Что объединяет всех героев классической литературы России XIX, XX и начала XXI века, чем они живут, о чем печалятся и страдают? Иностранцы говорят, что русский человек любит плакать и страдать, потому что они судят по героям классической литературы, которые много рассуждают о судьбе страны, о своей неудовлетворенности, задавая вечный вопрос: «Что делать»?
Что делать, чтобы спасти себя, чтобы чего-то добиться в жизни такого, чтобы не было стыдно перед собой и другими, чтобы спасти на своем примере других, которые были бы благодарны, чтобы спасти страну, указать всем путь к счастливой жизни и светлому будущему. Тогда и сам останешься удовлетворен, что прожил жизнь не зря и другие в ноги поклонятся. Значит жизнь удалась – ты успешен и все счастливы. Классическим героям это не удается, поэтому они продолжают рыдать и депрессировать уже третье столетие, и мы вместе с ними.
Америка, делает по-другому, вешая лапшу на уши не только своим гражданам, но и всему миру. Супергерои ее фильмов знают, чего хотят и что делать, в отличие от героев русских классиков. Главная цель американских героев «спасти мир» ценой невероятных усилий и тем самым стать успешным и счастливым, доказать свою состоятельность для себя и других. Врагов естественно назначают они сами. Это могут быть инопланетяне, русские, арабы и пр. Враг на самом деле не важен, главное доказать всему миру, кто главный спаситель человечества.
Благодаря книгам и экранизациям наших бессмертных классиков Чернышевского, Достоевского, Чехова, Тургенева, Толстого весь мир уже третье столетие знает, как русские любят страдать и рыдать по всякому поводу, а потому пьют водку из самоваров, чтобы заглушить свою вечную неудовлетворенность. А кто рыдает и вечно в депрессии глушит «ее родимую», тот слаб, и его легко поставить на колени и поколотить.
Слово «слабость» по словарю - это «недостаток физических сил, энергии». На тонком непроявленном плане слабость – это определенные грубые вибрации энергий, которые притягивают такие же качества энергий слабости, и их становится все больше и больше, потому что в непроявленном тонком мире подобное притягивает подобное. А тонкий план является проектным институтом проявленного мира. Чтобы в проявленном мире что-то появилось сначала это полностью должно сформироваться на тонком плане.
В проявленном материальном мире объектов притягиваются противоположности. Противоположные «слабости» слова – «сила, мощь». На экранах всех гаджетов мы видим крутых сильных американских и европейских боевиков и супергероев, которыми восхищается весь мир, а российские классические герои продолжают истерить и рыдать.
Тема русских богатырей в российском кинематографе не спасает ситуацию. Сегодняшний российский богатырь на экране по-американски глупый супергерой со сверхспособностями по-детски пытается спасти мир от зла. Неправильно изначально поставленная задача приводит к конечному ошибочному результату. Русские богатыри, хотя и обладали сверхспособностями, сильны были тем, что за ними стоял русский народ со всей своей любовью к жизни, силой и мощью.
Опять бизнес от российской культуры вытаскивает из замшелых подвалов, изъеденных молью страдающих классических героев прошлого, которые не знают «Что делать»? и куда бежать, навязывая их всем, доказывая, что выхода нет, что такая ситуация будет длиться вечно.
Ясно, что дело не в классике, а в людях, у каждого времени своя классика. Классика – это дело временное, ей отпущен один век: классика XIX века, классика XX века, какая будет классика XXI века зависит от современников, которые живут в атмосфере настоящего времени. Новое время уже сформировало нового человека. Новый человек понимает, что никто не может спасти мир, пока каждый не поможет сам себе стать более разумным и более человечным.
Классические русские герои прошлого, в отличие от иностранных, задают вопросы, ищут себя, чтобы стать лучше, счастливее, но только разговаривают, философствуют, а не действуют. Однако, они хоть спрашивают и заставляют читателя задуматься и начать поиск, в этом их задача. А продолжать поиск и найти путь – это уже задача сегодняшнего поколения, которое больше понимает, больше знает имеет больше информации и возможностей для роста.
На стыке глобальных перемен нужно взглянуть на классику новым бесстрастным взглядом наблюдателя, который не оценивает, не сравнивает не судит, просто смотрит. Это взгляд нового человека, который умеет видеть, потому что без вИдения невозможно увидеть новое, молодое, свежее ни в старом, ни даже в новом.