Большинство из нас (по крайней мере, люди средне-старшего поколения) знают имя Александра Матросова, который во время Великой Отечественной войны совершил героический подвиг. Советский солдат собственной грудью закрыл немецкий пулемет и дал возможность боевым товарищам подняться в атаку, чтобы выполнить поставленную командованием задачу. Мы также понимаем, что его имя превратили в символ самопожертвования ради высоких воспитательных целей. Ведь, за именем Матросова скрываются сотни безымянных (или незнакомых широкой публике) советских солдат, повторивших (или даже опередивших) подвиг известного героя.
При этом мало кто из нас задается вопросом: а почему Александр это сделал? Только ли безграничная смелость и высочайший патриотизм толкнули его на это? Давайте выясним…
Но сразу оговорюсь. В этой статье нет даже маломальских намеков на то, чтобы поставить под сомнение великий подвиг всего советского народа в годы ВОВ, отстоявшего независимость советской страны и заодно спасшего мир от коричневой чумы. Это – факт! Хотя свежеиспеченный президент США на днях заявил, что СССР лишь помог американцам победить. Будем надеяться, что он имел в виду только японцев. Н-да…
Кстати, коль уж речь зашла об америкосах. Знаете, я достаточно много прочел за свою жизнь книг о Второй Мировой. В том числе, переводных с английского и немецкого. И нигде не встретил упоминаний о героических солдатах армии США, что бросались грудью на пулеметы или с гранатами под гусеницы танков. Не слышал о таковых англичанах, немцах и прочих французах. В общем, факты героического самопожертвования как со стороны Союзников, так и в рядах войск Оси лично мне неизвестны. Впрочем, если кто-то из читателей таковыми располагает, буду благодарен восполнить собственный пробел. Прошу только не принимать в расчет японцев – то отдельная песня. (Как известно, Восток – дело тонкое).
Подобные факты не смог привести и мой немецкий собеседник, с которым я имел удовольствие общаться по теме Второй Мировой где-то в начале 90-х. Зато на сей счет он мне озвучил свой резон, который меня попросту ошарашил. Знаете, что он сказал? «А ЗАЧЕМ?» - в смысле, зачем немецкому солдату ВСЁ ЭТО БЫЛО НУЖНО? У него, мол, хватало вооружений, чтобы решать поставленные задачи без ненужного в связи с этим … самоубийства. И добавил, пока я молча переваривал его откровение, что сие вообще грех в христианских религиях. Разумеется, тогда меня его сентенция возмутила. Завязался горячий спор до хрипоты и размахивания руками. До драки не дошло, но расстались мы почти врагами…
Потом я не раз задумывался о нашем споре. И чем больше анализировал ответ немца, тем больше приходил к мысли, что рациональное зерно в его словах все же имеется. Вспомним, как воевали сами немцы. Они никогда не закидывали шапками упорную оборону противника, а вызывали авиационную и артиллерийскую поддержку. И лишь убедившись, что впереди ничего живого практически не осталось, поднимали солдат в атаку. Примерно также воевали американцы. После высадки на Сицилии и в Нормандии, они закидывали бомбами и снарядами итальянские и французские городки, где засели немцы. Что называется, не моргнув глазом, ровняли с землей. Вместе с гражданским населением, заметьте. (За что ныне Италия и Франция лижут америкосам зад – оно и понятно: бьёт, значит любит!).
Увы, в первые годы Великой Отечественной нашим солдатам не приходилось уповать на помощь сталинских соколов и артиллеристов, которым в известных песнях обещал дать приказ сам Верховный. Просто некому было сей приказ исполнять. Вот, и отправляли наших ополченцев в бой с одной винтовкой на троих. И бросали в топку войны наскоро обученную молодежь, как в случае с той же Зоей Космодемьянской. И давали панфиловцам приказ стоять насмерть с одними гранатами против фашистских танков. Но вопреки всему этому, как бы выразился тот немец, безумию наши деды и прадеды выстояли. И победили, чтобы остаться в сердцах и памяти потомков навечно!
Однако в тех непростых условиях вполне могли иметь место такие, например, ситуации. (Похожие вы найдете в многочисленных воспоминаниях ветеранов. Иногда – прямо, но чаще, читая между строк). Итак, командир полка ставит задачу батальонному: взять деревню к утру следующего дня. Чем брать-то, товарищ полковник? Пушек нет, один миномет и пара пулеметов. Да, и личного состава в строю едва половина. А в ответ: тебе, майор, никак погоны жмут? Так я их «сыму» вместе с головой за невыполнение приказа! (Причем, сам-то полковник – мужик неплохой. Просто часом назад его примерно в таком же стиле «построил» комдив. А того еще ранее – командарм). И далее, получив боевую задачу, в этом же духе комбат вынужденно муштрует своих командиров рот, в те – взводов.
В итоге назавтра все замыкается на солдатике, что вместе с товарищами вжимается в воронку от снаряда, откуда высунутся не дает немецкий пулеметчик. И лейтенант, скукожившись рядышком, треснутым голосом отдает роковой приказ, пояснив, что если деревню не возьмем, то всех загонят в штрафбат. Или, что хуже, расстреляют за трусость. Тех, кто выживет. И наступает момент истины для того солдатика. Последний в его жизни. Но ради жизни боевых товарищей.
Так, почему мы не могли беречь своих солдат, как делали американцы и немцы? Тем самым, создавая условия и по сути вынуждая наших солдат и офицеров класть жизнь за други своя тогда, когда решить боевую задачу можно было силой оружия и командирским умением?
Причины того кроются в причинах наших поражений на первых этапах ВОВ. Они все давно озвучены историками и писателями. Позволю себе лишь укрупнить перечень, сведя его к двум глобальным моментам. Первый – неготовность государства вести современную войну вопреки заверениям в обратном со стороны высшего военного руководства мирного времени. Вторая – неумение оного уже в условиях войны грамотно командовать вверенными войсками на всех уровнях: от взвода до фронта. Случались, конечно, приятные исключения, но…
Если копнуть историю глубже, ту же самую неготовность и неумение мы найдем в период Первой Мировой, во время Русско-Японской и Крымской войн. Да и Наполеон, как мы помним, в Москве побывал. К чему я веду, спросите вы. А к тому, что мы, русские, ну, никак не желаем учиться на собственных ошибках! Цена которым – жизни наших солдат и мирных жителей в придачу.
Или я все-таки ошибаюсь и опыт СВО говорит об обратном? Увы, не говорит… Иначе бы не было нужды теперь всем миром собирать для наших защитников самое необходимое: от амуниции до автомобилей. Иначе бы те, кому это положено по должностям и званиям, должны были догадываться о реалиях современной войны и готовиться к ней. В частности, к массовому применению тех же беспилотников. Иначе еще до начала операции те, кому положено вымели бы метлой авгиевы конюшни министерства обороны и, заодно, тех офицеров, кто и по сей день занимается, к примеру, денежными поборами с подчиненных, не говоря уже о более неприятных вещах.
Тогда в разы уменьшилось бы число ситуаций, когда у наших защитников остается лишь один путь: умереть, чтобы победить. Ступив на него, они по праву становятся героями, хотя в тот, свой момент истины, меньше всего об этом думают. А те, кто вынудил их пожертвовать самым дорогим – жизнью, потом спокойно лепят на погон новую звездочку и вешают себе на грудь очередной орденок. Видимо, хорошо помнят сталинское высказывание в том духе, что смерть одного человека – трагедия, а гибель миллионов – лишь статистика.
Конечно, в жизни всегда есть место подвигу. Но каким он будет, каждый должен решать сам. Именно сам, а не кто-то за него. Вы с этим согласны?