Казалось бы, в XXI веке человек научился всему: переживать мировые кризисы, бороться с пандемией, уметь противостоять разрушительным природным явлениям, ну или хотя бы быстро восстанавливаться после таковых. Однако, не такое уж великое происшествие, на фоне всего перечисленного, внезапно, становится глобальной проблемой, угрожающей не только окружающей инфраструктуре, но и экосистеме региона…
Для тех, кто временно «выходил из чата»: речь идет об аварии танкеров «Волгонефть» в акватории Черного моря, в результате которой в воде оказалось порядка 4 тысяч тонн мазута. Примечателен тот факт, что на этой, безусловно, ужасной истории, сегодня паразитируют все: от ультралевых анархистов, до радикально правых реалистов. И только волонтеры, не жалея труда и не особо отвлекаясь на информационный фон второй месяц борются с последствиями. Или не только?
Если честно, то огромное количество претензий в адрес профильных служб, которые должны противостоять экологической катастрофе, давно перешагнуло все мыслимые и немыслимые пределы. И нет, мы сейчас вообще не обсуждаем безусловный героизм добровольцев, но и профессионалов, которые, если верить существующей повестке, ничего не делают – беспричинно оскорблять не стоит.
Собственно, кто может лучше знать, в чем реально проблема, и почему вся эта история столь опасна и стоит таких усилий, чем человек, который специализируется на разработке и производстве оборудования по ликвидации аварийных розливов нефтепродуктов (ЛРАН)? Правильно, никто, вот давайте у профессионалов и спросим: встречаем, Немов Дмитрий Александрович из «Про-Экология», и наша краткая беседа:
В чем основная проблема ликвидации последствий?
Если мы говорим о ликвидации любых последствий нефтерозливов, то никаких проблем нет. Все всегда вовремя убирается, утилизируется, разлагается и за всем этим Росприроднадзор и различные экологические организации. Кроме того, у многих компаний, кто занимается добычей и переработкой нефтепродуктов, свои собственные аварийно-спасательные формирования, которые прекрасно обучены и аттестованы.
Если же говорить конкретно о про ситуацию в Черном море, то главной проблемой оказался мазут, который, не ведет себя в воде как обычный нефтепродукт, спокойно плавая по поверхности, а разбивается на различные фракции, в зависимости от точки плавления. Часть из них плавает по поверхности, и успешно собирается сотрудниками ФГБУ и Морской спасательной службы России – профессионалами высочайшего класса с самым современным оборудованием.
Но некоторая часть этих фракций уходит на дно, и вот тут появляется проблема, потому как отработанных технологий борьбы с подобными последствиями в мире просто не существует. Поэтому, пока нечто подобное не будет разработано – все, что выносится на берег приходится банально собирать руками, и вот тут помощь волонтеров бесценна.
Для тех, кто не уловил мысли, давайте подытожим: это не страна у нас отсталая и службы не справляются или ничего не делают. Технологий для борьбы с подобными последствиями не существует нигде в мире.
Так, а делать-то что? Какие-то средства можно применить? Если да, то какие?
Конкретно в этом случае никакой волшебной таблетки, к сожалению, нет. Я уже говорил, это нетипичная авария. Это мазут, с ним всегда сложно. Он наиболее сложен для переработки как химическим, так и биологическим методом. Здесь, скорее всего, будут использоваться различные сорбирующие вещества: в первую очередь сорбенты серии Капросорб и торфяные сорбенты. После пойдет обработка диспергентами. Благо, у нас в России уже начали их производить, есть несколько компаний, которые делают прекрасные диспергенты для того, чтобы разогнать пленку с поверхности воды. Ну и далее обработка — это биологическая рекультивация замазученных грунтов. Либо на месте, существует так называемая технология ин-ситу, либо с вывозом на полигон. Из этого замазученного грунта создаются бурты и заливаются суспензией биопрепарата нефтедеструктора. Эти препараты у нас тоже производятся, и сейчас, вот прямо в данный момент, поставляются для ликвидации этой аварии.
А разработка какой-то «волшебной таблетки»? Есть в планах? Как скоро?
Новый тип нефтесборщика под какие-нибудь определенные продукты разрабатывается как минимум год. Причем это очень быстро для того, чтобы не только создать и протестировать опытный образец, но и запустить его в серию, хотя бы в небольшую. Я уверен, что сейчас к этому подключились многие профильные институты, так что, в течение пары лет эта брешь будет надежна закрыта. И следующий подобный случай уже не потребует таких усилий служб и волонтеров.
Подведем итог: катастрофа страшна, в том числе своими последствиями. Но, когда-то в мире разлилось первое нефтяное пятно, и, мы уверены, принесло огромные проблемы местной экосистеме. Главное, что тут надо понять: сегодня, разлив обычной нефти или ликвидация других экологических проблем, известных технологически человеку – дела печальные, но сугубо повседневные, и даже новости особо об этом не говорят, затрагивая темы лишь вскользь. К сожалению, без этого никуда, а кто против – может смело ехать вместе с Гретой Тунберг возвращать крабам палочки на машине, которая является высокотехнологичным продуктом, пользуясь телефоном, ну и т.д. Мы просто столкнулись с новым вызовом, и ищем против него лекарство…