Стаи птиц возвращались с инаугурации Трампа.
Провожая взглядом крупную живность Флэмс всё глубже окунался в прошлое…
По рассказам близких и собственным восприятиям с момента зачатия и до 16 лет он оставался совестливым. Осознание феномена многие годы согревало душу и вытягивало шею. Душа выпаривалась, шея довольствовалась многообещающим диагнозом – шейный лордоз.
Самостоятельная жизнь раздаривала многоцветные плоды, оставляя угасающие следы в желудке и сжатые образы в долговременной памяти. Желудок выкармливал язву, реминисценция пробуждала картины прошлого.
…Очертания приобретало первое знакомство с женщиной безупречной красоты. Птицу видно по полёту, а богиню - по походке. Что-то из литературы в юности. Сказывалась любовь к чтению. В силу возраста и робости Флэмс с трепетом молодого фазана созерцал угадывающиеся черты её тела, часто опуская глаза и сглатывая обильную слюну. Должностное лицо. Занимала высокий пост, имела доступ к материальным благам, ими распоряжалась. На одном из нервозных мероприятий именно она поведала Флэмсу о твёрдости в нынешних реалиях. До безобразия простыми словами. На очередной вопрос ответила: «Догадайтесь почему я до сих пор не сижу? Видите стену? За стеной беспредел. Вот я и хожу до стены и обратно, до стены и обратно… И мне хватает». В голове дёрнулась малая мышца. Флэмс нёс по жизни ответ, как факел, уподобляясь древним игрокам на Олимпийских играх.
Житейский экзамен пересдать не удастся.
Ночью в один из будничных дней без видимых причин к Флэмсу явилась Порядочность. До боли знакомый облик. Белые одежды и лёгкая улыбка не предвещали ничего дурного. Ощущение родного творения. Нежданная гостья задала несколько простых вопросов, на которые Флэмс силился ответить. Нет. Она откланялась, оставив за собою шлейф родниковой чистоты. Её совет заглянуть в святцы Флэмс повторял как мантру.
На утро протагонист вчитывался в строки святых писаний. Мозг заблаговременно отвернулся, скучающие на теле волосы шевельнулись, глаза опустились долу, руки закрыли книги.
Впереди жесточайшая депрессия, замешанная на соразмерной фобии. Назначенный срок в несколько лет. «Депрессия - крайняя степень отдыха души», - слова уникального психолога и писателя, которые вошли в плоть и кровь с ранней молодости, оставляли малую отдушину.
Бытие Флэмса застопорилось на чёрной точке в дверном проёме.
Вокруг бушевала жизнь.
Кто-то баюкал озадаченных граждан официальной статистикой о выявлении мизерной доли поддельных лекарственных средств - 0,02%. Эксперты ободряли тридцатью, а то и сорока процентами «левых» субстанций, из которых клеили таблетки от всех болезней. Дженерики воодушевляли. Покой внесла маркировка. Резонирует.
Очередной комитет энергично бился с картелями вне конкуренции и договорняками. Цены мигом тяготели к терпимым. Исключительно в воображении обездоленных. Овеществлённая декларация.
«Око государево» под овации страждущих лишилось ценного реквизита, получив взамен пустозвонство в виде безграничного надзора. Слепота.
Врачи, педагоги, юристы, физики, химики и математики шустро переместились в разряд неквалифицированных, уступив место частным синдикатам реставраторов культурного наследия. Миллиарды на прокорм и новостройки.
Образование заимствовало чужие системы, сопровождая молодое поколение по узкому коридору в пропасть. Логику, философию, доступную математику, непосредственное общение и всё такое прочее заменили наукообразностью, отчуждённостью и интернетом – барахолкой. Грибоедова - «Хоть у китайцев бы нам несколько занять премудрого у них незнания иноземцев» - предали забвению. Родной брат Иуды на одном из хуралов без стеснения убеждал ротозеев в ненужности образованных граждан. Дескать усложняется управление.
Культура из года в год что-то возрождала обилием бумаг и репликами древних нарядов для узкого круга артистов. Молодёжь игнорировала.
Антикоррупционные лидеры вводили дополнительные меры…на ранее дополненные дополнительными.
Олигархи растаскивали громадный материк. Граждане усваивали сборники штрафов.
Жрецы фемиды увлеклись «усмотрением» на иллюзорном опыте и отгородились пошлинами. Получить МРОТ и отдать 50. Недостающие 28. Защитить право для одной восьмой обитателей оказалось недосягаемым. Всё хорошо.
Родина, Отечество, Честь, Достоинство, Благородство, Добродетель вытеснялись из лексикона и умело выхолащивались. Разучились произносить.
Без вины виноватое поколение, погружённое в хлам, предстало пред ясны очи.
…Чудик Флэмс очнулся, как после разморозки. Крионика радикальна.
Порядочность, питаемая неисчерпаемой энергией, ликовала – грядёт очередь желаемого отрезка спиральной динамики.
На разных концах планеты одновременно пустили скупую слезу незнакомые люди - Чудик Флэмс и Трамп. Флэмс приветствовал вернувшихся первыми. Трамп махал рукой улетающим последними, подсчитывая минуты за каждое кряканье многозначных тезисов. На кону монетизация.
Слёзы очищают душу.