Задумчивая атмосфера романа Герберта Уэллса «Остров доктора Моро» переносит нас в жуткий мир, где на отдаленном острове проводятся чудовищные эксперименты над животными. Читая это произведение, забываешь о том, что реальность порой бывает куда более пугающей. В то время как литературный герой превратил тропический остров в место искупления для мутировавших зверей, советский ученый Илья Иванов пошел путем полного соблазна и опасности. Этот пионер искусственного осеменения и межвидовой гибридизации, вместо того, чтобы спасать животных, решил бросить вызов самой природе, вознамерившись скрестить человека и обезьяну.
Стоит ли задуматься: действительно эксперименты были этичными? И не забыли ли ученые о самых главных ценностях жизни, в погоне за сомнительными достижениями?
С самых древних времён люди стремились познать божественное, создавая не только произведения искусства из камня, глины и металла, но и новые формы жизни. Для тех, кто не верит в Бога, можно сказать иначе: параллельно с естественным развитием природы человечество запустило процесс искусственного развития.
Этот процесс был медленным, но успешным: люди приручили и одомашнили собак, овец, коз, коров, лошадей, кошек и других животных, которых мы теперь ласково называем домашними. Всего их насчитывается десятки видов и тысячи пород.
Однако прошли тысячелетия, прежде чем люди нашли ещё один путь — скрещивание близкородственных видов. Так, гибрид лошади и осла был впервые описан Геродотом только в V веке до нашей эры.
Двадцатый век стал временем не только массовых, но порой и жутких экспериментов: на Земле появились существа, никогда ранее не виданные.
История Иванова — напоминание о том, как легко грань между наукой и безумием может быть стерта.
Гений мутаций?
Илья Иванович Иванов, уроженец села Щигры, что в Курской губернии, появился на свет в 1870 году. После гимназии в Сумах он освоился в мире естественных наук сначала в Москве, а затем в Харькове. Получив диплом, он отправился набираться опыта в биологических лабораториях, в том числе и за границу, в Женеву. Вскоре Иванов занялся исследованием биологии размножения животных и разработкой искусственного осеменения.
Его эксперименты, в результате которых появились гибриды мышей и крыс, зебр и ослов, коров и зубров, вызвали удивление и даже опасения. Современники считали его одержимыми идеей мутантов. Кроме того, разработанный им способ искусственного оплодотворения позволил одному выдающемуся жеребцу-производителю успешно осеменить до пятисот кобыл. Разумеется, на станцию Иванова часто приезжали представители ведущих конных заводов.
Иванов являлся ведущим ученым СССР в своей области
Эти эксперименты были своего рода «разминкой» перед главным вызовом в жизни Ильи Ивановича – созданием человеко-обезьяньего гибрида. Своей идеей он поделился еще в 1910 году на Всемирном конгрессе зоологов в австрийском Граце, но лишь спустя четырнадцать лет, в 1924 году, он начал воплощать ее в реальность.
Первые попытки
В процессе работы в Институте Пастера Иванов получил одобрение на проведение исследований в Киндии (Французская Гвинея). Это решение было поддержано не только институтом, но и руководством Советского Союза.
Николай Петрович Горбунов, занимавший пост управляющего делами Совета народных комиссаров, полагал, что успешное проведение эксперимента будет иметь большое научное значение и укрепит авторитет СССР.
В 1925 году Горбунов добился выделения десяти тысяч долларов США от Академии наук для финансирования поездки Иванова в Африку. В марте 1926 года Иванов прибыл в Киндию, но оказалось, что все местные шимпанзе были ещё слишком молоды для проведения экспериментов. В результате через месяц он вернулся во Францию.
Несмотря на неудачу, Иванов не отказался от своих планов и вскоре получил разрешение губернатора Гвинеи на посещение ботанических садов Конакри.
Илья Иванов постоянно подчеркивал, что его эксперименты по скрещиванию человека и обезьян, несмотря на их спорность, являлись логическим продолжением научных изысканий. Он утверждал, что многие европейские ученые давно были заинтересованы в таких исследованиях, но опасались общественного осуждения и даже запретов.
Иванов считает себя свободным от этих «якорей». В пример он приводил голландского ученого Бернелота Мунса, который верил в возможность получить осеменения горилл и шимпанзе средней спермой. Мунс также придерживался расистских взглядов, полагая, что сперма чернокожих людей, взгляды которых, как правило, являются «низшей» расой, будет более совместимой с обезьянами. Мунс организовал экспедицию во Французское Конго, но его усилия не увенчались успехом.
В Конакри Иванов прибыл вместе со своим сыном Ильей. Документалист Олег Шишкин описывал жестокие методы, которые применялись для поимки обезьян так:
«Методы ловли шимпанзе отличались откровенной грубостью. Ночью население охотничьего поселка выслеживало обезьянье стадо. Затем, вооружившись вилами и граблями, аборигены загоняли шимпанзе на одиноко стоящее дерево и вокруг разводили костер. После того как шимпанзе, не видя иного выхода, бросался вниз, к нему подбегали африканцы и с помощью дубинок наносили серьезные удары. Оглушенное и искалеченное животное не могло сопротивляться охотникам, привязывавшим его конечности к двум жердям. Эти жерди несли на плечах четыре африканца».
Иванов предпринял три попытки искусственного оплодотворения трёх самок шимпанзе. К большому разочарованию ученого, они не увенчались успехом и беременность не наступила. Профессор Иванов решил координально изменить стратегию и попробовать провести искусственное оплодотворение человеческих женщин спермой обезьян. Однако его идея вызвала непонимание и неприятие среди коллег-учёных.
Иванов вспоминал, что его «необычные исследования» вызывали «смятение, хулиганское отношение и редко терпимость». Тем не менее, он не собирался сдаваться и заявлял, что будет продолжать свои эксперименты, чтобы «получить ответы на поставленные вопросы». Он надеялся на поддержку «тех, кто мыслит здраво и не страдает профессиональной нетерпимостью», в отличие от «академических колпаков» его критиков.
Интересно, что в отличие от научного сообщества, несколько женщин откликнулись на призыв Иванова к участию в эксперименте.
Вот письмо жительницы Ленинграда:
«Осмелюсь обратиться к Вам с предложением. Из газет я узнала, что Вы предпринимали опыты искусственного оплодотворения обезьян человеческой спермой, но опыты не удались. Эта проблема давно интересовала меня. Моя просьба: возьмите меня в качестве эксперимента. Умоляю Вас, не откажите мне. Я с радостью подчинюсь всем требованиям, связанным с опытом. Я уверена в возможности оплодотворения. В крайнем случае, если Вы откажете, то прошу написать мне адрес какого-либо из иностранных ученых-зоологов».
Крах планов
Планам Иванова не суждено было сбыться. В 1930 году он, как и многие другие, стал жертвой политических чисток. Пострадал и его соратник Горбунов. В декабре того же года Илья Иванович был приговорен к пятилетней ссылке в Алма-Аты. Парадоксально, но даже в ссылке он сохранил звание профессора и продолжал преподавать в ветеринарно-зоотехническом институте. Вот только вернуться домой ему не удалось. Судьба распорядилась иначе: 20 марта 1932 года инсульт оборвал жизнь ученого.
Александр Старчаков написал повесть «Карьера Артура Кристи», в основе которой легли опыты Иванова. Эта история, в свою очередь, настолько заинтересовала Дмитрия Шостаковича, что он задумался создать оперу «Оранго». К сожалению, композитору не удалось справиться с работой, но, несмотря на это, в 2011 году мир впервые услышал ее на сцене Концертного зала имени Уолта Диснея в Лос-Анджелесе.