— Беда, Мишенька, скорая приехала, папку твоего в больницу увезли. Помрет, наверное, Витька Малина, – всхлипывала баба Клава, но тут же прекратила ныть и деловито спросила, — Вы с домом что будете делать? Продадите или…
— А что случилось в батей? – не обращая внимания на слова соседки спросил Михаил. Но баба Клава гнула свое:
— Дом-то хороший, добротный. Вечно простоит. Всех нас переживет. Его еще покойный Алексей ставил - мамки твоей первый мужик. Моя племянница желает купить. Так вы уж, если будете продавать, сразу мне сигнализируйте.
— Что с батей, – еще громче закричал Михаил.
— А что с ним? – удивилась соседка и сама же ответила на свой вопрос, – ясное дело, что: допился алкаш. Паленой заразы выпил, брык и готов. Хорошо, что я зашла к нему, а то бы отошел до вечера. Я скорую помощь и вызвала. Да, только, разве спасибо кто-то скажет? Вот ты, нет чтобы спасибо сказать, еще и кричишь. А добрые бы люди отблагодарили копеечкой старуху.
— Значит, Вы вызвали скорую? – поджав губы спросил Михаил.
— А я тебе о чем? — рассердилась соседка, – я увидела, что дверь нараспашку, а щенок Витькин то выскочит на порог, поскулит и снова в дом. На помощь звал, понимаешь?
— У бати щенок был? – удивился Михаил, – странно. Он не любил животных никогда. Не разрешал мне в детстве собаку завести.
— Не знаю такого, – пожала плечами Клавдия Захаровна. Он всех бездомных псов кормил. За что и ругались постоянно. Вечно возле двора кодло собачье, – скривилась соседка. Так ты к бате - то поезжай, – сменила тему баба Клава.
— Зачем? – удивился Михаил, – в больнице ведь он. Откачают, выпишут. Я не приеду, – строго произнес Малиновский и собрался отключить телефон, как вдруг, соседка остановила его, – Миша, а с домом то что? С собакой?
— Я не знаю, – растерялся Михаил, – мне все равно.
— Ааа, вот, значит, как. Отца осуждаешь, а сам такой же, – поспешила добавить баба Клава.
— Да что Вы такое говорите? Как Вам не стыдно? Вы же знаете, как я жил. Все детство мое у Вас перед глазами прошло. Дворы ведь рядом. Забыли, как подкармливали меня, когда я…
— Не шуми. Ничего я не забыла. Ну, вот, то - тебя, а теперь Степашу буду подкармливать.
— Какого еще Степашу? — растерялся мужчина.
— Степана - пса Витькиного. Значит так, надумаете дом продавать, звони. Будьте здоровы, живите богато, – обиженно произнесла соседка и отключила телефон.
Михаил очень рассердился. Бросил трубку на соседнее сидение, завел машину и поехал в офис. Целый день Михаил был сам не свой, а вечером, дома не находил себе места.
— Милый, ну что случилось? – в десятый раз спрашивала жена, но супруг только отмахивался, – нет, Миша, нам придется поговорить. Я не отстану. Клавдии Захаровне звоню, она сбрасывает. Если не согласишься поговорить, завтра поеду в Лыковку и все выясню, – категорично сказала жена.
Малиновский свою жену знал очень хорошо. Татьяна так и сделает, если уж решила. Женщина была довольно решительной, иногда крутого нрава, даже, муж, ее немного побаивался. Впрочем, и нежности, и любви, и заботы, в Танечке, тоже, было с избытком. Именно о такой женщине мечтал Малиновский, такую и встретил.
Сейчас он понимал, что нужно поговорить с Таней, иначе, она, действительно, завтра же поедет в Лыковку. Только этого и не хватало. Супруги в деревне были в поседний раз в день похорон матери Михаила - Таисии. Прошло много времени, но больше в доме отца сын не появлялся.
Правда, на могилу матери, которая находится на местном кладбище за селом, Малиновские приезжали раз в полгода. Поставили памятник, приплачивали местному мужику за уход за могилой. Но овт к Виктору Ивановичу не заезжал сын и все тут.
Нет между отцом и сыном взаимопонимания. Редкие встречи всегда заканчиваются ссорой. Даже, на похоронах у матери умудрились поругаться. С тех пор не виделись. Местные мужики рассказывали, что Малина много пьет, ноги больные, но сыну было безразлично. Безразлично так же, как когда-то отцу на него.
— Танюшка, не нужно никуда ездить, я сам все расскажу, – вздохнул супруг. Жена присела рядом с Михаилом и внимательно посмотрела на него:
— Любимый, не переживай. Что бы ни случилось, мы справимся.
— Да, не в этом дело, – муж закрыл лицо ладонями и снова вздохнул, — дело в том, что мне совсем не хочется справляться. Не хочется, даже, слышать об этом.
— Ну, что такое, что? — женщина убрала руки мужа от его лица и заглянула Михаилу в глаза.
— Батя попал в больницу. Не знаю в каком он состоянии, но Клавдия Захаровна говорит, что отравился суррогатом.
— Господи, надо срочно выяснить в какой отец больнице и поехать туда, — повысила голос жена, – как бы там ни было, он твой отец.
— Поражаюсь, человеку 78 лет, а он все еще пьет спиртное. И не просто спиртное, а суррогат хлещет, – в гостиную зашла теща Михаила. Тамара Алексеевна уже два года жила с детьми. Сама она была одинока, поэтому после выхода на пенсию, сразу же переехала в дом зятя, чтобы помогать с внуками.
Мама Татьяны была педагогом с огромным стажем, преподавателем английского языка. Зять был несказанно рад, что теща переехала. Михаил и Тамара Алексеевна были лучшими друзьями. Теща всегда на стороне зятя и считает Михаила - идеальным мужчиной.
Тамара Алексеевна поддерживает в доме идеальный порядок, уволила помощницу по хозяйству, а английский внуков подтянула так, что они вполне могут общаться между собой и с бабушкой на иностранном языке. В общем, переезду Тамары Ивановны рады все.
— Мама, ты опять подслушиваешь? – грустно улыбнулась Татьяна.
— Стоит ли подслушивать, когда ты, милая моя, кричишь на весь дом? – парировала теща Михаила.
— Что скажете по этому поводу? – спросил зять у тещи, надеясь на ее поддержку, как это происходит обычно.
— Я скажу, что нужно поехать в больницу и выяснить что с твоим отцом, Миша, – очень серьезно произнесла Тамара Ивановна.
— Что? Вы, тоже, так считаете? – удивился Михаил, – но Вы ведь знаете как я жил. Сколько я всего натерпелся от него. Мы никогда не были близки, а после смерти матери - тем более.
— Миша, мальчик мой, пока отец жив, ты еще можешь выбирать как тебе поступить, – вздохнула тещя, – а вот когда его не станет, выбора у тебя не будет. Потом, может быть, ты подумаешь, то нужно было иначе. Но будет уже поздно, – Тамара Ивановна подняла вверх указательный палец.
— Я никуда не поеду, – сквозь зубы произнес мужчина, – хотите, поезжайте с Танюшей. Она, тоже, считает, что нужно помочь моему папаше, который всю жизнь только и делал, что пил и сидел в тюрьме.
— Хорошо, договорились, – тут же согласилась теща и обратилась к дочери, – Танюшка, узнай в какой больнице лежит Виктор Иванович и завтра утром поедем.
Спать вся семья разошлась не в слишком хорошем расположении духа. Недавние события, произошедшие с отцом Михаила, не способствовали поднятию духа и настроению. Михаил долго крутился, а перед тем как уснуть, подумал, что завтра перед работой заедет к психологу. Мужчина не хотел помогать отцу. Не хотел и точка.
Но когда Миша представлял, что его беспомощный 78-летний батя лежит в палате интенсивной терапии и не может подняться, сердце сжимала жгучая боль.
Этой ночью, Малиновскому приснился случай из его детства. Батя тогда только освободился и вернулся домой. Это было в 1993 году. Мишке было почти девять лет. Своего отца он помнил плохо. Казалось, что в доме появился совершенно чужой человек.
Следовало привыкать в бате, пытаться найти с ним общий язык. Почему-то сам батя, абсолютно, не пытался этого сделать. Несколько дней он, вообще, не разговаривал с Мишкой. Впервые их разговор произошел во время обеда, когда сын вернулся из школы с огромным синяком под глазом.
— Кто это тебя и за что? – глядя в свою тарелку спросил батя.
— Старшеклассники наваляли, – тихо ответил сын.
— За что? Ну. Рассказывай как есть. Я из тебя не собираюсь слова клещами тянуть.
— Федька Капуста на мотоцикл деньги собирает. Вот и требует с нас день. Только у меня денег нет, – вздохнул мальчик.
Батя положил на стол купюру:
— На. Отнеси. Капусте, – ухмыльнулся батя.
Мишка посмотрел на купюру, которую отродясь не видел и покачал отрицательно головой:
— Нет, лучше маме отдай. У нее туфли порвались.
— Так ведь Федька Капуста снова тебе наваляет, – с сарказмом произнес отец.
— Ну и пусть, – глянул исподлобья мальчик, – не буду я ему платить.
— Молодец, —обрадовался батя и махнул рукой, – пойдем, покажешь мне этого Капусту. Сейчас мы почистим его, немного, от лишних листьев, – засмеялся батя.
Витька Малина бил Капусту молча. Ничего не объясняя, батя схватил Капусту за шиворот и сразу же ударил головой об угол двери. Что было дальше, Мишка не помнил. Мальчик зажмурился и закрыл уши. Крики о помощи все равно были слышны, но Мишка не разрешал себе открыть глаза.
Больше Капуста к Мишке не подходил, а батя требовал от сына поступать жестко с каждым, кто обижает его.
— Не можешь справиться кулаками, палку в руки бери. Бей наверняка. Дрогнет рука, промахнешься, считай, проиграл.
— Батя, я не хочу людей бить, – скривился и, едва не заплакал сын. Витька схватил сына за шиворот и потащил как котенка на улицу. Здесь он поставил его перед мешком с песком и заставил заниматься до позднего вечера, пока Мишка не упал без сил. Мать пыталась защитить сына, но муж оттолкнул ее с такой силой, что Тася чуть не упала.
Всю ночь мальчик плакал оттого, что очень болели разбитые руки. К утру кулаки и пальцы распухли и мама, тяжело вздыхая, обработала сыну ссадины и раны зеленкой. Драться Мишка не любил. До последнего дня, пока он жил в доме отца, Миша избегал драк. А вот Малина это дело любил и часто решал любые вопросы кулаками.
Мишке же нравилось совершенно другие занятия. Как-то в четвертом классе, Мишка Малиновский записался на школьный хор. Учительница пения была восхищена данными четвероклассника и сразу же предложила Мишке быть солистом школьного хора.
Школьник чуть не заплакал от радости. Никогда и никто не давал такую высокую оценку его способностям. Мишку не хвалили ни в школе, ни дома, а учитель музыки был по-настоящему восхищен. И теперь Мишка Малиновский - солист школьного хора. Завтра репетиция.
Как только школьник рассказал об этом дома, мама обняла и крепко поцеловала сына:
— А что, сынок, может быть и из тебя звезда вырастет, – улыбнулась мать, — буду я на старости лет мамой знаменитого певца.
— Никуда он не пойдет и никаким певцов не будет, — сквозь зубы сказал отец и посмотрел исподлобья, — все они… Ты что, Мишка, девчонка что ли? Какой еще хор? Ты - мужик, Мишка, а не тряпка.
— Да, ладно тебе, Витя, – махнула рукой мать, — пусть поет парень. Что ты как ворчун. Вечно, все тебе не так. Отстань от ребенка.
— Я буду петь, буду, – сжав кулаки выкрикнул сын, но тут же получил сильный подзатыльник от отца.
Тася завизжала и бросилась к сыну, а Виктор надел шапку и пошел во двор:
— Никаких песен. Будешь на бокс ходить, я из тебя сделаю мужика.
Вспоминая о своем детстве, Михаил Викторович тяжело вздохнул. Он, даже, представить не мог, чтобы вот так обошелся со своими детьми. Лиза и Стас занимаются в художественной школе. Дочь посещает танцевальный кружок, а сын интересуется компьютерными играми. Родители не заставляют прогибаться под себя.
Михаил никогда бы этого не сделал, ведь сам пережил тяжелое время. Мужчина считает, что детства у него не было вовсе. Заниматься хоровым пением, Виктор сыну запретил. Как ни уговаривала отца учитель музыки, батя был непреклонен.
Зато он нередко заставлял сына становиться с спаринг и на следующий день Мишка шел в школу с синяком. Приходилось ходить и на секцию бокса, хотя Мишка ненавидел это занятие. Самым большим желанием парня было поскорее вырасти и уйти из дома.
Что он и сделала сразу же после окончания школы. Едва Мише исполнилось восемнадцать, он был призван в армию. А когда демобилизовался, домой не вернулся. Поехал в город и поступил в ПТУ. Учился на автослесаря и начал работать.
Как ни уговаривала мать приехать домой, Мишка не соглашался. С годами обида на отца не становилась меньше, она росла, достигая немыслимых размеров. С мамой Михаил иногда виделся. Только Таисия сама приезжала к сыну в город. Сначала в общежитие, затем - в дом своей сватьи. После свадьбы, Татьяна и Михаил сначала жили в квартире Тамары Алексеевны.
А когда Михаил начал развивать собственный бизнес, молодые купили квартиру в ипотеку. Родились дети. Все хорошо в жизни Миши, только с отцом он давно не общается. Внуков своих Виктор Малина не видел, только лишь знает, что они у него есть.
Со временем, Михаил открыл собственное дело, построил дом для своей семьи. Теперь, Малиновский – богатый, уважаемый человек, но отца своего, по-прежнему, не простил. От мыслей, Мишу оторвал внезапный звонок. На экране определился номер Танечки:
— Да, милая, слушаю тебя.
— Миша, мы с мамой в больнице. У Виктора Ивановича.
— И что же? – напрягся сын.
— Мы забираем его к нам домой, – уверенно произнесла жена.
— Что? Таня, ты серьезно? Не смейте, даже. Я против. Ждите меня, я сейчас приеду.
Малиновский завел машину, которая дернулась и двинулась вперед, быстро набирая скорость.
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.