Как-то к нам в город приехала семейная пара врачей (знахарей) из Сургута. Они лечили иглоукалыванием су-джок: на ладонях рук находятся точки, воздействуя на которые, можно было оздоравливать организм в целом, это безболезненно и неопасно, точки на ладонях соответствовали определенным внутренним органам. Мы ходили к ним, по-моему, метод помогал, не помню, но я тогда был здоров. В общем, ходили больше для профилактики. Уже хотели перестать к ним ходить, и тут они предложили нам расслабляющие массажи, очень, кстати, хорошие, они мне очень нравились. И наконец, женщина спросила как бы невзначай: «А не хотите ли сходить в реинкарнацию»? Я, еще не зная, что это, сразу согласился: «Хочу»! Ну, потому что я экстремал , никогда ничего не боялся и все мне было интересно. На мой вопрос, что такое реинкарнация, женщина ответила: «Путешествие в вашу прошлую жизнь. Вы же знаете, что душа бессмертна и живет некоторое время в разных телах, пока человек развивается».
Я вам хочу сказать, что православие не признает реинкарнации. Почему это говорю? Потому что это со мной было. Многие говорят, что это от лукавого, что этому верить нельзя, но я хочу сказать, что, если что и есть от лукавого, то только с позволения Бога. И Бог не позволяет ему делать то, что не нужно. Если бы не было зла, не было бы и добра. Это мое мнение. Еще думаю, что Бог попускает иногда плохие вещи для доброго дела, как было со мной на этот раз. А может это жизнь моего предка, скорее последнее, ведь мы продолжение своих предков.
Итак, я согласился. Спросил, что нужно делать. Мне ответили: «Мы вас просто подготовим». «А как»? «Это вас не касается. Когда будете готовы, мы вам скажем, единственное, вам нужно определиться, в какую жизнь вы пойдете, их ведь много было». На что я сказал: «Конечно, в самую счастливую». Сам думаю: счастье – это «Мерседесы», «БМВ», дома, женщины, деньги, ну, может, не «Мерседесы», так хоть знатная гужевая повозка. Я представлял себя как минимум герцогом. Еще что в моем понимании сладкой жизни было: особняки, дачи, ценные вещи – одним словом, материальное богатство, хотя это слово – «богатство» – не описывает всего, что я имел в виду. Стоимость процедуры, надо отметить, была смешной – всего сто рублей.
Через три дня мне дали понять, что пора начинать, меня каким-то образом «приготовили». Знахарь сказала: «Лягте на диван, не волнуйтесь. Вы будете не столько видеть, сколько ощущать сердцем. Мы будем разговаривать, я буду задавать вопросы. Это не транс и не гипноз, поэтому в любой момент, когда вы захотите встать и уйти – вы можете встать и уйти. Легко не будет, потому что вы увидите свою смерть, и вам это будет неприятно, но не следует бояться смерти, потому что вы ее уже пережили, сейчас вы находитесь в другом теле, совершив переход из одного состояния в другое». Так они мне объясняли.
Я не вникал вообще в это дело. Что услышал, то вам и пересказываю. Лег. «Сейчас мы пойдем в вашу самую счастливую жизнь». Вижу лес, реку, средние века, то ли Грецию, то ли Рим. Но вижу только несколько цветов – черное, красное… Храмы или еще что-то в этом роде. Все непонятно: ни солнышка, ни неба голубого. И настолько все плохо видно. По ощущениям – какая-то инквизиция. Ирина продолжает: «Ну, хорошо, пойдемте в другую вашу жизнь». Сейчас я вижу воду, березку. Обрадовался знакомому ландшафту. Она сказала: «Будем идти шагом через десять лет. Вам двадцать лет. Что вы видите?» «Я зажиточный ремесленник, вот моя жена, мои дети, коза, бревно, каменный забор, дом добротный. Почему-то говорю: «Но я свою жену не люблю». Я больше чувствовал это чем видел. «Прошло десять лет» - говорит она мне. Мне тридцать. Я иду по пустыне в чем-то черном. Еще десять лет. Опять иду по пустыне в черном. Что я, всю жизнь буду так ходить что ли, дума я? Еще десять лет. И тут моему внутреннему взору открывается большой храм, икон не видел, но храм был христианский. Повторяю, я больше чувствовал и ощущал. Я опять в черном, стою на постаменте, перед толпой людей. Они молились, я проповедовал. «Что чувствуете?» – спросила врач. Я ощутил такую нужность этим людям, и так это мне было это приятно. Я чувствовал, что многие судьбы зависят от того, что я им скажу, что для них сделаю. Еще десять лет спустя. Гора, ночь, луна, на мне позолоченная одежда, на голове митра, в руках посох. Я священник. Стою, молюсь. За мной люди, человек двадцать, и это мои ученики: - «Говорю я ей». Еще десять лет. В белом храме много людей, человек сорок-пятьдесят, все в золоченых одеждах, с посохами, с митрами на головах. Я лежу на постаменте. Среди мужчин стояли моя молодая жена и ребенок шестнадцати-восемнадцати лет. Это была уже другая жена. «И женщину я эту, не люблю». Опять говорю эту фразу. В это время из моей груди как будто вылетело какое-то облачко, поднялось и исчезло в окошке храма. Сразу вижу следующий день: я лежу, заходит жена, подметает пол, понимаю, что и она меня не любила.
Я после этого долго недоумевал: а где же «Мерседесы», упряжки, кони, богатство... Ничего такого я не видел, но в моем представлении счастливой жизни это было так. Вспоминая то чувство, когда я стоял в храме, когда молились люди, я осознал, что моя нужность людям была мне настолько приятна, ощущения такого счастья у меня не было на протяжении всей моей настоящей жизни, ощущение блаженства. И тогда я понял, какое это огромное счастье – быть нужным людям, оказывать им помощь. Я тогда был еще неверующим, не ходил в храм и не молился, а после этого стал задумываться. Любимая тоже «реинкарнировала», она была красивой замужней женщиной, у нее были красивые дети, все в бахромках, и такая же жизнь, как и сейчас: все хорошо, семья, достаток – муж постарался ее обеспечить.
Я про это забыл, а потом у меня что-то опять случилось на работе, я себя плохо чувствовал, болела голова, были проблемы с компаньоном, и та женщина знахарь, предложила мне курс массажа. Стала делать массаж – мне стало легче, и тут она говорит: «А может, мы с тобой опять в реинкарнацию сходим? Может, увидишь там, что то, что здесь происходит, не стоит того, чтобы волноваться. Куда пойдем, в какую жизнь?» Опять говорю: «В самую счастливую». Она смеется: «Ну как же ты любишь все самое счастливое»! «А почему нет»? – отвечаю.
На следующий день начали «путешествовать». Я лег, так же, через десять лет, стали смотреть. Мне двадцать лет, я воин, у меня доспехи, меч, мы ходим по миру, но не с целью завоеваний, а с целью изучения. Я полководец, у меня огромная армия, я стою, как в каком-то голливудском фильме, на вершине утеса, а внизу, под ногами, текут реки воинов. И все эти воины – мои. Через десять лет: горы, в горах город, хорошо укрепленный, красивый. Всю свою жизнь я изучал мир, а теперь оказался здесь. Потом пещера, ночь, круглое отверстие в пещере, служащее окном. В этом окне видна луна, я опять в чем-то черном, молюсь. Опять пришел к тому же – к Богу. В определенный момент картинка уходит, и я на весь небосвод вижу женские глаза: одни глаза, лицо закрыто зеленой вуалью. И такие эти глаза красивые, любящие, столько в них сопереживания, нежности, любви – не передать словами. Смерти своей на этот раз я не увидел.
Стали разбирать полеты. Доктор спрашивает: «Ты же был полководцем, ты испытывал чувства, похожие на переживание»? «Нет», – отвечаю. «А что ты тут сейчас переживаешь? Все будет нормально. Иди и не волнуйся». Но те глаза не давали мне покоя. Я все думал, может, это моя будущая любимая женщина? Но как? Таня у меня есть уже, и лучше нее уже никого и не надо. Ирина предположила: «А может, это глаза Богородицы?» И так я понял что-то для себя: может, это и было от лукавого, но для доброго дела. Творить добро – это хорошее дело.
Еще несколько дней я к ней походил на гирудотерапию. Доктор предложила купить в областном центре пиявок, я съездил, купил, стали ставить. Она посоветовала: «Давай пиявок будем собирать, они крови напьются, и им на полгода этого хватит. А через полгода твоих же стерильных пиявок опять поставим». Она, наверное, надеялась, что я к ней буду ходить и дальше. Но через два дня две пиявки сдохли. Ирина сменила воду, в следующий раз прихожу – опять пиявки сдохли. «Знаешь, проверь-ка кровь... Не могут пиявки твою кровь переварить, что-то не так». Она мне давала до этого какие-то печеночные таблетки, потом, после принесённого плохого анализа, сказала ничего не принимать, а срочно идти к врачу. Мне не понравилось, что она так резко от меня отказалась, вроде так хорошо лечила.
Анализы, у меня оказались просто ужасные, печеночные пробы в десятки раз превосходили норму. Я все еще не верил, сначала думал, что мою кровь просто перепутали. В то время в другую поликлинику, железнодорожную, приехала титулованный врач-инфекционист, доктор наук, мне ее порекомендовали, и я решил сходить к ней. «Мы возьмем кровь, в нашем областном центре есть американская аппаратура, с ее помощью проанализируем ваши анализы». Взяли, все подтвердилось. И что же делать? А как лечить? Травами? А что будет, если не вылечиться? Мне дали понять, что, если не лечиться, то – парень, готовься к ящику. Я взвалил все это бремя информации и пошел домой в очень расстроенных чувствах. В голове крутилось: что же будет с моей семьей?
Мы уже познакомились с бизнесом «Амвэй», со спонсорами, и вот наш спонсор сказал: «У нас есть доктор, работающий с травами. Съезди к нему». Это в следующей главе.
Все подробности в книге «Промахи и победы».
Спасибо Вам всём, мои хорошие, что были и есть в моей жизни.
Каждая встреча, организована Вселенной, и нужна, даже если ты считаешь, что нет.
Нравится читать о встречах, а о тебе нет? Пишите мне, опубликую. Пишите не знакомые, о своих интересных случаях жизни. Ваш пример - это чей-то выход из тупика.
Всё, что вы видите, синим шрифтом, это ссылки на подробности.