Я прошу вас взглянуть на этот великолепный инструмент, американский топор, не столько орудие труда, сколько инструмент цивилизации. Если вы не умеете им пользоваться, вы не американец. Если вы его не поймете, вам не понять Америку.
Этот инструмент настолько прост и совершенен, что за сто лет почти не претерпел изменений. Он лишен украшений, как и орудия труда и оружие всех сильных народов. Ему чужды причудливые очертания и отклонение от простых пропорций совершенства, не увидите вы на нем ни орнаментов, ни резьбы. Его красота -это красота полезного инструмента.
Рукоять топорища изогнута. Этот изгиб появился не просто так, а ради пользы. Простое топорище с уширением на конце сделано таким не из соображений красоты, а ради эффективности. Рукоять, длиной в целый ярд, отполирована и изогнута ради того, чтобы с наибольшей силой наносить прямой удар в сочетании с наилучшим хватом руки, которая не соскользнет и не дрогнет, что доказано столетием американской жизни. Топорище целиком выстругано из гикори, самой суровой американской древесины, способной выдержать любую жесткую эксплуатацию. Оно всегда изготавливалось именно так и из этого материала.
Металлическая головка или лезвие американского топора сегодня ровно такие, как и сто лет назад. Производители топоров скажут вам, что вряд им известно о какой-то другой модели. Полотно головки на треть или половину своей длины выполнено из самой лучшей закаленной стали. Длина лезвия или полотна составляет около восьми дюймов, ширина режущей кромки - от четырех и семи восьмых до пяти дюймов. Изгиб этой кромки невозможно сделать более совершенным для глубокого проникновения при минимальных затратах человеческих сил. Обух или задняя часть топора шириной около четырех дюймов, квадратный или грубо закругленный, способен и голову проломить и бревно в срубе на место поставить. Вес головки топора составляет от трех с половиной до пяти фунтов.
С помощью топора можно вершить маленькие чудеса. Первый американский поселенец прокладывал им путь через бескрайние леса. Им он рубил дрова, которыми питал домашний очаг, или сухостой, которым поддерживал огонь на своей далекой стоянке в девственных дебрях континента. С помощью американского топора поселенец строил свой первый дом, возводя тем самым замок, способный противостоять всему оружию своего времени. С топором было возможно не только возвести стены своей крепости, но и наколоть брусьев для полов и дранки на крышу. Им же он сооружал свои первые стулья, столы и кровати. Американец вгрызался в сердце первобытного леса, чтобы вырвать из него свою ферму и огородить ее надежным забором. Без топора бы он пропал.
Временами топор служил ему не только орудием, но и оружием, и не было в руках человека более страшного оружия, чем американский топор. Против его прямого удара, наносимого мускулистой рукой, стальные доспехи крестоносцев были бы все равно, что ничто. Даже жены первых поселенцев Америки были знакомы с этим оружием. Есть сведения о женщине из ранней истории Кентукки, которая с помощью топора однажды расправилась с пятью индейцами, напавшими на хижину, где она на некоторое время осталась одна.
Это была грандиозная вещь, этот топор поселенца ранних дней освоения Америки. Он прорубил им тропы в сотни миль в длину или проложил проходы через горные перевалы к Западным водам, которые, как постановило одно из первых американских правительств, должны были навсегда остаться в качестве общественных дорог. Со временем он одновременно стал, как орудием запустения и разрушения, так и орудием развития и строительства. В своем заблуждении он слишком быстро и впустую сравнял с землей великолепные леса этой страны, равных которым не было ни на одном континенте.
Строгий, простой, суровый, грандиозный, расточительный - воистину это был типичный американский инструмент.
Источник - Глава "Американский топор" из книги "Путь на запад и жизнь первых трех американцев", 1903 г., автор - Фредерик Ремингтон.
P.S. Обязательно еще переведу из той же книги панегирики американской винтовке, лодке и лошади, но это не просто. Хотя Фред Ремингтон был гениальным художником, но писал он тяжело, очень много заковыристых оборотов и предложения построены так, как он писал свои картины - смело, живо, но как-то вычурно. Меня однажды хватило только на одно из его литературных произведений, и вы с ним можете ознакомиться по ссылке - "Сержант сиротской роты".