Из дневниковых записей
Андрей МУСАЛОВ
От автора: конфликт в Республике Южная Осетия долгое время был одним из наиболее затяжных на всем постсоветском пространстве. Начавшись еще в 1989 году, он длительное время оставался в тлеющем состоянии, пока в 2008 году грузинский президент Саакашвили не решил провести военную операцию с красноречивым названием «Чистое поле». В ответ Российская Федерация совместно со своими югоосетинскими и абхазскими союзниками провела собственную операциею по принуждению грузинской стороны к миру. В результате Южная Осетия получила независимость.
Впрочем, это хорошо известные события. Малоизвестной страницей той истории стал ввод в Южную Осетию контингента российских пограничников, задачей которых была защита и оборона грузино-осетинской границы. Осенью 2009 года я побывал в РЮО, и узнал, как живут и служат российские пограничники на югоосетинской земле.
Со времени драматических событий августа 2008 года, когда грузинская армия вторглась на территорию Южной Осетии, прошло больше года. За это время многое изменилось. РЮО обрела независимость и свою собственную Государственную границу. Однако угроза для безопасности граждан России, живущих в Закавказье, по-прежнему сохраняется. Для охраны рубежей молодого государства, защиты его суверенитета и передачи опыта югоосетинским коллегам российское руководство приняло решение создании на территории Южной Осетии нового пограничного управления
ШРАМЫ ВОЙНЫ
— В девяносто первом убили старшего, — с мрачной отстраненностью бормочет пожилой водитель, представившийся Гургеном Иосифовичем. — Он был фельдшером, его убил снайпер. Пуля вошла в правый бок, вот сюда (показывает на себе). Долго мучился… В августе во время боев за Цхинвал убили второго. Я тогда не стал прятаться, сидел в своей квартире. Думал, если убьют, значит — убьют. На русских мы уже не надеялись. В девяносто первом Советская армия нас бросила. Думали и теперь не помогут. Но вот ведь — пришли.
На старенькой «шестерке» Гургена Иосифовича мы, с моим коллегой из журнала «Пограничник», движемся по одному из самых странных мест на земле — Южной Осетии. Позади, за Рокским перевалом, живут осетины. И здесь также живут осетины.
На картах такой страны как Южная Осетия не существует. А на деле она есть. Маленькую страну упорно не желает признавать мировое сообщество. Исключение составляет Россия и еще нескольких государств. Хотя за двадцать лет фактической независимости Южной Осетии на карте возникло сразу несколько новых государств, вроде Восточного Тимора и Косово, которые это самое мировое сообщество быстро признало, осетин это не касается. Такова уж политика двойных стандартов.
За окном тянутся бесконечные руины домов, плотно заросшие бурьяном и заброшенными фруктовыми садами. Фрукты высочайшего качества: яблоки, груши, алыча, грецкие орехи. Но их почти никто не собирает. Сгоревшие и разрушенные здания хранят следы былого богатства и зажиточности. Чаще всего это — двухэтажные огромные особняки, предназначенные сразу для нескольких поколений семьи. Тут же попадаются сожженные автомобили и остатки утвари, брошенные жителями домов при поспешном бегстве. Иногда среди руин попадаются остатки кинотеатров, бензоколонок, больниц.
Глядя на руины, зло наш водитель бормочет:
— Что им не хватало! Ведь все же было для нормальной жизни. Но нет, захотели жить одни, без нас…
«Они» — это грузины. Это им прежде принадлежали все эти строения и сады. Почти двадцать лет противостояния, пошедшие с момента начала осетино-грузинского конфликта, породили настоящий взрыв ненависти. Кажется, что осетины стараются вымарать любое упоминание о грузинах, стремятся сделать так, чтобы о враждебном народе не напоминало ни одно здание, ни один придорожный знак, ни одна надпись на заборе. Для них важно, чтобы у грузин не было ни малейшей возможности предъявить в будущем права ни на какую-либо собственность. Даже на один кирпич, на одну доску от забора.
Как говорится «посеявший ветер – пожнет бурю». Длительное время грузины демонстративно третировали осетин, старательно демонстрировали свое превосходство. В грузинских поселках строились огромные дома, современные кинотеатры и торговые центры, подводились газопроводы и дороги хорошего качества.
Осетинские поселки власти Грузии демонстративно игнорировали, хотя на словах и считали их своей территорией. Фактически осетины жили в условиях постоянной двадцатилетней блокады. Их поселки по сравнению с грузинскими выглядят бедными, если не сказать нищими. Если учесть, что грузинские и осетинские села чередовались на карте республики, как полоски на тельняшке, то не удивительно, что демонстративно чванливое поведение грузин вызывало у осетин отторжение к соседям.
Но особое негодование вызвало то, как грузины накануне кровавого вторжения в августе 2008 года, потихоньку снялись с насиженных мест и ушли в Грузию, ни о чём не предупредив тех, с кем прожили вместе всю жизнь. Неудивительно, что едва закончилась пятидневная война 08.08.08, как грузинские села запылали, а мосты, ведущие в Грузию, взлетели на воздух.
Цхинвал также полон руин. В городе уже удалось восстановить часть разрушенного. Имеется даже целый коттеджный поселок Московский, отстроенный за счет бюджета российской столицы. Яркие разноцветные домики на фоне руин смотрятся картинкой из другой жизни. Но на окраинах югоосетинской столицы по-прежнему стены домов испещрены осколками и пулями. То тут, то там встречаются разбитые снарядами здания.
На стенах красуются многочисленные надписи «Спасибо Россия!» Неподалеку от железнодорожного вокзала торчит оторванная башня от грузинского танка. Пока я ее фотографирую, проходящий мимо местный житель картинно восклицает:
— Вот оставили нам наследство!
Политика и война постоянно преследует каждого, кто находится в Цхинвале. Стоит включить мобильный телефон, как приходит эсэмэска: «Вас приветствуют в Грузии!» и почти сразу же вас начинают прослушивать грузинские разведорганы. Говорят, из-за этого цхинвальские мобильники разряжаются быстрее чем в других местах.
Любому, кто приехал из России следует внимательно следить за всем что он скажет, особенно если на нем российская военная форма.
— Мы постоянно напоминаем нашим сотрудникам — по вам судят о всей России, — говорит офицер Пограничного управления ФСБ России по Республике Южная Осетия майор Артем К. — Все, что вы скажете, будет воспринято местными жителями не как сказанное вами лично, а как политика Российского государства. Ни больше, ни меньше.
ВАЙ-ВАЙ-ВАЙ — ЭТО КАВКАЗ!
Незамысловатая песня, прославляющая жизнь на Кавказе, безостановочно звучит чуть не из каждой из магнитолы, в каждой из снующих по улицам Цхинвала машин. Движение беспорядочное, вне какого-либо соблюдения ПДД. Над улицами постоянно висит пыльное облако. Водители то и дело нервно сигналят.
Местные жители привыкли к постоянному информационному вниманию, поэтому каждый из них сам себе пресс-центр. Один из мужчин, завидев журналистов из России спешит высказать наболевшее:
— Полный бардак. Вон — на дорогах кто как хочет, так и едет. Могут проехать на красный. Даже если рядом гаишник будет стоять — не остановит. Все друг друга знают, сплошное кумовство. Можно купить права и любые документы. Будет хорошо, если русские наведут порядок в республике.
О том, что в республике необходимо навести порядок, говорят почти все, с кем довелось встречаться в республике. За двадцать лет непризнанного существования Южная Осетия превратилась в территорию, где слабо действуют какие-либо законы. Предприятия большей частью разрушены, те, что работают, едва способны давать прибыль.
Поголовная безработица почти отучила людей работать. Сельское хозяйство на плодороднейших землях почти отсутствует. Как это принято на Кавказе, основную работу выполняют женщины. Мужчины, в большинстве предпочитают служить в различных военных и полувоенных формированиях. На улицах Цхинвала большая часть мужского населения ходит в форме.
Зато процветает продажа алкогольных напитков. Бутылка водки на улицах Цхинвала в среднем стоит 40 – 50 рублей. Повсюду множество кафе, в которых уже с утра можно встретить «завсегдатаев». Любопытно, что пьяных на улицах не видно, но за рулем машин они встречаются. В сочетании с горячей кровью и тотальным несоблюдением ПДД, алкоголь приводит к множеству аварий, которые при немногочисленном автопарке республике кажутся просто нелепыми, но случаются с завидной регулярностью.
Торговля возможна только с Россией, а торговый путь пролегает через узкую ниточку Рокского тоннеля. Не удивительно, что в Южной Осетии пышным цветом расцвела преступность, в том числе и трансграничная. У властей республики элементарно не достает сил и средств для наведения порядка. По словам сотрудников Пограничного управления по Республике Южная Осетия контрабанда является основным видом промысла для огромного числа жителей республики. Причем, преступники грузинской и осетинской национальностей прекрасно находят общий язык.
Разумеется, после того, как границу стали контролировать российские пограничники это понравилось далеко не всем.
— Я входил в Южную Осетию одним из первых, — вспоминает майор Артем К. — Поначалу местные жители встречали нас как родных. Однако, теперь после того, как почувствовали, что такое режим охраны государственной границы, восторги поутихли.
Главное недовольство возникает среди тех, кто был вовлечен в контрабандный промысел. Большая часть контрабанды, при этом, предназначается не для Южной Осетии, а для дальнейшего перемещения на территорию России. Один из последних случаев — задержание на участке отдела «Знаур» автомобиля «Газель», на котором контрабандисты пытались перевезти через границу 113 мешков чая, примерная стоимость которого оценивается в 3 миллиона рублей. Столько чая, а это 2800 кг, в Южной Осетии не продать. Понятное дело, что он должен попасть в Россию.
В целом изменилось отношение у местного населения и к российским военнослужащим. Если сразу после войны их безоговорочно воспринимали как освободителей, то теперь — как источник заработка. В целом в нищей республике с почти поголовной безработицей это было ожидаемо. Но отдельные торгаши ведут себя слишком уж беззастенчиво. Как рассказывают российские военные, стоит им появиться в форме на любом из местных рынков, как цены автоматически «индексируются» в сторону повышения рублей так на сто. Но особенно завышенные запросы у тех, кто сдает российским военным жилье.
— За квартиру в Цхинвале могут потребовать 12 – 14 тысяч рублей, — рассказывает майор К. — в селах поменьше, но тоже непропорционально много. За полуразвалившуюся халупу в населенном пункте Дменис с российского офицера хозяин затребовал пять тысяч рублей.
Если учесть, что без российской армии и пограничников не было бы ни дома, ни его хозяина, то цена действительно представляется высоковатой.
СОЗДАННОЕ С НУЛЯ
Новость о том, что границу Южной Осетии и Грузии будут охранять Пограничная служба ФСБ России, похоже, стала неожиданностью для всех, включая самих пограничников. Несмотря на это, за короткий срок, фактически с нуля было создано новое пограничное управление, которое после ввода на территорию Южной Осетии и c 30 июля взяло под контроль границу с Грузией.
Охранять границу прибыли сотрудники пограничных органов фактически со всех концов России: Калининграда, Тувы, Ростовской области, Дагестана, Дальнего востока. Возглавить новое дело было поручено полковнику Александру Мурзину, опытному офицеру, прежде возглавлявшему один из наиболее сложных участков Государственной границы России — Пограничное управление ФСБ России по Республике Ингушетия. Задачи, которые предстоит выполнять его подчиненным, в целом мало отличаются от тех, что приходилось решать на родине.
— Эти задачи определены соглашением о совместных усилиях в охране государственной границы Республики Южная Осетия, которое 30 апреля 2009 года подписали президенты двух стран Дмитрий Медведев и Эдуард Кокойты. — рассказывает Александр Михайлович. — Специфика состоит лишь в том, что мы несём службу совместно с сотрудниками Пограничной службы КГБ Республики Южная Осетия. Одновременно помогаем коллегам в создании надёжной системы охраны границы, в обустройстве государственных рубежей, в подготовке кадров.
В целом ввод подразделений пограничного управления проходил быстро и организованно. Сотрудники управления получили новую технику и вооружение: бронетранспортеры БТР-80А (с автоматической пушкой), автомобили УАЗ «Хантер», пистолеты Ярыгина и так далее. Личный состав был обмундирован в современную пиксельную форму одежды.
Однако, несмотря на хорошую и многостороннюю организацию, не обошлось без накладок. Например, не было достоверных тактических карт. Те, что имелись в наличии, были выпущены в середине восьмидесятых и давно не отражали реального положения вещей.
— Часто сталкивались с тем, что на местности видим одно, а на карте совершенно другое, — вспоминает майор Артем К. — выручила, как, это обычно бывает, смекалка. Планы местности скачали из Интернета, по ним и ориентировались.
Сразу по прибытии для пограничного управления была выделена территория в одном из военных городков, где прежде стояли российские и осетинские миротворцы. К моменту прибытия большая часть городка была занята разношерстными подразделениями Российской и осетинской армии. Поэтому поначалу пограничникам пришлось разместиться в палатках, прямо на плацу городка.
К счастью, сейчас большая часть армейских подразделений переведена в другие места. В высвободившихся помещениях удалось разместить различные отделы управления. Но многие сотрудники по-прежнему продолжают жить и работать на плацу. В военном городке остались только осетинские миротворцы. Им давно уже не начисляют зарплату, но они упорно приходят на службу, видимо по привычке.
Палаточные условия и высокая стоимость аренды жилья в городе не позволяет многим пограничникам привозить в Цхинвал семьи. В будущем планируется, что на пустыре, расположенном неподалеку от управления, будут построены дома для семей офицерского состава и контрактников.
Непосредственно на границе обустройство ведется быстрыми темпами. Уже к концу июня российские пограничники полностью приняли у осетинских коллег под охрану всю линию государственной границы РЮО. В целом граница закрыта для желающих её преодолеть. Исключение составляет участок Ленингорского района, где продолжает проживать большое количество грузин. Для них организованы пропуска, через которые можно попасть на территорию Грузии.
Появление на границе между Южной Осетией и Грузией российских пограничников резко снизило напряженность. Если в мае было отмечено 23 инцидента с применением огнестрельного оружия, то в августе был только один такой случай, а в сентябре — ни одного.
— Это стало результатом настойчивой, кропотливой работы наших сотрудников с местным населением, с представителями силовых структур Южной Осетии, — рассказывает полковник Мурзин. — Найти ответ на вопрос «кто стрелял?», удавалось не всегда. Дело в том, что линия границы в этих местах проходит прямо через населённые пункты, что осложняет контроль над обстановкой. Огнестрельное оружие в Южной Осетии, и особенно в приграничье, имеется практически в каждом доме. В некоторых случаях стреляли военнослужащие республиканского министерства обороны. Несколько раз они утверждали, что открывали ответный огонь или что им показалось, что в темноте «кто-то ходит». К счастью, обошлось без последствий.
С целью предотвращения стрельбы на границе руководство Пограничного управления инициировало перед Президентом РЮО вопрос об отводе всех вооруженных формирований от государственной границы за линию, охраняемую российскими пограничными нарядами.
Кроме того, Управление активно включилось в миротворческую деятельность, участвуя во встречах между пограничной службой КГБ РЮО и грузинскими властями, на которых решаются вопросы по обмену гражданами обоих государств по линии Красного креста. С момента принятия границы под охрану состоялось уже девять таких встреч.
Грузинская сторона, хоть и не признает государственную границу Южной Осетии, после выставления российских пограничных подразделений несколько снизила свою активность. Если в июне 2009-го грузинские беспилотные летательные аппараты нарушали границу 21 раз, то в октябре только 2 раза. Впрочем, активные разведывательные и демонстративные действия со стороны грузинских военных и полицейских продолжаются. Периодически вдоль границы движутся военные колонны численность от 6 до 150 единиц техники при появлении российских пограничных нарядов, на сопредельной стороне тут же появляются бронетранспортеры полиции.
Не особо признают новый рубеж и многочисленные нарушители режима границы. В первые же месяцы службы — с 30 июля по 14 октября 2009 пограничники Управления по РЮО задержали 57 нарушителей. Среди задержанных немало контрабандистов. В основном, контрабанда имеет бытовой характер. Через границу пытаются протащить ценные породы дерева, продукты питания, одежду. Но случается и контрабанда оружия. В ходе реализации оперативных сведений пограничникам удалось изъять около 309 патронов, 99 гранат, несколько автоматов и пистолетов, а также запалы, приборы ночного видения, бинокли, лазерные дальномеры и так далее.
Чтобы вызвать у местных жителей доверие и взаимопонимание российские пограничники прилагают большие усилия. Школам Южной Осетии ими было подарено 13 тысяч учебников, 20 компьютеров и принтеров. В больницы было передано 2,3 тонны медикаментов и лекарственных препаратов. Врачи Пограничного управления оказали медицинскую помощь 1600 жителям Ленингорского района, большинство из которых — грузины.
А еще Пограничниками управления было организовано выступление ансамбля «Пограничник Кавказа». Но местных жителей на концерт пришло мало. В день его выступления одновременно выступало сразу несколько российских популярных исполнителей. Сегодня Южная Осетия остается популярным для отечественного шоу-бизнеса местом, весь Цхинвал увешан афишами известных певцов и музыкальных коллективов словно Сочи в разгар курортного сезона. Потенциальным зрителям было из чего выбирать. Впервые за двадцать лет войны.
В РЕЖИМЕ ПОСТОЯННОГО НАПРЯЖЕНИЯ
Вообще-то по географическим меркам Южная Осетия совсем небольшая территория. Всю её вдоль и поперек можно проехать за пару-тройку часов. От Цхинвала до Рокского тоннеля вообще можно проскочить за пару часов. Удивительно, почему тогда, в августе 2008 года, грузинские войска так и не смогли преодолеть это расстояние. Хотя это не удивительно, если вспомнить решимость осетин защищать свою землю до последнего.
О жестокости, с каким во время пятидневной войны велось противостояние, напоминают многочисленные следы прошлого. На объездной, так называемой зарской, дороге громоздятся расстрелянные и сожженные машины. На них мирные жители пытались покинуть Цхинвал в августе 2008-го. Грузинские военные тогда пообещали не стрелять по беженцам. Однако каждую машину пытавшуюся проехать по этой дороге встречал град пуль.
Теперь расстрелянные и сожженные машины осетины свезли в одно место. Получился мрачный мемориал — напоминание о вероломстве врага. Большинство машин напоминает решето. Некоторые были раздавлены танками. Выделяется только одна белая «шестерка». В отличие от других она не сгорела, хотя в районе бензобака множество отверстий от пуль. Видимо грузинские вояки очень старались поджечь автомобиль, но он так и не загорелся. Внутри машины до сих пор можно увидеть обрывки одежды, домашние шлепанцы. Говорят, в ней погибла целая семья.
Расположенное неподалеку село Хетагурово во время войны стало символом осетинского сопротивления. Село расположено рядом со стратегически важными высотами, откуда грузины вели обстрел Цхинвала из артустановок, поэтому бои в Хетагурово были жестокими. Здесь почти все дома хранят следы осколков и пуль.
Хотя боевые действия официально закончились еще год назад, противостояние между враждебными никуда не ушло. То и дело на новой границе возникают спорадические перестрелки, случаются попытки захвата заложников.
Вместе с майором К. мы направляемся в отдел «Знаур». Его начальник подполковник Валерий Ш. рассказывает об обстановке на участке отдела:
— В целом официальная грузинская сторона соблюдает нейтралитет. Хотя конечно по отношению к нашим нарядам грузинские полицейские иногда позволяют себе провокационные действия — определенного рода жесты, выкрики. Но наши сотрудники ведут себя достойно, соблюдают выдержку. Гораздо больше беспокойства доставляют попытки контрабанды.
Один из таких случаев произошел незадолго до нашего приезда. Наряд во главе с прапорщиком Андреем К. обнаружил в районе населенного пункта Балта мешки с контрабандным прессованным чаем. Такие случаи не редкость. По словам начальника отдела, контрабандисты из Грузии в Южную Осетию тащат чай и продовольствие. Назад — сахар и ценные породы дерева.
Конечно же, некоторой части местного населения, вовлеченной в контрабандный бизнес, не нравится, что российские пограничники наводят порядок на границе. Но в целом местное население приняло их ввод в республику хорошо.
Вместе с подполковником Валерием Ш. мы осматриваем участок отдела. По большей части пограничники отдела живут в палатках. Для многих это оказалось непривычным опытом.
— Лично я большую часть своей службы провел в палатках и в Дагестане, и в Чечне, - рассказывает подполковник Ш. — Но многие из сотрудников отдела прежде служили в гораздо более комфортных условиях, и с палатками столкнулись только здесь — в Южной Осетии. Таким полевая жизнь далась не просто.
Отделение «Мугути» обитает как раз в таком палаточном городке. Вокруг традиционный для здешних мест пейзаж — разрушенные и спаленные дома. Граница проходит прямо среди руин. Путь в Грузию преграждают остатки забора и пара бетонных блоков. Прежде здесь находился миротворческий пост. Об этом напоминает надпись «МС». Сразу за блоками размещается пост грузинской полиции.
— Грузинских полицейских мы почти не видим, — рассказывает сопровождающий нас офицер отделения «Мугути». — они стараются нам на глаза не показываться. Даже наблюдение ведут с помощью системы зеркал. Но попытки проникать на югоосетинскую сторону грузины иногда предпринимают. Здесь густые заросли, сады и поля — место для преодоления границы очень удобное. Иногда на нашем участке попадаются следы пребывания грузин: окурки от грузинских сигарет, упаковка с надписями на грузинском языке. Для поиска нарушителей мы используем служебных собак. В здешних условиях они здорово выручают.
Другие отделения, которые удалось посетить, устроились гораздо более комфортно. Местные власти выделили им капитальные строения. Например, отделение «Балта» размещается в солидном доме, где удалось разместить фактически все необходимое: включая помещения для личного состава, оружейную комнату, столовую и так далее. Всюду царит чистота и аккуратность, традиционно присущая российским пограничникам. Территория вокруг отделения позволила организовать даже небольшое прикухонное хозяйство.
Отделение «Дзвилети» также расположено в капитальных строениях. В нескольких ведется ремонт, но офицеры отделения рассчитывают, что к зиме он будет завершен. В день, когда мы были на участке «Дзвилети», неподалеку от заставы местные жители вели полевые работы. Рядом с ними стоял видавший виды бронетранспортер с недвусмысленным номером «007».
— А это наши коллеги — пограничники КГБ Южной Осетии. – указал на БТР подполковник Ш. — они охраняют местных жителей во время полевых работ. Пойдемте, я вас с ними познакомлю.
Однако, местные пограничники не спешили знакомиться с журналистами, приехавшими из Москвы, и понятно почему — в Грузии каждый из них давно взят на прицел. Им лишняя публичность ни к чему.
Пока мы пытались побеседовать с югоосетинскими коллегами наших пограничников, один из них указал на поле, что находилось на сопредельной стороне:
— Гости пожаловали.
Примерно в километре от нас появился угловатый и несколько нелепый броневик турецкого производства – «Кобра». Из него вышло несколько грузинских полицейских. Затем на квадроцикле припылил еще кто-то. Осетины заняли позиции в нескольких наспех вырытых окопах.
— Вот так и происходит почти каждый день, — рассказал один из югоосетинских пограничников. — Как только мы с крестьянами выезжаем в поле, тут же появляются эти. Играем друг у друга на нервах. Но, к счастью, пока обходится без стрельбы.
КТО ИМ ПОЗВОЛИТ?
Отдел «Дменис» одно из наиболее посещаемых журналистами и телевизионщиками мест, что неудивительно учитывая его близкое расположение к Цхинвалу. Каждый из сотрудников отдела уже не раз становился героев телерепортажей, поэтому появлению человека с фотоаппаратом или видеокамерой здесь никто не удивляется. Одновременно участок ответственности является одним из самых напряженных. Если последует новая агрессия, то противник попрет именно здесь. А подобное может произойти в любой момент. Периодически грузинская сторона проводит вблизи от югоосетинской границы разного рода учения. Вот и в нынешнем октябре состоялось очередное такое бряцание оружием — совместные грузино-натовские учения с претенциозным названием – «Немедленный ответ». Ответ, понятно кому.
«Дменис» размещается рядом с одноименным селом. В нем прежде вперемешку жили и грузины, и осетины. Во время войны в село вошло до роты грузинских солдат, которым противостояло несколько ополченцев. Теперь грузин в селе не осталось. Да и само село называется Дменис, без ненавистного для местных жителей грузинского окончания «и».
— На картах, впрочем, осталось прежнее название, — рассказывает офицер отдела подполковник Замир Г. — чтобы не было путаницы, мы называем село Дмениси. Но при местных, из уважения, говорим Дменис.
Работы для пограничников здесь много. Граница здесь проходит прямо через населенные пункты, густые заросли и сады. Никакой разграничительной линии, тем более — противопожарной просеки или КСП здесь нет. Во многих местах можно легко проникнуть через охраняемый рубеж, пронести контрабанду. По словам начальника отдела — подполковника Алексея Н., такие попытки неоднократно случались. Например, пограничникам отдела удалось предотвратить переброску контрабанды 51 мешка все того же чая. Кроме того, часто местные жители пытаются пронести на территорию Грузии бук. В Южной Осетии эта ценная порода дерева используется мало, им даже топят печи, а в Грузии за бук неплохо платят.
Но, разумеется, самым важным для пограничников отдела остается предотвращение провокационных действий на границе. А они случаются как с той, так и с другой стороны. Поэтому для усиления отдела, в Дменис прислали новейшее вооружение — БТРы, оснащенные скорострельными 30-мм пушками. Такое оружие вполне успешно может противостоять вражеской пехоте, легкой бронетехнике и даже летательным аппаратам. Правда, по словам водителей, машины сыроваты — из-за возросшей боевой массы иногда ломаются.
Пограничники пришли в Дменис еще в мае, но они также как и на других участках, по-прежнему ютятся в палатках. Еще до ввода местные власти обещали предоставить для размещения капитальные помещения. Для отдела «Дменис» было предусмотрено здание, но на деле оказалось, что это давно разрушенное двухэтажное строение, неподлежащее ремонту. Наверное некоторые ответственные лица оказались не до конца ответственными и выбрали здание, глядя на карту.
Впрочем, пограничники отдела не жалуются.
— Жизнь в полевых условиях для большинства офицеров, да и контрактников отдела, привычное занятие. — размышляет подполковник Н. — многие прошли Чечню, Дагестан и прочие не обустроенные места. Единственное, что мешает, отсутствие в штате отдела определенных специалистов. Например, есть у нас дизель-генераторы, а дизелистов нет. Приходится привлекать людей внештатно, а это не очень удобно с точки зрения организации службы.
Несмотря на организационные и бытовые сложности в палаточном городке довольно уютно, имеется столовая, есть даже баня. Вот только воду приходится возить чуть ли не из Цхинвала. Несмотря на бытовые неурядицы, многие офицеры перевезли в Дменис свои семьи. В их число вошел подполковник Г. Жилье приходится снимать в соседнем селе. Туда же, в местную школу, он определил на учебу своего сына.
Серьёзное улучшение быта ожидается примерно через год, когда рядом с нынешним расположением отдела будут построены капитальные строения. Уже сегодня на стройплощадке постоянно кипит работа, грохочет техника, снуют рабочие. Возведением занимаются строители из Чеченской республики — ГПМК-3 из Грозного.
— Удивительно работящие ребята, — отмечают пограничники. — работают, день и ночь, без остановки, как заведенные.
Руководит на стройке начальник участка Али Устарханов. Вместе с ним осматриваем будущий городок отдела. Уже готовы котлованы под основное здание, ДОС, технические и хозяйственные постройки. К ним будут подведены электричество, отопление, возможно — газ. По углам городка, будто в старинной крепости, высятся двухэтажные ДОТы. На окрестные горы сурово взирают пулеметные амбразуры. Строители обещают, что сооружения могут выдержать обстрел из противотанкового гранатомета.
В качестве подрядчиков чеченских строителей выбрали неслучайно.
— Чтобы быть уверенными, что строительство пройдёт максимально быстро и качественно, мы привлекли уже проверенных подрядчиков, которые выполняли подобные работы на Северном Кавказе, — рассказал полковник Мурзин. — Они взяли хороший темп строительства, и надеюсь, через полтора-два года о палатках мы будем лишь вспоминать.
Между прочим, стройка в Дменисе уже привлекло внимание в соседней Грузии.
— Едва по российскому телевидению был показан сюжет о нашей стройке, как в Грузии поднялась такая шумиха! — рассказывает майор Артем К. — Мол, русские оккупанты вгрызаются в нашу землю.
Что же, возможно это и к лучшему. При взгляде на оборонительные сооружения у потенциального агрессора будет меньше желания совершать агрессивные действия.
Вместе с офицерами отдела мы проехались вдоль линии границы в сторону села Дисеви. Повсюду почти безлюдно. Немногочисленные местные жители на осетинской стороне занимаются заготовкой фруктов, благо яблок и груш этой осенью уродилось множество. Подростки ловят в небольшой речушке форель. Грузинская же сторона словно вымерла. Полицейские посты, обложенные мешками с песком, кажутся пустыми. Над всей линией границы, словно разлито напряжение.
На окраине Дисеви высится господствующая высота. С неё просматриваются все окрестности на несколько километров вокруг. У подножия привычно чернеют бесконечные ряды разрушенных домов, утопающие в густых садах. Где-то по этим зарослям проходит граница между Южной Осетией и Грузией.
Один из офицеров-пограничников указывает вглубь грузинской территории:
— Вот там располагается довольно крупный пост грузинской полиции. Они там довольно нервные — реагируют на любые наши передвижения. Боятся. При появлении пограннарядов выдвигаются к границе, подтягивают бронетранспортеры — «Скорпионы», «Кобры».
На господствующей высоте постоянно размещается пост югоосетинского министерства обороны. На нём постоянно живут двое местных жителей — молодой солдат и пожилой ополченец. На вооружении поста АКМ, РПК и крупнокалиберный пулемет, явно нуждающийся в уходе.
Несмотря на свою явную немногочисленность, осетины полны воинственности и решимости.
— Как думаете — они ещё попробуют? — спрашиваю у того, что постарше и указываю в сторону грузинского поста.
— Может быть, и попробуют, — отвечает пожилой осетин, степенно теребя усы, — но только, кто теперь им это позволит?
Фото автора.