Трансгрессивный стиль Жиля Лелуша - основополагающий элемент развития современного французского кинематографа. На прошлогоднем Каннском кинофестивале постановщик вновь попытался это доказать: тогда состоялась премьера его "Разбитых сердец". Там Лелуш не отказался от фирменных постулатов своего видения: вычленения нового из старого, акцента сугубо на жанровых этюдах и ухода в раскрытие повседневности французских трущоб. Кажется, в стране появилось новое народное кино, метко коррелирующее с настроением сегодняшнего человека. Но дотянутся ли "Разбитые сердца" до любви широких масс?
Прежде всего, "Разбитые сердца" - самый длинный фильм в карьере Лелуша: почти что три часа беспрерывного содержания, что показывают аудитории полный жизненный путь нескольких влюблённостей. Он, Клотар, - типичный уличный "пацан", верный лишь мальчишеским понятиям чести и считающий учёбу и карьеру моветоном для ботанов. Она, Жеки, - приличная и воспитанная девушка, исключённая из католической школы. День за днём, месяц за месяцем - и между людьми вспыхивают сильнейшие чувства, не похожие ни на что другое из их прошлого. Первые свидания, меланхоличные поездки на байках, тёплое наблюдение за солнечным затмением: кажется, что в жизни молодых людей наступила та самая идиллия. Пока не случается непоправимое, а сам Лелуш не отходит от канонов жанровых телевизионных мелодрам в уклон сугубо криминального расследования
У Клотара свои взгляды на жизнь: он не хочет потратить всю молодость на наёмное рабство, следуя по стопам отца. От того же мальчуган становится зависимым от местной преступной банды, приторговывающей наркотиками, и одно непредвиденное обстоятельство приводит к его длительному тюремному заключению. Тогда же "Разбитые сердца" начинают подразделять себя на две равные половинки, подобно полноценному кино-роману: первая часть повествует о юности пары, вторая - об их зрелости, спустя целых десять лет после несправедливой разлуки. Проблема лишь в том, что от кино-романа у нового Лелуша остаётся одно лишь название
"Разбитые сердца" слепо следуют канонам самых пресных и стерильных телевизионных фильмов: здесь вам и отношения "плохого" парня с "хорошей" девушкой, и тёплая ностальгия по прошлому, и выяснения проблем между "чёткими" пацанами, и уже сегодняшние обстоятельства, мешающие нашим героям вновь воссоединиться. Новый Лелуш насквозь пропитан розовой сентиментальностью, настолько приторной, что ромкомы и любовные истории западных коллег по кино-цеху могут показаться для французов позывами к экспериментальности. Что уж говорить про моральное настроение истории, которая тут и вовсе отодвигается на третьестепенный план
Ассоциации с отечественным "Словом пацана" же являются чистым совпадением: "Разбитые сердца" лишь используют несколько жанровых элементов, присущих подобным криминальным историям, и обходятся парой-тройкой знакомых уху слов, вроде "чушпана", в российском дубляже. Кажется, что весь тренд на демонстрацию преступных элементов 1990-х запоздал во Франции лет так на двадцать или тридцать: в былые времена архетип тестостеронового лысого парня вне закона действительно был для широкого зрителя прообразом принца на белом коне, что мог вытащить нас из пучины депрессии
Но даже со столь избитой сценарной фабулой Лелуш не придумывает ничего кардинально нового, если даже не забывает про жанровую принадлежность фильма в принципе. Любовные и криминальные элементы переплетены между собой так слабо и блекло, что "Разбитые сердца" так и не залечиваются от режиссёрской беспомощности. Не может помочь даже изысканная визуальная стилистика: Лелуш явно умеет работать с горизонтальной симметрией и центральной композицией, чего явно нельзя сказать про историю. А как только повествование картины перемещается в сторону "настоящего", все немногочисленные достоинства превращаются в труху: неоправданно большой хронометраж ломит тело, а любые жанровые элементы выбрасываются автором на обочину. Тогда же "Разбитые сердца" окончательно забывают о своей коренной сути: демонстрации непобеждённой силы любви над общественными волнениями тех лет
Восхититься в "Разбитых сердцах" можно лишь потрясающими видами и немногочисленными музыкальными вставками (это никакой не мюзикл, как бы вас старательно не обманывал маркетинг). В остальное время же возникает искреннее непонимание от того, почему в конкурсную программу ведущего мирового кинофестиваля отбирают настолько искусственные и клишированные подделки, вытащенные с самого дальнего телевизионного уголка. А ещё новый Лелуш - тот самый неопровержимый пример высокого хронометража, что не идёт на пользу столь конвенциональным и избитым историям, с которыми зрителями знакомы не по наслышке уже долгое время. Быть может, это действительно стоящий пример народного французского хита: но мировой выдержки за пределами страны "Сердца" точно не получат. Для этого отсутствуют всякие надёжные факторы