Ральф Саенз:
– Знаете, это было полное безумие… переход от кавер-группы к полностью оригинальной группе была долгим чертовым путешествием.
Сэтчел:
– Это было супердолгое путешествие. Я иногда читаю комментарии, и всегда есть люди, которые хотят, чтобы ты потерпел неудачу, – но не все такие – и иногда они пишут: «О, они наконец-то закончили эту отстойную запись». И мне хочется сказать типа: «Да, мы просто вернемся к статусу кавер-группы», потому что мы были реально очень хорошей кавер-бандой. Это было нашей дневной работой до того, как мы стали выпускать пластинки. Многие не знают, что мы были так хороши как кавер-группа, что у нас самих было около дюжины кавер-групп, пытавшихся делать то же, что и мы.
– Мы делали каверы так много лет и были так хороши в этом, потому что буквально выросли на этих вещах. И это все является основой того, кто мы есть как музыканты, так что превращение в оригинальную группу не было самым сложным.
Ральф Саенз:
– Нам пришлось пойти на уменьшение зарплаты.
Сэтчел:
– Да, всякий раз, когда играешь оригинальную песню на концерте перед тысячей зрителей, они такие: «Как это называется? Азиатская шлюха?» Когда мы только начинали сочинять оригинальные вещи, то продавали их со сцены, и люди сразу же их покупали, потому что хотели услышать, как это звучит на диске. И самое замечательное, что многие приходили на наши концерты, послушав диски в своей машине неделю: «Я хочу услышать Asian Hooker, Fat Girl».
Стикс Задиниа:
– Самое безумное, что до знакомства мы все играли в разных группах, и в то время была цель: «Получи контракт, получи контракт, получи контракт». Группы отправляли свой материал на лейблы, пытаясь получить то, что называли «золотым звонком». И когда мы начали играть каверы, в нашу дверь постучались Universal Records, Монте и Эйвери Липман. И мы типа: «Хорошо, это круто», но у нас не было желания заключать контракт на запись, потому что у нас все было хорошо. Даже более чем хорошо. Но они предложили нам контракт на четыре альбома, и мы типа должны были подумать об этом. В итоге мы подписали контракт на два альбома.
– Это был замечательный опыт. Я помню, как мы выступали в Commodore Ballroom, Канада, как раз в наш переходный период, когда наша оригинальная пластинка уже вышла, но мы все еще исполняли каверы. Странный гибрид. Мы обсуждали, что мы собираемся сделать – кавер-шоу или оригинальное шоу.
Ральф Саенз:
– Мы позвонили с этим вопросом нашему агенту, который нас забронировал, и он сказал: «Играйте, что хотите».
Стикс Задиниа:
– Полной ясности не было. Мы выступали два вечера подряд. Начали с Eyes Of A Panther, потом еще что-то, Asian Hooker, и четвертая песня, которую мы сыграли, была Living on a Prayer.
Сэтчел:
– Мы думали, что мы уже популярны, и большая часть причин, по которой мы популярны как кавер-группа, была… знаете, люди вроде Келли Кларксон выходили на сцену и эти видео становились вирусными, потому что YouTube тогда уже несколько лет как существовал, и люди во всем мире могли бы узнать, что мы хороши и в каверах тоже.
Стикс Задиниа:
– Лекси Фокс начинает играть басовое вступление, и внезапно атмосфера становится просто убойной. И это был тот момент, когда мы поняли, что будем опираться на свой, оригинальный материал. Но все равно иногда мы выдаем каверы.
Ральф Саенз:
– Я просто скажу, что переход от кавер-группы к оригинальной группе был финансово пугающим, потому что мы зарабатывали достаточно денег, чтобы делать то, что хотим, жить, где хотим. А потом нас подписали…
Сэтчел:
– И у меня появился новехонький Hyundai
Ральф Саенз:
– А потом мы отправились в тур по Европе, и я помню, что мы спрашивали, сколько мы получим за тур, а нам ответили: «Ничего».
Стикс Задиниа:
– Это было в Великобритании. Помню, что нам предложили тур разогрева для одной группы… Мы собирались отказаться от наших кавер-шоу, чтобы отправиться в тур, и нам платили 500 баксов за шоу – 500 баксов за шоу здорово, – но в нашем случае это отличалось от того уровня, к которому мы привыкли.
Ральф Саенз:
– Нам пришлось от чего-то отказаться, и мы пошли дальше, и это было величайшее решение, которое мы когда-либо принимали. Мы инвестировали в себя, мы потеряли деньги, но мы вложились в самих себя, и посмотрите, где мы сейчас.
Сэтчел:
– Я все еще вожу тот же Hyundai. Я рассчитался за него в прошлом году
Читайте больше в HeavyOldSchool
#SteelPanther #heavymetal #rock