Михаил Александрович Воронцов родился в 1900 году в деревне под Нижним Новгородом. Почти ребенком, в одиннадцать лет пошел работать, а в пятнадцать смышленый и бойкий паренек самостоятельно добрался до Петрограда, и поступил в военно-морскую фельдшерскую школу в Кронштадте. Вместе с отрядом школы участвовал в вооруженном восстании в дни Октябрьской революции.
Участник Гражданской войны, на фронте был санитаром, помощником лекаря на флоте. После окончания войны с медициной расстался, а вот с флотом остался на всю оставшуюся жизнь.
Молодому советскому флоту нужны были квалифицированные кадры - и Михаил учился. В октябре 1923 года окончил подготовительную школу училища комсостава флота, в ноябре 1926 года - Военно-гидрографическое училище. В 1924 году вступил в партию большевиков.
После окончания училища работал в Ленинграде по специальности и продолжал учиться. В марте 1934 года окончил Гидрографический факультет Военно-морской академии имени Ворошилова, и получил направление на Дальний Восток.
Новоиспеченный гидрограф приехал во Владивосток и поселился на улице Шефнеровской, в доме комсостава флота. Глядя из окна своей квартиры на бухту Золотой Рог он, конечно, не знал, какие зигзаги судьбы ждут его впереди. Впрочем, карьера развивалась успешно. Четыре года, с марта 1934 до мая 1938 года Воронцов занимал должность начальника гидроштурманского отдела Управления по обеспечению безопасности кораблевождения, затем стал помощником начальника гидрографического отдела флота. С начала 1939 года исполнял обязанности заместителя начальника штаба Тихоокеанского флота.
Знакомые с ним описывают Воронцова так: небольшого роста, с откинутыми назад волосами, подвижный, веселый, артистичный. Душа компании, горячий и острый на язык. И при этом человек с твердым характером. Семья Воронцовых была гостеприимна, для гостей всегда была припасена красная икра и другие дальневосточные разносолы, да графинчик водочки в придачу (хотя сам хозяин дома не пил). А еще Михаил Александрович прекрасно играл в шахматы, но не манкировал и преферансом.
Воронцов возглавил Гидрографический отряд Тихоокеанского флота. Гидрографический отряд проводил работы в Японском, Охотском, Беринговом морях и в северо-западной части Тихого океана.
В 1935 году завершились работы по обследованию побережья морей Тихого океана, начатые еще в конце XIX века. Впервые в истории гидрографии Дальнего Востока проводилась аэрофотосъемка береговой черты всего залива Петра Великого и побережья Японского моря до мыса Низменный.
С 1937 года дальневосточные гидрографы приступили к систематическому изучению Охотского, Берингова морей и побережья Камчатки.
В 1938 году Михаил Александрович Воронцов получил первую награду - юбилейную медаль «ХХ лет РККА». Этой медалью награждались командиры и начальники, состава, прослужившие к 23 февраля 1938 года 20 лет в кадрах. Награда ценилась по статусу наравне с орденом Боевого Красного Знамени.
В 1939 году Михаила Александровича перевели на дипломатическую службу. Вернее, дипломатическая служба была прикрытием его основной работы - в Иностранном отделе НКВД. После краткосрочных курсов дипломатов, Воронцов числился на должности военно-морского атташе при полпредстве СССР в Германии.
Он выполнял главную задачу всей разведки предвоенных лет - проникнуть в тайны Верховного командования нацистской Германии. И именно Воронцов привез донесение о дате нападении Германии на СССР, которые лично передал Иосифу Виссарионовичу Сталину
Воскресное утро 22 июня 1941 года разделило жизнь советских людей на «до» и «после». А для Воронцова война началась на сутки раньше. Через третьи страны он добирался в Кремль с важным донесением, о содержании которого знал только его непосредственных начальник, Лаврентий Павлович Берия.
В своих мемуарах маршал Жуков писал:
«6 мая 1941 года И.В.Сталину направил записку народный комиссар Военно-Морского Флота адмирал Н.Г. Кузнецов: «Военно-морской атташе в Берлине капитан 1 ранга Воронцов доносит: …что, со слов одного германского офицера из ставки Гитлера, немцы готовят к 14 мая вторжение в СССР …»
Жуков, очевидно, напрочь позабыл вечер 21 июня 1941 года.
В 19-05 в кабинет Сталина вошли Берия, Воронцов, еще несколько человек, и нарком Тимошенко. Вот тогда Воронцов передал Сталину донесение, в котором сообщалось : завтра война. Через двадцать минут после этого Тимошенко вышел из кабинета, и через полчаса вернулся уже вместе с Жуковым и Буденным.
В 22-20 Тимошенко и Жуков отправились сочинять ту самую Директиву № 1, которая поступила в приграничные округа в полночь на с 21 на 22 июня 1941 года.
Как известно, после смерти Сталина Берию казнили без суда и ошельмовали. И потому упоминание о том факте, что военная разведка не сумела добыть планы Гитлера о дате нападения, было крайне неудобным. А разведка подчинялась Жукову...
Пришлось маршалу, а вместе с ним редакторам его мемуаров выкручиваться. Появилась версия о том, что Сталин не верил разведке. И только некий ефрейтор перебежчик (неожиданно!!) убедил его в том, что война вот-вот начнется... Эта версия стала классической, вошла в кино и учебники истории. А о том, что сделал Воронцов, как-то забылось...
Во время войны Михаил Александрович занимал высокие должности в Разведывательном управлении в Главном Морском штабе Военно-Морского флота. Неоднократно награжден орденами и медалями.
Одним из важных направлений его работы во время Великой Отечественной была радиоразведка. Перед войной система подготовки специалистов радиоразведки в советском военно-морском флоте только зарождалась. А с лета 1941-го задача подготовки способных вести радиоразведку операторов боевых постов встала особенно остро.
В срочном порядке необходимо было обеспечить части радиоразведки личным составом, а значит, организовать его подготовку. Шла война, людские ресурсы быстро истощались. Флотская радиоразведка страдала от недостатка личного состава.
Для решения проблемы в сентябре 1941 года при Осоавиахиме создали учебное заведение для подготовки радистов-разведчиков - Специальные радиокурсы. Первые выпускники появились в марте 1942 года, после этого аналогичные курсы по подготовке радиоразведчиков стали создаваться при всех разведотделах флотов (флотилий). При наборе на курсы ориентировались на добровольцев - рабочую молодежь, студентов, школьников, большую часть которых составляли девушки. Первые 20 девушек-радистов были направлены для прохождения службы операторами боевых постов радиоразведки в октябре 1942 года.
Но девушки не могли полностью обеспечить растущие потребности радиоразведки в кадрах. И тогда командование флотом разрешило принимать на курсы подростков. В апреле 1942 года на предприятиях Ленинграда и в ремесленных училищах были набраны 25 мальчиков в возрасте от 13 до 15 лет, из которых сформировали учебную группу воспитанников.
Правда, качество подготовки радиоразведчиков не всегда было на высоте. Зачастую ученики-радисты, прежде чем приступить к самостоятельному несению вахты радиоразведки, доучивались в учебной группе.
Прибывавший из школы ученик-радист, как правило, мог принять лишь 80-90 знаков в минуту, а этого было недостаточно для выполнения сложного задания. Да к тому же ученики-радисты, прибывающие в радиоотряд флотилии, никакого представления о деятельности радиоразведки не имели. Всю подготовку они полностью проходили в отряде.
Решение всех этих проблем взял на себя контр-адмирал Воронцов. Он принял решение обучать радистов централизованно. В результате Специальные курсы были подчинены ему по должности, и стали учебной базой для всей радиоразведки советского ВМФ.
За месяц до окончания войны Воронцова перевели на работу в Баку, он стал начальником военно-морского училища. С апреля 1946 занимал должности в ГРУ Генштаба ВС и в Морском генеральном штабе. Потом преподавал в высших военных учебных заведениях, а с 1964 года в запасе, в звании вице-адмирала.
Ушел из жизни в 1986 году, похоронен на Ваганьковском кладбище.