«За каждую улицу, за каждый дом, мы будем биться, пока бьются наши сердца».
(из листовок польского подполья)
Меня зовут Марек Ковальский, мне двадцать лет, и я — боец Армии Крайовой (AK), подпольной организации польского сопротивления. С самого начала нацистской оккупации мы ждали часа, когда сможем поднять восстание и освободить столицу. Лето 1944 года принесло надежду: советские войска продвигались к Висле, и среди нас укрепилось убеждение, что наступил момент для решительных действий. Я веду эти записи в тетради, надеясь, что когда-нибудь они станут свидетельством мужества и боли, через которые прошли варшавяне.
1 августа 1944 года. Начало восстания
Сегодня в 17:00 прозвучал условный сигнал «W» — мы двинулись на улицы Варшавы. Запланировали захватить важные объекты: мосты, вокзалы, правительственные здания. Мой отряд, в котором около тридцати бойцов, получил задачу атаковать немецкий склад оружия на улице Соха.
Вооружены мы довольно скудно: у некоторых только пистолеты и «бутылки с зажигательной смесью». Но энтузиазм огромен. Город разрывается криками и выстрелами, всюду носятся бело-красные повязки, люди кричат «Niech żyje Polska!» (Да здравствует Польша!). Мы верим: ещё немного — и Варшава будет свободна.
5 августа 1944 года. Старе Място (Старый город)
Бои оказались куда тяжелее, чем мы предполагали. Немцы обрушили на нас артиллерию и танки, бомбят с воздуха. Старый город горит, повсюду дым и обломки зданий. Но мы упорно держим оборону: некоторые кварталы полностью под нашим контролем, в том числе несколько важных улиц и площадей.
Жители помогают всем, чем могут: приносят воду, перевязочные материалы. В подвалах устроены госпитали, где медсёстры-патриотки оказывают первую помощь. Командиры AK говорят, что советские войска уже близко, на другом берегу Вислы, и что поддержка вот-вот придёт. Мы цепляемся за эту надежду.
10 августа 1944 года. Район Воля
Самым страшным для меня оказалось увидеть гражданских, которые оказались под артиллерийским и миномётным обстрелом. В районе Воля немцы устроили настоящую резню: они целенаправленно истребляют мирное население, чтобы сломить наш дух.
Мой товарищ Пётр, пылкий студент, пытался спасти женщину с ребёнком, которых придавило обломками. Он успел их вытащить, но через минуту сам оказался под пулемётной очередью. Мы оттащили его в подвал, но врачи сказали, что шанс выжить минимален. Я до сих пор слышу его «Только не сдавайтесь...» — шёпот, который будто замер в воздухе.
20 августа 1944 года. Трубная улица
Наш отряд героически удерживает одну из важнейших позиций на Трубной улице (Ulica Twarda). Бои идут непрерывно и днём, и ночью. Боеприпасы на исходе: приходится экономить каждый патрон. По радио AK периодически слышим воззвания к жителям не падать духом.
Жара стоит невыносимая, воды почти нет, канализация разрушена. Люди в бомбоубежищах и подвалах задыхаются от духоты и страха. Но мы продолжаем сопротивление — нас поддерживает мысль о том, что вся Польша смотрит на Варшаву. Если мы падём, надежда на свободу рухнет.
1 сентября 1944 года. Месяц борьбы
Прошёл ровно месяц с начала восстания. Бои не прекращаются. Мы отражаем атаки немецких солдат, танков и штурмовых орудий. Авиация противника разрушает наши баррикады, целые кварталы становятся руинами.
До нас доходят печальные новости: советские войска не спешат приходить на помощь, а западные союзники крайне ограниченно сбрасывают нам припасы с самолётов. Всё чаще встречаются случаи, когда боевые товарищи терпят нервные срывы или попадают в плен. Однако мы продолжаем сражаться — иначе жертвы тысяч варшавян окажутся напрасны.
2 октября 1944 года. Конец восстания
Сегодня командование AK объявило о капитуляции. Город практически стёрт с лица земли, большинство зданий разрушено. Мой отряд, сократившийся до нескольких бойцов, слышал приказ сложить оружие. Немцы гарантируют свободу выжившим — хотя веры в их обещания мало.
Сердце разрывается, когда вижу слёзы женщин, детей, стариков, которые выходят из подвалов на улицы, полные развалин и обгоревших машин. Целый месяц Варшава держалась, демонстрируя невероятное мужество. Теперь остаётся лишь молиться, что когда-нибудь Польша вновь поднимется.
Я сжимаю в руках эту тетрадь, испачканную в саже и крови. Если мне суждено уцелеть, буду помнить каждого — Петра, который отдал жизнь за незнакомую женщину и ребёнка, соседку Ядвигу, что варила нам похлёбку из последних запасов, военных врачей, спасавших раненых, и бесконечный героизм простых варшавян.