Лариса раздраженно швырнула полотенце на кухонный стол. День не задался с самого утра. Никита опять не вынес мусор, хотя она просила его об этом вчера вечером. Теперь придется самой тащить тяжелые пакеты.
Как же надоело всё делать самой! Вечно одно и то же.
Она с раздражением посмотрела на гору немытой посуды. Второй день стоит. И ведь знает же, прекрасно знает, что у нее спина болит. Но нет — проще делать вид, что не замечаешь.
— Ты можешь хоть что-то сделать по дому? — крикнула она в сторону комнаты, где муж увлеченно смотрел новости в телефоне.
— Начинается, — протянул Никита, не отрывая взгляда от экрана. — Может хватит? С утра пораньше...
— Сколько можно перекладывать всё на меня? Ты вообще помнишь, когда в последний раз что-то делал по дому?
Все десять лет их брака — одно и то же. Сначала она терпела, потом начала возмущаться. А теперь это превратилось в какой-то замкнутый круг взаимных претензий.
Телефон выскользнул из рук Никиты. Он резко поднял голову:
— А что я, по-твоему, делаю?! На работу хожу — это не считается? Деньги в дом приношу — тоже ерунда?
— Ой, только не начинай про свою работу! — Лариса в сердцах махнула рукой. — Десять лет на одном месте сидишь, даже не пытаешься расти!
Она помнила, как когда-то гордилась им. Молодой, перспективный специалист. А сейчас? Застрял на своей должности, будто прирос к креслу.
Дети, Максим и Катя, притихли в своей комнате. За годы родительских ссор они давно научились не попадаться под горячую руку и пережидать очередной скандал в своей комнате.
Максим тихонько включил музыку в наушниках погромче, чтобы не слышать очередную ссору. Девятилетняя Катя уткнулась в свой планшет, делая вид, что очень увлечена игрой.
— А я устал от твоего вечного недовольства, — Никита вскочил с дивана. — Что бы я ни сделал — все не так. У других жены как жены — поддерживают мужей, создают уют. А ты только и умеешь, что упрекать.
Каждый его упрек был как удар под дых. Она что, мало старается? Готовит, убирает, с детьми занимается...
— Да что ты говоришь! — Лариса всплеснула руками. — Может, мне еще в ножки кланяться, что ты соизволил на мне жениться? У других мужья деньги в семью приносят, а не сидят на одном окладе годами!
Никита побагровел:
— Ах вот оно что! Опять деньги! Все с Сеней меня сравниваешь?
— При чем здесь Сеня? — Лариса отвернулась, пряча глаза.
Сеня, их старый знакомый, за эти годы сделал головокружительную карьеру. Начинали они с Никитой вместе, в одной компании. А теперь Сеня — руководитель отдела, в заграничные командировки летает.
— Да при том! "Вот Сеня с семьей опять за границу собирается", "А Сеня Свете машину новую купил"... Достало уже!
Как больно она била по его самолюбию этими сравнениями. Каждый раз — прямо в цель.
А ведь было время, когда они с Никитой тоже строили планы. Мечтали о своем доме, о путешествиях. Только всё так и осталось мечтами. Их жизнь превратилась в бесконечную рутину: работа-дом-работа. Даже в отпуск толком не выбирались — всё денег не хватало.
Звонок телефона прервал их перепалку. Лариса взглянула на экран — звонила Света.
— Алло? Света? Что случилось? — Лариса приложила трубку к уху и тут же изменилась в лице. — Как развод? Погоди, я не понимаю...
Никита напрягся, прислушиваясь к разговору.
Через полчаса они сидели на кухне в полном молчании. Новость о разводе Сени и Светы поразила обоих.
— Кто бы мог подумать, — протянула Лариса. — Такая идеальная пара...
— Ага, — хмыкнул Никита. — Все им завидовали.
Странное чувство шевельнулось где-то внутри. Не злорадство — пока нет. Но что-то похожее на облегчение.
Они переглянулись, и впервые за долгое время в их взглядах промелькнуло что-то похожее на взаимопонимание. Будто общая тайна появилась у них. Тайна, о которой нельзя говорить вслух.
— Надо к ним съездить, — сказала Лариса после долгого молчания. — Поддержать.
— Конечно, — кивнул Никита. — Как же иначе.
В этот момент они оба подумали об одном и том же: как приятно утешать тех, кому хуже, чем тебе.
На следующий день они поехали к Свете. Та сидела заплаканная, с опухшими глазами. Её роскошная квартира, обычно идеально убранная, выглядела непривычно неряшливо: разбросанные вещи, немытые чашки на столике.
"Ну надо же, — подумала Лариса, — и у них не всё так идеально".
— Мы с тобой, подруга, — утешала она Свету, гладя по плечу. — Все будет хорошо.
— Да, держись, — поддакивал Никита. — Жизнь на этом не заканчивается.
А в глазах у обоих плясали злорадные искорки.
Света всхлипывала, рассказывая о своих проблемах с Сеней. О том, как он стал задерживаться на работе. Как отдалился от семьи. Как перестал замечать её и детей.
— Представляете, — всхлипывала она, — я ему говорю: давай в отпуск поедем всей семьей. А он: извини, важные переговоры, никак не могу. И так постоянно!
Лариса едва сдержала усмешку. Как же знакомо это звучало. Только у них с Никитой всё было проще — денег на отпуск не было, и спорить не о чем.
По дороге домой они молчали. Только оказавшись в квартире, Лариса не выдержала:
— Нет, ты видел ее квартиру? Интересно, кому она достанется при разводе?
— А машина? — подхватил Никита. — Сеня же ее на Свету оформил.
— И поделом ему! — фыркнула Лариса. — Нечего было секретаршу молоденькую нанимать.
— А помнишь, как она перед нами хвасталась своим отпуском на островах? — Никита плюхнулся на диван. — Теперь не до островов будет.
Они упивались каждой деталью чужого несчастья. Вспоминали, как Света хвасталась новым ремонтом, как Сеня рассказывал о своих успехах на работе. Каждое воспоминание теперь приобретало новый вкус.
Чужая беда странным образом примиряла их с собственными проблемами.
В следующие недели они с особым интересом следили за развитием событий. Света регулярно звонила Ларисе, делилась переживаниями. А та потом пересказывала все Никите, смакуя каждую подробность.
— Представляешь, — говорила она, разогревая ужин, — Сенины родители теперь на её стороне. Говорят, что он совсем с ума сошел, бросать такую семью.
— Еще бы, — кивал Никита. — А мы с тобой вот держимся.
Это "мы с тобой" звучало как-то по-особенному. Будто они вместе противостояли чему-то большему, чем просто бытовые проблемы.
Их собственные ссоры никуда не делись. Они все так же ругались из-за невымытой посуды, неоплаченных счетов, невынесенного мусора. Но теперь каждая ссора заканчивалась одинаково:
— Ну и что? Зато мы вместе. Не то что некоторые...
Эта фраза стала их защитным заклинанием. Они повторяли её снова и снова, будто пытаясь убедить самих себя, что в их жизни всё не так уж плохо.
Через месяц Света позвонила снова. Голос её дрожал:
— Всё, Лариса. Мы окончательно решили разводиться. Сеня собирает вещи.
В этот момент Лариса почувствовала почти физическое удовольствие. Будто давно ожидаемый спектакль наконец достиг своей кульминации.
Дома она с торжеством пересказала новость мужу:
— Ну что, допрыгались со своей красивой жизнью! Будет теперь Светка одна с детьми куковать.
— А Сеня пусть алименты платит, — ухмыльнулся Никита. — Посмотрим, как он на свои острова теперь поедет.
— И на новенькой машине кататься теперь некому будет, — подхватила Лариса.
Они упивались чужим несчастьем, находя в нем странное утешение. Даже очередной скандал из-за невымытой посуды казался не таким горьким.
— Да пусть хоть всё в раковине зарастает! — кричала Лариса. — Зато мы хотя бы вместе! А она теперь что? Кому нужна разведенка с двумя детьми?
— И Сеня теперь не король, — злорадствовал Никита, — треть зарплаты на алименты отдавать.
Их брак превратился в театр абсурда: они не могли жить вместе, но еще меньше могли представить жизнь врозь.
Каждый раз, когда Света появлялась у них — осунувшаяся, в простой одежде вместо привычных дорогих нарядов — они испытывали странное удовлетворение.
Её рассказы о проблемах с разделом имущества, о сложностях с детьми, которые скучают по отцу, служили для них своеобразным развлечением.
Чужое несчастье стало их любимым сериалом.
— А помнишь, как она нам всё хвасталась своими успехами? — говорила Лариса вечерами. — Как красиво жила, как путешествовала...
— Ну вот и допутешествовалась, — отзывался Никита.
Их собственная жизнь на этом фоне казалась почти благополучной. Подумаешь, нет денег на новую машину. Зато семья цела. Ну и что, что живут в старой квартире? Зато вместе.
Каждая новая проблема в жизни Светы и Сени становилась для них поводом для самоутверждения.
— Мы хотя бы вместе, — повторяла Лариса вечерами, когда они в очередной раз ссорились. — А они...
И эта фраза звучала как заклинание, которым они пытались отогнать собственные страхи и сомнения.
Никита кивал, и они снова чувствовали себя победителями. Пусть в их доме не было дорогих покупок и путешествий, зато была иллюзия, что они лучше тех, кто не смог сохранить семью.
Этой иллюзией они питались, как последним кусочком хлеба, не замечая, что их собственная жизнь превратилась в бесконечную череду взаимных обвинений и обид.
А в соседней комнате их дети продолжали прятаться от родительских ссор, мечтая о той жизни, которой у них никогда не было.
Любопытный рассказ на канале
Радуюсь каждому, кто подписался на мой канал "Радость и слезы"! Спасибо, что вы со мной!