— Да что вы позволяете себе, тётя Клава?! — внезапно раздался громкий возглас Вики, которая вбежала в кухню и увидела, как пожилая женщина моет гору посуды. Её мать, Татьяна, стояла рядом, опустив глаза, а над ними возвышалась высокая и грозная «родственница» — тётка мужа Татьяны.
Вика буквально дышала гневом: она не ожидала, что приедет на несколько дней к родителям и увидит, в каком положении оказалась её мама. Взглядом девушка ощупала уставшую спину матери, пятна моющего средства на её футболке и этот осуждающий взгляд тёти Клавдии, будто Татьяна обязана работать на неё без устали.
— Ты что, в самом деле кричать вздумала? — тётка поставила руки в бока. — Смотри-ка, «защитница» отыскалась!
Вика же не терпела возражений:
— Она моя мама, а не домработница ваша! Понятно?!
***
О семье Вики можно было сказать, что она «непростая». Отец, Михаил, работал дальнобойщиком — частые отъезды, редкие приезды. Мать, Татьяна, последние годы жила фактически одна, поскольку Вика училась в другом городе, а папа пропадал в рейсах по несколько недель.
Раньше всё было мирно, но год назад тётя Клавдия, двоюродная сестра отца, практически поселилась в доме, сославшись на «проблемы с жильём» и «одиночество». Татьяна согласилась её приютить — думала, пару месяцев человек поживёт и найдёт выход. Но тётка, оказывается, и не думала съезжать. Она быстро заняла комнату на втором этаже, а вскоре и вовсе стала считать себя хозяйкой.
Татьяна старалась держаться сдержанно, помогала готовить, стирать, убирать. Но всё чаще замечала, что тётя Клава начинает командовать: то заставляет перестирать бельё, если, по её мнению, «пятна остались», то велит «сварить что-нибудь вкусненькое» прямо посреди ночи. Михаил в рейсах не видел всех этих сцен, а когда бывало дома, старался не вникать в женские разборки: «Это ваши дела, я не лезу».
Пока не случилось так, что Вика приехала домой неожиданно на каникулы, заранее не предупредив, — и увидела, как тётя Клава буквально эксплуатирует её маму, обращаясь к ней, словно к прислуге.
***
Вика сбросила куртку в прихожей и услышала громкие приказы тёти Клавы:
— Да сколько можно возиться с посудой?! Живо помойте и пол тоже протрите, а то крошки под ногами…
Заглянув на кухню, девушка замерла: её мама, уставшая, покорно выполняла все требования. Чувство возмущения захлестнуло Вику: «Почему мама всё это терпит?!»
— Мама, тебе помочь? — тихо спросила она, подходя и видя, как на руках Татьяны краснеют трещины от моющего средства.
— Да не надо, дочка, я сама… всё нормально, — печально улыбнулась Татьяна.
Но тут раздался пренебрежительный смешок:
— Вот только тебя не хватало, Виктория, — проговорила тётя Клава. — Сама-то небось делать ничего не умеешь!
Вике захотелось ответить, но она сглотнула обиду, решив пока не раздувать скандал: мама явно не хотела конфликта. Однако внутри Вики уже тлел огонёк протеста.
Разговор с матерью
Позже, когда тётя Клава ушла в магазин, Вика усадила маму на диван:
— Мам, что происходит? Почему эта женщина тобой командует, будто ты ей обязана?
Татьяна отвела глаза:
— Ты же знаешь, Клава — дальняя родственница папы. Я не могу выгнать её на улицу, у неё нет другого жилья… Она старше, требовательная. Ну, приходится терпеть.
— Терпеть? Но она издевается над тобой! Ты ей готовишь, стираешь, убираешь, а ей ещё всё не так?! — Вика в негодовании сжала кулаки. — Почему папа позволяет?
— Отец твой вечно в рейсах. Он не вмешивается в «женские дела». Да и что мне делать? Я всё надеялась, что Клава скоро уедет, но… похоже, нет.
На глаза Вики навернулись слёзы: ей было горько видеть, как мать, самая близкая ей женщина, буквально становится рабыней под одной крышей.
— Я не позволю так тебя унижать. Завтра же поговорю с папой. И вообще… — она прикусила губу, озираясь на пустую гостиную. — Если тётя Клава не намерена считаться с тобой, пусть ищет себе другое место.
Беседа с отцом
В тот же вечер Вика связалась с отцом по видеосвязи. Тот отвечал со стоянки фур: грузовик, за спиной — шум автотрассы.
— Пап, ты знаешь, что у нас дома творится? Тётя Клава терроризирует маму! Она заставляет её делать всё по дому, орёт и придирается. Это же неправильно!
Михаил нахмурился:
— Я знаю, Клавдия у нас живёт… Но что я могу? Она ведь родня…
— И что? Мама не домработница, пап! Ты когда вернёшься, разберись, — потребовала Вика. — Иначе я сама приеду в твою фуру и выгоню её вон.
Отец тяжело вздохнул, явно не желая конфликта:
— Хорошо, Вика… Я постараюсь вернуться пораньше. Но ты и сама не кипятись. Может, преувеличиваешь? Клава в принципе женщина хорошая…
— «Хорошая»?! Да она… — Вика не договорила, махнув рукой в сердцах. — Ладно, жди. До встречи, пап.
Отключив связь, девушка швырнула телефон на диван: «Все взрослые только разводят руками! Значит, придётся мне решать этот вопрос!»
***
На следующий день тётя Клава решила организовать «большую стирку» — вытащила из шкафов все простыни, скатерти и даже зимние вещи. Приказала Татьяне:
— Стирай это руками! Машинка не отстирывает как следует! А потом всё выгладь и сложи по местам.
Татьяна вздохнула, предвидя многочасовое мытьё рук в корыте. Но тут на пороге появилась Вика, которая только что вернулась с покупками. Увидев гору белья и перекошенное лицо матери, она вспылила:
— Это ещё что за барский замах? Тёть Клав, вы сами, что ли, не можете постирать свои тряпки?
— Что-о? — тётка обернулась, сверкнув глазами. — Ты как со мной разговариваешь?!
— Нормально разговариваю. А что касается стирки — вот машинка, в неё всё закладываете и запускаете. Мама не обязана трепать себе руки!
— Ты вообще мне не указывай! — взвилась Клавдия. — Пока я здесь живу, Татьяна пусть слушается. Ей не впервой!
Вике хватило секунды, чтобы рвануться к тазу, сгрести в охапку часть белья и швырнуть его в стиральную машину. Татьяна ахнула, но Вика уже молниеносно нажала кнопку пуска.
— Ну вот, вращается. И руки целы. — Вика вскинула голову. — Дальше хотите, сами закладывайте. Маму я не позволю мучить.
Клава гневно нахмурилась, шагнула к Вике и попыталась вытащить бельё из машины:
— Да ты меня бесишь, девка! Думаешь, можешь распоряжаться тут?
— Конечно могу! Это дом моих родителей, а вы тут на птичьих правах. — Вика смотрела прямо в глаза тётке. — Если вы не перестанете командовать мамой, я просто выгоню вас отсюда.
— Осмелилась?! — тётка взвизгнула, брызгая слюной. — Я старше! Я часть этой семьи!
— Вы — дальняя родственница, а мама — законная хозяйка вместе с отцом! — Вике казалось, что внутри неё всё горит от возмущения. — Вы уже давно должны были найти себе жильё. Но вы не только не ищете, а ещё и третируете маму, как служанку. Так больше не будет!
— Таня! — Клава махнула рукой на Татьяну, которая вжалась в угол. — Скажи хоть ты что-нибудь! Дочь твоя границ не знает!
Татьяна сначала молчала, глядя то на дочь, то на разбушевавшуюся родственницу, а потом, неожиданно для себя самой, проговорила:
— Клава… и правда, хватит. Я устала быть для вас прислугой. Если хотите остаться в нашем доме, давайте общаться по-человечески.
От такого поворота тётка Клава на мгновение потеряла дар речи. Ей обычно удавалось подавлять Татьяну, та никогда не перечила. Но вот Вика вмешалась — и Татьяна словно обрела поддержку и высказала своё недовольство.
***
Клава рывком вытащила мокрую простыню из машинки и кинула её обратно в таз, бормоча проклятия. Затем резко сбросила с дивана свои вещи в сумку:
— Раз вы тут такие смелые, я не собираюсь с вами жить! Найду, где поселиться, ещё посмотрим, как вы без меня управитесь!
— Сами справимся, — резко ответила Вика, чувствуя, как внутри борется злость и облегчение. — А маму оставьте в покое.
— Да кто бы сомневался… — Клава закружилась по комнате, собирая мелкие свои вещи. — Все вы неблагодарные. Я-то помогала вам, а вы…
— Спасибо за «помощь», — не выдержала Татьяна. — Но мне эта помощь стоила нервов и постоянных унижений.
Тётка, видя, что её тирады уже не действуют, на прощание громко хлопнула дверью. Татьяна, прижав руки к груди, почувствовала, как отступает тяжесть: «Неужели всё? Она ушла?»
— Мам, — Вика приобняла её. — Ты в порядке?
— Кажется, да, — устало вздохнула Татьяна. — Спасибо, что поддержала меня.
— Ну я же не могла смотреть, как ты изматываешься, — улыбнулась Вика, чувствуя солёные слёзы на глазах. — Ты у меня одна.
Они стояли посреди комнаты, наполненной запахом стирального порошка и прогретой весенним солнцем, которое заходило в дом через большое окно. Впервые за долгое время Татьяна ощущала, как с души спадает гнёт.
***
Когда Михаил вернулся из рейса на несколько дней раньше, он обнаружил в доме спокойную, но чуть тревожную атмосферу. Вика рассказала ему о происшествии:
— Тётя Клава уехала в неизвестном направлении, грозилась, что мы пожалеем. Но это уже неважно: она не вернётся сюда.
Отец покачал головой, вздохнув:
— Да, выходит, что я упустил этот конфликт… Но вы молодцы, что не дали себя в обиду.
Татьяна сидела на кухне, согревая озябшие руки о кружку с чаем. Она взглянула на Михаила:
— Я понимаю, что Клава тебе родня, но жить так больше было невозможно. Её присутствие разрушало меня.
Михаил, видя усталые глаза жены, виновато развёл руками:
— Прости, что не вмешивался. Больше не хочу, чтобы тебе приходилось тянуть всё одной.
В этот момент Вика подошла и тихо предложила:
— Теперь, может, вы с мамой подумаете о себе? Может, найдём для неё работу по душе, чтобы она не сидела тут одна? Она ведь так хотела устроиться в кондитерский цех…
Татьяна благодарно кивнула, чувствуя, как за долгие месяцы в ней впервые загорается искра надежды. Нет больше тёти Клавы, которая считала её «домработницей». И есть дочь, которая не побоялась встать на её защиту.
За окном накрапывал весенний дождь, но в доме дышало тепло и умиротворение. Вика смотрела на улыбающуюся маму, понимая: иногда один решительный шаг — и сразу становится легче дышать. А её мама заслуживает уважения и покоя, а не роли слуги.
ПРИСОЕДИНЯЙСЯ НА НАШ ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ.
Понравился вам рассказ? Тогда поставьте лайк и подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить новые интересные истории из жизни.