя со станции Александров и управляя автодрезиной преступно нарушил правила технической эксплуатации (...), а именно: подъезжая к станции Хотьково, проехал на запрещающий сигнал семафора, не наблюдал за стрелочными указателями, не следил за показателями сигналов и врезался в хвостовой вагон поезда № 921, чем и совершил преступление, предусмотренное ст.59-3 п."В" ЧАСТЬ 1, УК, причинив в результате столкновения убыток в 250 рублей. Обвиняемый Петров виновным себя признал.
ПРИГОВОР: 5 лет лишения свободы в лагерях НКВД без поражения в правах.
В своей кассационной жалобе Петров рассказал про сильное переутомление в работе, т.к. долго работал без смены (вероятно, водители этих дрезин были дефицитными, а поэтому эксплуатировались безбожно, ведь и Курайкин жаловался на переутомляемость). Однако Коллегия по Транспортным делам Верховного Суда СССР посчитала, что:
"Петров, чувствуя себя переутомленным, мог отказаться от поездки, зная, что его работа связана с движением поездов, ссылки его, что он отказывался, а администрация его заставила поехать являются не основательными, потому что он работал 11 лет на Транспорте и должен знать дисциплинарный устав и незаконные распоряжения не выполнять".
Приговор был оставлен в силе - 5 лет лишения свободы.
Дела почти одинаковы, а в первом приговор оправдательный (хотя сумма ущерба больше), во втором — 5 лет лагерей. Видимая разница в том, что первый шофёр был из семьи бедняков, состоял и председательствовал в низовой ячейке комсомола, имел характеристику и малый стаж работы, за него ходатайствовали, а Петров был из середняков, ходатайств не имел и, вероятно, на первом суде не стал приводить доводов об усталости, в отличии от Курайкина, а озвучил их позже, в кассжалобе, к которой отнеслись формально.
Кстати, с ноября 1938 года (с приходом в НКВД Лаврентия Берии) многие уголовные дела стали пересматриваться, по протестам Прокурора Союза ССР. Так и по делу Фёдора Петрова Прокуратурой был заявлен протест.
А Верховный Суд СССР 19 июля 1939 года на Пленуме постановил:
"Учитывая то, что действия Петрова не повлекли собой особо вредных последствий, что до происшествия Петров долгое время находился на работе и был переутомлён, что при этих условиях назначенное ему наказание по своей суровости не соответствует тяжести совершенного им преступления, Пленум Верховного Суда Союза ССР ПОСТАНОВЛЯЕТ:
Снизить наказание Петрову Ф.Я. до двух лет лишения свободы, без поражения в правах, с зачётом времени проведенного под стражей".
Что автоматически освобождало Петрова из мест лишения свободы. Можно сказать, повезло. Но Курайкину повезло ещё больше, его вообще за аналогичное преступление не наказали!