"Угораздило же меня согласиться поехать в гости к подруге в такой дождь!" - удивлялась своей решимости Алла, продолжая наносить макияж на свою ещё не постаревшую кожу, аккуратно размазывала тональный крем, накрасила ресницы синей тушью ( давно мечтала попробовать такой цвет), подправила брови коричневым карандашом и вот он, последний штрих: румяна заиграли на ее скулах, яблочком, перламутровым розовым блеском!
"Что то я разыгралась не на шутку, переборщила, по моему, с макияжем!" - упрекнув себя в излишествах, Алла решила все так и оставить - пусть подруга удивится и привычно пошутит своим злым язычком.
У Аллы с Таней уже давно отношения стали не такими близкими, по сравнению с юностью.
А все из за Алкиной кажущейся заносчивости перед Таней, которая считала ее хвастушкой: у нее и муж лучше, и жизнь побогаче. А Таня молча выслушивала и таила в себе зависть.
Началось все с того периода, когда Алла немного застряла в семейном быте, родив двоих детей, засиделась в декретном отпуске.
Тогда Таня звонила ей и рассказывала о пьянстве мужа, о работе, об обидах на коллег: у нее был особый дар винить всех в ее неудачах, только не себя.
А у Аллы и муж не пил, и деньги зарабатывал, сам купал малышей, и гулял с ними - этого Таня перенести не могла, тогда как ее Петя каждый день приходил пьяным, дымил дешёвыми сигаретами на кухне однокомнатной квартиры, и маленькая дочка кашляла от дыма и плакала.
Таня несколько раз вызывала милицию, защитить ее было некому, вот и барахтались она одна с дочкой, терпя своего мужа, в принципе, нормального мужика в трезвом виде, с золотыми руками, но таковым он бывал редко. Даже на работе (Петя был строителем) ему работалось лучше, под куражом от выпитой чакушки.
Вот так они и дружили: Алла, с высокими запросами и требовательностью к себе и своему мужу, и Таня - считающая, что добиться чего то в жизни можно только при помощи крепкой волосатой руки, т.е. блата.
Хотя дружили они с детства, но обстоятельства и сама жизнь развела их по разные стороны понимания самой сущности бытия.
У Аллы были амбиции, планы и повышенная требовательность к жизни.
Алла отсидела несколько лет в декретном отпуске, и вырвавшись на свободу, казалось, не могла ей надышаться. На работе все было для нее новым и интересным, должность ответственной.
Муж забирал детей из садика, Алла не слишком торопилась домой, выполняла свои обязанности на работе очень добросовестно.
Но в один прекрасный день Алла имела неосторожность обратить излишнее внимание на приехавшего к ним на предприятие мужчины, очень видного и слишком харизматичного, в длительную командировку.
Ее Юра был удобным мужем, Алла была ему больше благодарна, чем влюблена, и душа требовала какого-то необычного восторга, взрыва чувств и вознесения ее на пьедестал женской сущности.
Алла, Алла - она тогда не понимала саму себя: чего ещё можно желать рядом с хорошим Юрой, может и не таким харизматичным, не таким остроумным, более простым и незатейливым.
Она сделала все для того, чтобы приезжий молодец обратил на нее внимание и закрутился бурный роман, со всеми свойственными этому сценарию драматическими сюжетами.
Не поделиться с подругой она не могла: Таня вздыхала, и изумленно, с колючим прищуром зеленых глаз, слушала сбивчивый рассказ Аллы, в свойственной только ей слишком эмоциональной манере говорить и подтверждать смысл слов движениями рук.
Запрокинув голову, Алла описывала результат их бурной связи и закончила рассказ с горящим возбуждённым взглядом и повисшим в накаленной атмосфере Таниной кухни вопросом: как быть дальше?
Таня повертела у своего виска пальцем и сказала уверенным голосом: "Свихнулась? Кинь дурное! "
Она отличалась резкой простотой в высказываниях без этой чепухи и красивых слов. При этом в ее мыслях застрял вопрос: как это Алке так везёт: и муж хороший, и работа, а тут ещё и любовник такой!
Она не стала увещевать заблудшую подругу в грехе, в глупости ее поведения, а просто рассмеялась и убедила ее, что та от жира бесится!
С тех пор Алла перестала делиться с Таней своими личными делами, ей хотелось понимания, сопереживания, но не грубости.
Роман как резко разгорелся, так же быстро и утих.
Алла все же взяла себя в руки, поразмыслив и взвесив все за и против, продолжала семейную жизнь, но иногда все же встречалась с любовником: она не смогла себе отказать в этом.
Но у нее появилось важное качество, которого ранее не доставало: к мужу стала относиться терпимее, понимая свою вину перед ним.
Зато в моменты ссор и обид (Юра оказался тоже далеко не безгрешным) она про себя тихонько улыбалась.
Сладкая месть уже сделала свое дело.
Но с подругой она решила помириться: очень мешала жить обида, по глупости они разошлись, а из за мужиков точно не стоит ссориться.
А ещё захотелось доказать своей вредной подруге, что в жизни бывают разные виражи. Иногда полезно испытывать маленькое чувство вины перед мужем, чтобы быть к нему терпимее и готовить ему самый вкусный борщ.
Подруга слушала Аллу, щурила свои колючие глаза, вздыхала, но уже не вертела пальцем у виска, ее жизнь не изменилась: Петька пьет, но хоть не распускает руки - и то слава богу. И за дочку спокойна - она учится в другом городе.
Но ей было очень интересно послушать Алкину историю, без упрека в аморальном поведении, без зависти, а просто сопереживать.
Единственное, что Таня поняла: она бы своему Петьке не изменила. Просто не смогла бы, как-то не по людски это. Может, все же это такая разновидность любви?
