Он работал зав. мастерской, и у него была бухгалтером молоденькая девушка, Лида . Конечно, там была симпатия. Но эта Лида, на мой взгляд, была такой дебёлой, выше его ростом, с толстыми ногами, как слон, не фигуристой. Но пела она красиво. Меня это беспокоило, хотя и относилась я к этому внешне совершенно спокойно. Тут осенью появились прикомандированные на уборку шофера, из воинской части. Однажды в контору зашёл прапорщик Федя. Обратил на меня внимание. И начал за мной ухаживать, провожать меня. Это как раз тот молодой человек, которому я выпалила, что смотрю на вон то окошко и думаю о нём. Моё сердце занято. Он уже не молоденький. Да и не понравился он мне. Этот противный тонкий, я бы сказала «бабий» голос, мне, кажется, у белорусов он встречается. Я ему говорю: - Знаешь, Федя, в мастерской работает бухгалтером молоденькая девушка, очень симпатичная. Навела его на мысль. Он быстренько бросился в мастерскую. Тут же вскорости Феде понадобилась какая то запчасть. Он поехал к Юре и тот его познакомил с Лидой. Они поженились, он увёз её в Белорусию. А после аварии на Чернобыльской АЭС, Лида вернулась домой, уже с ребёнком, но без Феди. Но, что самое интересное, Лида приехала от туда, такая худенькая, фигуристая, мне кажется, даже ниже ростом стала. Вскоре она вышла замуж за парня из другой деревни.
С Юрой мы дружили всю весну и всё лето. Гуляли по лесу, жгли костры. Как прекрасно, сказочно ночью в лесу у костра! Такое чувство, что мы одни на всём белом свете.