Предыдущая глава
Матвей тихонько постучал в окошко. Он наконец-то добрался до своей деревни. И первым делом не домой направился, а к Зойке.
- Чего тебе? - крикнула с крыльца Полина Дмитриевна. Уперев руки в бока, она недобро смотрела на Матвея. Не ожидала она, что шалопут этот вернётся. Хорошо, что Зойку вовремя к Айгуль спровадила. Но ведь её скоро забирать! Антипов-старший не против Кирюшку своего на Зойке женить, дал, можно сказать, добро. Полина наврала ему, что старшая дочка её пока в городе гостит, у троюродной тетки Полины. Но как только вернётся, так сразу же запой соберут, а потом свадебку сыграют. Антиповы сами обещались всё устроить, за свой счёт. С Полинки-то что взять? Одинокая баба с детьми, вдова.
- Мне с Зоей поговорить нужно. Полина Дмитриевна, позови ее!
Матвей решительно встал возле порога. Добирался он несколько суток, с пересадками. Всё боялся, вдруг ищет его кто? Неизвестно же, что там с этой Танькой. Может, убил он её, а может, покалечил. Да ещё драка эта в ресторане, кража креста ... Всё до кучи. Мысли Матвея путались, устал он как собака.
-Не о чем тебе с дочерью моей говорить - отрезала Полина - убирайся отседова, и чтоб я боле тебя возле избы нашей не видала, а тем более рядом с Зойкой. Нет её. Уехала. А как вернётся, так с Кирюшкой Антиповым свадебку сыграют. Не нужен ты ей. Ясно тебе?
У Матвея от неожиданности дыхание спёрло. То есть как это не нужен? А их встречи на реке, разговоры при луне, да под стрёкот сверчков? Ведь Зойка сама в любви ему клялась и в том, что никто ей не нужен, кроме Матвея. Темнит что-то мать её. Парень подошёл ближе, кулаки сжал.
-Врёшь ты всё, тёть Поль. Знаю я, как не нравлюсь тебе. Вот ты и решила нас с Зойкой развести. Да не получится у тебя ничего. Вот! - Матвей резко вытащил из кармана цепочку. На ярком солнце она засверкала чистейшим золотом - подарок Зойке купил. Замуж её хочу взять, и ты нам не указ. Из дома выгонишь, найдём где жить.
Глаза Полины жадно заблестели при виде дорогого украшения. Где же это Матвейка взял такую? Вот хлынец такой-рассякой! Вытянув руку вперёд, Полина хотела ухватиться за цепочку.
-Давай сюда. За подарок спасибо, Зойке передам - быстро произнесла она. Как же, Зойке. Да эту вещицу продать можно и неплохие деньги выручить. В сберкассу снесла бы их, да на книжку положила. Авось пригодятся на чёрный день. Зойке украшения ни к чему. Блеск один, и только.
-Сам отдам, как приедет - буркнул Матвей, сунув цепочку обратно. Он со злостью пнул носком ботинка камешек и вышел со двора Морозовых, хлопнув калиткой. Вот тебе раз. Куда же Зойка запропаститься могла? Неужели не ждала его вовсе? А вдруг он зря надежды питает и Зойку охмурил Кирилл Антипов. Лютой ненавистью ненавидел его Матвей. Ещё со школы. Всегда нос свой картошкой задирал, да по-мелкому пакостил.
Снова сжав кулаки, Матвей домой пошагал, как ему вдруг младшие брат и сестра Зойки на пути встретились. Видать, из школы топали. Он поманил их пальцем и, за плечи обоих схватив, грозно спросил:
-Сестрица ваша где? Скажете, по петушку вам подарю. Из города гостинец привёз. Хотите?
Ребятня закивали головами. Мамка наказала им всем рассказывать, что Зойка у тётки в городе, но ведь они тогда подслушали её брань и как маменька грозилась Зойку к повитухе в соседнюю деревню сводить.
-К повитухе? - удивлённо протянул Матвей. Он озадаченно почесал макушку. Неужели Зойка беременна? И чей же ребёнок? Достав из карманов своих широких брюк два петушка, Матвей отдал их ребятне и в задумчивости отправился домой. Три месяца его не было в деревне. Три. Ревность затмила разум. Почему Зойка у повитухи? Может, это Кирюшка её обрюхатил?
У Матвея родителей не было, бабка его воспитала. Била она его частенько, наказывала за любую провинность. А уж оскорблениям счёта не было. Ненавидела мальчонку, не пойми за что. Вечно Матвей в обносках с чужого плеча ходил. Не доедал, не досыпал. Еле восемь классов окончил и в училище. А там и в армию призвали. Отслужил, вернулся. Влюбился в Зойку, которая младше него лет на семь была. Выросла она, расцвела.
-Приехал, что ли. Ненадолго тебя в городе-то хватило - съязвила бабка Нюра. Старая она стала, злое лицо всё в морщинах. Сгорбленная, с клюкой. На бабу-ягу похожа стала. Матвей поморщился.
-Тебе-то что? Домой я вернулся, к себе. Или помрёшь, с собой в могилу всё добро своё утащишь? - в тон ей ответил Матвей. Он как вырос, бабку свою бояться перестал, да и она его сильно не трогала. Почуяла старая, что не беззащитный мальчонка теперь перед ней, а здоровый лоб, который и кулаком по голове ей настучать может.
-Да нужно оно, моё добро, тебе. Ты же непутёвый, как и папаша твой. Говорила своей бестолковой доченьке, от кого, мол, родить вздумала, да свои мозги не вставишь детям - прогнусавила баба Нюра.
Матвей бросил куда-то в угол свой запыленный пиджак, ботинки грязные возле двери скинул. Заглянул в погреб. Вон стоит в углу. Бутыль самогона, да огурцы малосольные. Две банки.
-Не закрывала что ли ничего, ба? - крикнул Матвей из погреба.
Вместо ответа наступила тьма. Бабка Нюра опустила крышку подпола и громыхнула замком.
-Вот, посидишь тут и подумаешь. Приехал, только его и ждали. Только вздохнула тут без тебя - пробурчала она, поворачивая ключ. Договорённость у неё была с Полинкой Морозовой, что если внучок заявится раньше времени, пускай где-нибудь взаперти посидит, пока Зойка за Кирюшку Антипова замуж не выйдет.
-Да с ума ты сошла, старая! - заорал Матвей, кулаком сотрясая толстенные доски.
-Пока не сошла. Ко мне давно никто не ходит, так что сиди и помалкивай. Выпить у тебя там есть, закусить найдёшь.
Баба Нюра пиджак внука схватила и по карманам пошарила. Но, кроме цепочки, никаких денег не нашла. С досады плюнула она и вышла из дома, сжимая в шершавых руках изящную вещицу.
На Матвея паника напала. Бабка сдурела совсем? Он колотил кулаками до тех пор, пока до крови их не расшиб. Глаза его пытались привыкнуть к темноте. Погреб глубоким был, холодным. Вспомнив, что в кармане коробок со спичками завалялся, Матвей чиркнул ими и осветил пространство вокруг себя. В углу был брошен старый матрац и одеяло. Значит, бабка заранее всё продумала. И долго она его тут держать собирается? Ему к Зойке надо! Немедленно!
Матвей вытащил пробку из бутыли с самогонкой и отпил. Пока согреется и подумает, как сбежать отсюда. Бабке на него плевать всегда было. Она его закрыла здесь и не выпустит, либо совсем про него забудет. Вот чума старая. И зачем только он полез сюда! Сам себе проблемы нашёл! Но ничего, Матвей придумает что-нибудь и выберется.
***
Зоя, собиравшая грибы в лесу, вдруг замерла. Кольнуло в сердце что-то, как иголкой. Интуиция беду предчувствовала. Да ещё этой ночью Матвей ей нехорошо как-то приснился. Айгуль заверила, что снам верить не нужно. Порой от лукавого они, дабы человека в заблуждение ввести и разволновать до греховного уныния.
"Домой мне нужно, не могу я у Айгуль остаться. Так и скажу матери, что не хочу от ребёнка избавляться. Пусть что хочет со мной делает" - решила Зоя. Подхватив плетёную корзинку, она повернула в обратном направлении.
***
Таня безуспешно пыталась дозвониться до Лёни. Он не брал трубки. На работе лишь его секретарь официальным тоном заявляла, что Леонид Александрович занят. Дома трубку брала всегда Валентина Николаевна, высокомерно отвечала, что Лёни нет дома.
Таня вышла в театр, продолжала играть надоевшие роли, а сама всё высматривала Лёню среди присутствующих в полумраке зала. Но его не было! Несколько лет он неизменно ходил на спектакли с её участием и никогда их не пропускал!
Что же случилось? Таня прокручивала в голове тот вечер. Ведь это после разговора с отцом, Лёня так переменился. Что этот ч#ртов академик наговорил своему сыну??? Таня приходила домой и валилась без сил на кровать. Наступила апатия, постоянный токсикоз. В беременности сомнений не было. Только к врачу пока Таня не шла.
Звонить Лёне домой она больше не решалась. Может, у министерства его подкараулить? Эту мысль Таня отметала. У неё гордость есть, в конце концов, не опускаться до подобного! Сорвавшись из квартиры тётушки, Таня скрылась в скромных хоромах тёти Сары. Воспоминания о ночи с Матвеем нахлынули сегодня лавиной. Даже дыхание перехватило и сердце сжало в тиски.
Глаза защипало от слёз, и напала невыносимая тоска. Да что это с ней? Она ненавидеть его должна, Матвея этого, а не плакать! Наверное, это всё из-за беременности она такой чувствительной стала!
Вечерело осенью рано, но свет Таня не стала включать. Не хотела внимания соседей привлекать. В квартире Аиды ощущался её дух, и было не по себе, а здесь, у тёти Сары, были совершенно иные ощущения. Спокойно и тепло ей тут было. Потому что именно здесь она любила Матвея.
Таня прилегла на старую тахту, подобрав под себя колени. А если ещё и Лёня её бросил? То что ей одной, беременной, делать? Что-то острое впилось в бок. Таня пошарила рукой по постели. Что-то холодное и твёрдое нащупала. Сердце забилось часто-часто. Это же тот крест, который Матвей искал! Подбежав к окну, Таня рассматривала старинную вещь, и чем дольше она всматривалась, тем неспокойнее становилось у неё на душе.
Таня расправила постель и решительно вышла из квартиры. Она снова набрала домашний номер Завьяловых. Трубку, как всегда, взяла Валентина Николаевна.
-Я беременна и расскажу об этом Лёне. Вы никак не сможете помешать нашим отношениям - холодно произнесла в трубку Таня и положила её на рычаг. Возмущённые вопли будущей свекрови она слушать не собиралась. Лёня женится на ней, и она всё для этого сделает.
"Я помогу" - шепнул голос тётки в полумраке. Только на этот раз Таня даже не вздрогнула от страха. Аида будет и оттуда её защищать.