Кандидат, глава двадцать вторая!

Итак, четверо испуганных компаньонов пытались дружно справиться с нахлынувшими эмоциями перед закрытыми дверьми, которые отделяли две противоборствующие политические силы от прямых контактов и смертельного рукоприкладства лидера социал-патриотической партии. Все участники этого действа понимали, что хлипкая дверца под мощнейшими ударами бесноватого экс-полковника долго не продержится. Из-за закрытого входного проема продолжал литься поток бранных оскорблений и пожеланий, чередующийся с порциями таранящих тумаков. Несчастные беглецы, жарко и энергично жестикулируя, панически засыпали друг друга градом вопросов, периодически дополняя простейшие слова не совсем цензурной и воспроизводимой на страницах пристойных печатных изданий лексикой:

– Ну?!..

– Что?!..

– Куда?!..

– Как?!..

Как предводитель команды и неоспоримый политический лидер, Сергей Петрович понимал, что должен взять ответственность в свои руки и принять спасительное решение. Дальнейшая его участь вместе с бесценными жизнями его коллег были полностью и целиком на совести народного избранника. Он молча, с любовью и по-отечески, словно перед решающим смертельным сражением, оглядел пристальным покровительственным взглядом древнеримского полководца всех присутствующих единомышленников и остановился на любимом племяннике. Надежда в сердцах и во взглядах сподвижников проснулась в эту тяжелейшую минуту. В воздухе так и витало торжественное: «Аве, Цезарь!» Смиренно повинуясь гипнотическому велению любимого дядюшки и многолетнему выработанному инстинкту самосохранения, молодой помощник извлек из «потаённых закромов» кожаного кейса последнюю мини-бутыль с горячительным напитком и протянул её Казнокрадову. С достоинством проделав уже до боли известный нам ритуал, Сергей Петрович со всей исполинской мощью бросился в бой! Ясность ума и природное самообладание перемещались стремительно по артериям и венам народного избранника, питая их вместе с кровью, которая бурлила, кипела и негодовала в жилах матерого политика-тяжеловеса.

Казнокрадов двумя руками ухватился за плечи Сергей Сергеевича и приказным тоном потребовал:

– Вы должны будете пойти и уладить все! Немедленно!

– А почему именно я? – возразил с возмущением глава избиркома, которому не хотелось выступать в роли жертвенного барана. – У нас есть глава региона! Это его вотчина, пусть и договаривается!

– Справедливо… – согласился народный кандидат с Хлыстовым и демонстративно обратился с призывом к губернатору: – Иван Иванович, вы, как глава этой области, обязаны все уладить и навести порядок!

– А при чем тут я?! – зашипел враждебно глава региона. – Ну и что, что я губернатор!.. Эта гостиница не моя! У меня тут даже нет никакого долевого участия! Кто нас сюда затащил на эту пресс-конференцию?! А?!.. Сергей Сергеевич!.. Его инициатива, пусть и разбирается со своими кандидатами, как глава избиркома! А я…– Гусь акцентировано потрогал за ушибленное место и продолжил: – Я вообще пострадавшее лицо!

– Вот еще… – парировал Сергей Сергеевич. – Мне эти выборы, по большому счету, вообще до лампочки! Хотели избираться, так ради бога! Вот вам… идите и боритесь демократическими методами! Я предупреждал вас, что вы не единственный кандидат на это лакомое государственное место.

– Ладно, ладно… – примирительно бросил Казнокрадов. – Не время сейчас спорить и ругаться между собой. Мы же одна команда!.. Хотя вижу, что политический настрой и правильность позиций у нас на критическом нуле! – Сергей Петрович посмотрел с опаской на треснувшую под шквалом ударов дверную коробку и продолжил: – Нам нужно разделиться. Вместе не уйти! Предлагаю… Сергей Сергеевич, вы уходите через парадный вход! Ты, Миша, бегом в свой номер! А мы с Иван Ивановичем будем запутывать следы! Постараемся черным ходом, так сказать, эвакуироваться. Если, конечно, найдем…

Казнокрадов по-братски, с любовью приобнял всех присутствующих и отдал последнюю команду:

– Все, расходимся!

Четыре призрачные тени растворились в гулких коридорах опасной гостиницы. Еще через короткое время камеры видеонаблюдения зафиксировали вынесенную с корнями и мясом дверь и появившуюся в проеме победоносную фигуру немного запыхавшегося, но счастливого кандидата от социал-патриотического лагеря Хамова Юрия Евгеньевича.