В это время, всё-таки, мне дают в шестнадцати - квартирном доме новую однокомнатную квартиру. Оказывается, когда мы ещё не были с Юрой знакомы, меня и его по отдельности вызывали к директору и уговаривали отказаться от квартиры. Мне, так как я просила двух комнатную, просили подождать. Я сказала: - Нет, я пойду в одно комнатную.
Юре: - Ну, понимаешь, у нас женщина с ребенком, мы ей не можем отказать!
Ну конечно Юра, с его благородством, по-другому не мог. Это ещё до нашего знакомства. Хотя ему, как молодому специалисту, обязаны были дать квартиру. Он согласился. Ну а потом он пришёл к нам жить в эту же квартиру, и помогал мне в ней обустраиваться. Повесил и собрал карнизы для штор. У меня в зале была очень сложная гардина, сама бы я не справилась. За один рычажок тянешь – она открывается, за другой – закрывается. В то время это был прогресс! Нишу, где стояла Ленина кроватка, мы тоже отделили шторой. И для этого, Юра, от одной до другой стены, прикрепил металлический прут. Он вырезал из металлической пластины треугольники и прикрепил их к стенам, в них входил прут, покрашенный серебрянкой. На него одеты кольца для штор и очень красиво висела штора. Это как раз то, что мне было нужно. Всеми своими действиями он всё больше и больше покорял меня. Повесить эту штору просто на верёвочке я не могла. А карнизов такой длины, более трёх метров, в то время ещё не изобрели. Он делал даже больше, чем я могла в тот момент сообразить! Он мог сделать всё что угодно, о чем бы я его ни попросила. Купили стиральную машину, это я уже была за ним замужем, простую, круглую. Я начала стираться, на второй закладке она остановилась. Юра приходит на обед, я горюю. Он ставит её на две табуретки, не выливая воду, подлазит под неё, что-то там отрывает, откручивает. И говорит: - Стирай, теперь если сразу не сгорит, то будет работать. Я ещё очень долго на ней стиралась. Мне, не видевшей в жизни ничего подобного, всё это казалось, какой- то сказкой.