Все части повести здесь
Ловушка для зайцев. Приключенческая повесть. Книга 2. Флажки для волков. Часть 3
– Теть Дунь, скажите, у вас ниче не пропадало на днях?
– А что именно?
– Ну, я не знаю... Вот лежала какая-то вещь во дворе, та, что вы на себе носите, и раз – пропала!
– Да не, не было такого!
Так, ладно, попытаю удачи в другом месте... К вечеру я не чую под собой ног... Хорошо, что на дальний конец деревни я ездила на мотоцикле. Что сказать – я потратила выходной на то, чтобы обойти и расспросить всю деревню. И что? Из такого большого количества народа только у шестнадцати человек пропали вещи, включая меня, Ульяну и Олега...
Я составляю список и пытаюсь найти между нами хоть какую-то закономерность и связь, но голова моя совершенно не хочет думать.
Решаю прогуляться до домика Таисьи. Правда, уже вечереет, но это ничего – прогулка по свежему вечернему воздуху будет только полезна.
Часть 3
Мы идем в дом, и Дима быстро одевается, потом целует меня в губы и говорит:
– Я скоро вернусь. Посмотрю, что у них там случилось - и вернусь.
– Дим...
– Ася... Оставайся дома...
Он садится в машину и уезжает, а я остаюсь одна, да, я любопытна и ничего не могу с этим поделать, а потому...
– Черта с два я буду дома сидеть!
Недалеко от озера есть небольшой взгорок, на него-то я и планирую забраться. А вот наблюдать... Для этих целей у меня лежит старый дядин бинокль, очень эффективный, он поможет мне многое увидеть.
– Хан! – одевшись, выхожу во двор – Хан, пойдем со мной!
Мотоцикл у меня мощный, но на взгорок этот не заберется, там нет тропинок, а оставлять его внизу не вариант. Решаю идти пешком, тем более, что даже не сомневаюсь, что доберусь туда достаточно быстро.
На взгорке я укладываюсь прямо на траву и направляю свой взор туда, где внизу простирается строительство церкви. Работа экскаватора остановлена, он отъехал в сторону и стоит сейчас одиноко на дороге, ведущей к домику Таисьи. Вот я вижу фигуру Марка, Димы, а вон приехала машина с оперативниками.
– Хан! – говорю я собаке – охраняй меня! Смотри, чтобы никто не подошел!
Он усаживается на землю и вертит головой в разные стороны, уши его стоят торчком, из-за этого у него серьезный и важный вид.
Если тут оперативники, значит, на котловане под строительство церкви происходит что-то серьезное. Всматриваюсь и вижу, как на расстеленную прямо на земле белую ткань что-то укладывают, перетаскивая туда-сюда. Один из оперативников фотографирует это «что-то», а я все никак не могу настроить бинокль так, чтобы максимально приблизить это действо. Наконец мне это удается и то, что я вижу, очень меня удивляет – на простынь укладывают... кости. Судя по их форме и размеру, это кости человека, который умер уже очень давно, вон, и череп голый лежит тут же. Марк все это фотографирует, а потом оперативник в перчатках приносит им с Димой какой-то предмет. Они внимательно его рассматривают, что-то обсуждая, вертят его в руках в тонких перчатках, а мне интересно одно – что это за предмет и сможет ли он помочь раскрыть ту причину, по которой этот человек оказался похоронен так бесславно.
Кроме того, возникает еще множество вопросов, например – как Таисья, будучи знахаркой и ведуньей, могла жить почти рядом с таким захоронением? Неужели она не чувствовала, что практически за несколько метров от ее домика расположено захоронение? Сколько лет назад здесь захоронили этого человека и почему?
Вопрос на вопросе... Задумавшись, я пропускаю тот момент, когда за ограждением из ленты вырастает толпа неугомонных деревенских мальчишек. Так, ну, это самые лучшие информаторы... Вот, двое из них как раз побежали в сторону деревни... Здесь мне уже больше ничего не выяснить, а парнишек я перехвачу.
Когда встречаюсь с ними на нижней улице, сразу останавливаю одного из них:
– Игорек! Ты чего не здороваешься!
– Здрасьте, теть Ась! – чеканит он.
– Слушай, а ты не знаешь, че там случилось, что за суета? Около стройки?
– Да, мужики котлован рыли и трупак нашли! – с гордостью заявляет он. У него вид преисполненного важностью человека.
– Так... Понятно... А чей?
– Да кто его знает? Там дядь Дима и участковый наш между собой болтают, говорят, лет девять ему, тому трупаку – он встает на цыпочки и шепчет мне в ухо – они еще какой-то странный предмет отыскали. Кругленький такой... На цепочке...
– Вот как? Ну ладно – говорю я – вот тебе на шоколадку – даю ему сто рублей – беги! Спасибо за сведения.
Интересно, это тот самый «кругленький предмет» рассматривали Дима и Марк, когда я смотрела на них с взгорка? И что это за предмет, да еще и на цепочке...
Возвращаюсь домой, в нетерпении расхаживаю туда-сюда по кухне, пока наконец дверь не открывается и не заходит Дима. Я накрываю на стол, мы ужинаем и болтаем про то, что впереди выходные, а значит, надо вплотную заняться огородом.
– Я же вижу, что тебе не терпится узнать – наконец говорит он – рабочие обнаружили в котловане старое захоронение. Это человек, мужчина.
– Вот как? – удивляюсь я изо всех сил, стараясь не показать ему, что знаю уже очень многое.
Он искоса смотрит на меня и спрашивает:
– Ты никуда не выходила?
– Нет. Была дома – не знаю, зачем я сейчас вру. Дима ведь просто уверен, что мой уровень любопытства зашкаливает.
– Хм, интересно... Я почему-то был уверен, что ты любыми путями решишь поучаствовать в этом...
– Меня больше не интересуют приключения – говорю я, уставившись в тарелку.
Дима вздыхает:
– И почему я тебе не верю? Ладно. Смотри, Марк скинул мне фото – вот эти часы мы нашли рядом с телом.
На фото изображены старинные круглые часы на цепочке, верхняя крышка у них откинута. и я могу вблизи рассмотреть, что они из себя представляют.
– Дим, это достаточно дорогие часы – говорю я – смотри, у них есть определение времени. Видишь эти выступы? Это для того, чтобы можно было на ощупь определить, сколько сейчас времени, не глядя на часы. Также у них есть хронограф, минутный репетир, компас... Часы с такими функциями считаются очень дорогими.
– Откуда ты столько знаешь про часы, Ася?
– У меня у дедушки были такие. Я их хорошо помню. Потом они куда-то пропали. Кажется, он завещал их отцу... Но куда они делись потом... вот в чем вопрос.
– Ты говорила, что твои родители погибли, когда тебе было тринадцать?
– Да, погибли.
– А ты не помнишь, где твой отец хранил эти часы?
– Нет конечно, Дим! Столько лет прошло! Подожди... ты думаешь, что эти найденный вами часы как-то связаны с моим отцом? Но нет, это смешно, их же не одна штука выпускалась!
– Ладно, в любом случае и часы, и останки, будут исследованы в лаборатории, думаю, мы сможем узнать об этом человеке достаточно информации...
Вечером к нам заходит Олег.
– Слушайте, ребят – говорит он, даже не поздоровавшись – я у вас свою жилетку не оставлял? Такая, серая, со всякими мелкими кармашками, очень удобная, я в ней в огороде вожусь. В нее мелочь всякую складывать здорово – все под боком, как говорится... Ума не приложу, куда могла деться...
Я смотрю на Олега и мне все больше кажется, что в деревне начинает происходить что-то странное, смысла чего я пока не могу понять.
– А ты когда ее видел в последний раз? – спрашиваю у него.
– Да вот, вчера в ней работал... Я думал, у вас снял, когда заглядывал, жара же...
– У нас нету – говорит ему Дима – может, к кому-то еще ходил?
– Не, больше ни к кому, и на работу не носил.
– Так – я опускаюсь на ступеньку крыльца – я обнаружила пропажу шали, как бы все ничего, но она всегда вот тут висела, я утром выходила и накидывала ее на плечи, поскольку свежо. У Ульяны исчезла соломенная шляпа, теперь у тебя – жилетка. Кто следующий?
– Ась, ты что, хочешь сказать, что все это – не случайно?
– Конечно нет, Дима! Ульяна права – здесь что-то опять собирается завариться, причем не очень хорошее.
Ночью я не сплю – сна нет ни в одном глазу, я словно жду какого-то условного сигнала, который даст мне понять, что зверь... или вышел на охоту, или вышел... просто прогуляться. И когда сон почти завоевывает мое сознание, я вдруг слышу за окном, где-то там, далеко в лесу, тот самый музыкальный вой, который слышала совсем недалеко накануне ночью. И тут же этому вою, нисколько на этот раз не испугавшись, вторит Хан.
Я быстро выбегаю на улицу, следом за мной – проснувшийся Дима.
– Ася, стой! Ты с ума сошла?! Стой, говорю! – краем глаза я видела, что он извлекает из кобуры пистолет.
Мы выбегаем во двор и картина, которая предстает перед нами, необычайно прекрасна – волкособ сидит посредине огорода, там, откуда начинается пологий подъем к задней калитке. Луна освещает эту территорию, звезды кажутся совсем низкими. Задрав голову к этой самой луне, волкособ воет не менее музыкально, чем тот неизвестный, который сейчас прячется далеко в лесу.
– Что он делает? – завороженно спрашивает Дима. Видимо, ему это зрелище тоже кажется прекрасным.
– Он пытается с ним говорить – тихо объясняю я.
– Твою мать, а если он его призовет?
– Нет, Дим, не бойся. В эту ночь странный посетитель нас не навестит...
– Почему ты так уверена, Ася?
– Потому что я хорошо знаю животных.
Ночью мне снится Таисья. Она достаточно часто приходит ко мне в снах, но только тогда, когда грозит какая-либо опасность или... я хожу по острие бритвы, краю пропасти и... по чему там еще может ходить человек?
Во сне она стоит на краю котлована, ее рыжие волосы развеваются, как те флаги, что я видела у ворот ее дома в этот раз. Ее красивые губы искажает усмешка, а рука с длинными, черными ногтями сама указывает на дно котлована.
– Я должна была охранять его – говорит она, улыбаясь.
Странно, что я не вижу себя, зато слышу свой голос.
– Кого – его? – он кажется мне глухим, словно у осипшей старухи-алкоголички.
– Его. Того, кого нашли. И я охраняла... А вы разворошили осиное гнездо... Хотя... Оно и без вас разворошилось, так что того, что ждет вас впереди – не избежать.
– И что ждет нас впереди? – снова спрашиваю я.
– Увидишь. И скажи этим глупцам, чтобы убрали красные тряпки – это им не поможет, придется перейти за красные флажки... Все вы волки... И на вас, тех, что были помечены, ведется охота... Теперь уже, не как на зайцев – она смеется дико, запрокинув голову – теперь совсем по-другому!
Она вдруг наклоняется и падает в котлован, летит туда, вниз, в черноту, раскинув руки и ноги, я же смотрю в черную лужу рядом с котлованом и вижу у себя на голове...ободок белого цвета. Одно ухо на ободке – заячье, а второе – волчье! Я вздрагиваю от ужаса и просыпаюсь.
Боже, что за дичь? Что означают эти ее слова? Кто это – те, что помечены? И кто на нас охотится?! И на кого – на нас?! Нет, ни в коем случае нельзя поддаваться панике. Нужно просто хорошенько подумать о том, что мне сказала во сне Таисья. Говорить об этом Диме я не буду – он не поверит, нужно... действовать самой, раз ведунья предрекла нам опасность!
– Проснулась? – Дима входит в комнату и ставит на кровать поднос на коротеньких ножках – это кофе, чтобы ты могла проснуться окончательно.
Он улыбается и смотрит на меня с любовью.
– Ты такая... сказочная по утрам. Как фея... Чем будешь заниматься?
– Сегодня суббота. Я думала, вместе чем-нибудь займемся.
– Меня срочно вызывает начальство, Ася. Видимо, по найденным останкам.
– В субботу? – удивляюсь я.
– Ась, ты же знаешь, что мы всегда на посту... Тем более, снова все упирается в Заячье... Начальство сейчас рвать и метать будет... Не могли они с этим котлованом чуть отодвинуться в сторону – Дима с досадой морщиться – ну, лежал бы себе неизвестный, спал спокойно...
– Дим, ты что, с ума сошел? Это же... наверняка преступление! Не сам же он себя зарыл!
Он вдруг смеется.
– Ась, я же пошутил! Ладно, поеду, если что – позвоню.
Ну, и шутки у него!
Я не спеша завтракаю, а потом мне в голову вдруг приходит одна мысль. И мысль эта заставляет меня действовать немедленно и решительно. Натягиваю джинсы, кроссовки и футболку, выхожу во двор. Конечно, шали на перилах нет, да я и не ожидала ее тут увидеть. Больше, чем уверена, что больше я ее не увижу вообще.
Сначала иду к тетке Дуне.
– Здрасьте, теть Дунь!
– Привет, милая!
– А Анютка не вернулась еще?
– Нет, не вернулась! Зараза такая! Бабка тут переживает...
– Теть Дунь, скажите, у вас ниче не пропадало на днях?
– А что именно?
– Ну, я не знаю... Вот лежала какая-то вещь во дворе, та, что вы на себе носите, и раз – пропала!
– Да не, не было такого!
Так, ладно, попытаю удачи в другом месте... К вечеру я не чую под собой ног... Хорошо, что на дальний конец деревни я ездила на мотоцикле. Что сказать – я потратила выходной на то, чтобы обойти и расспросить всю деревню. И что? Из такого большого количества народа только у шестнадцати человек пропали вещи, включая меня, Ульяну и Олега...
Я составляю список и пытаюсь найти между нами хоть какую-то закономерность и связь, но голова моя совершенно не хочет думать.
Решаю прогуляться до домика Таисьи. Правда, уже вечереет, но это ничего – прогулка по свежему вечернему воздуху будет только полезна.
Иду по лесу – с тех пор, как закончилась история с «зайцами», он уже не кажется мне таким враждебным, даже вечером. Впрочем, бояться мне нечего – меня сопровождает волкособ. Ворота закрыты, рабочие закончили свою работу, но на территории, где они проживают, довольно тихо. Зато у ворот, по ту их сторону, слышны голоса.
– Ты что, бригадир, сбрендил, что ли? Хочешь в тюрьму сесть?
– Да че ты трусишь? Какая тюрьма? За что? За вот эту вот рвань?
– А че ты с ней делать будешь? Ты с ума сошел – брать это из котлована?! И когда успел? Это надо следователям отдать!
– Че, че! Не знаешь – не лезь! Все равно информация о том, кто этот труп, станет известной и нам тоже, так что вот это я потом смогу продать по очень дорогой цене!
– Да ты дебил! Кому это будет нужно?! Кому ты собрался это продавать?! Какой идиот это купит?!
– Ты не видишь что ли – тут вон... рисунки, записи, формулы... Это какая-то разработка, наверняка что-то ценное, раз эту фигню похоронили вместе с трупом, предварительно засунув в пакет! У, дурья твоя башка! Ничего не соображаешь, а крякаешь!
Я быстро отхожу за ближайшее дерево. Ворота открываются и один из людей уходит по тропинке в сторону деревни. Второго, того, что внушал этому, ушедшему, что предмет необходимо отдать следствию, я узнала сразу – это тот самый «цыган» Матвей. Открываю ворота, но во дворе уже никого нет.
– Эй, есть кто-нибудь?! – кричу.
Он скоро появляется из дверей дома.
– Привет!
– Привет! Я хотела прогуляться, и вот... ноги сами привели сюда.
– Пройдешь?
– Нет... Я же специально вышла, воздухом подышать...
– А... Какая у тебя собака!
– Да... это волкособ...
– Необычный пес!
– Он очень умный. Если бы не он в той истории про зайцев... Не знаю, где бы я сейчас была!
Его глаза странно блестят в наступающих сумерках.
– Скажи, зачем здесь флаги? – спрашиваю я его.
– А, это! Парни поставили, так, поугарать!
– Как в песне Высоцкого про охоту на волков – бормочу я. Какая-то навязчивая мысль не дает мне покоя, и эту мысль я никак не могу связать с теми событиями, что происходят сейчас – ладно, мне пора домой! Пока!
– Тебя проводить?
– Нет, не надо! Кстати, а где все? У вас не столь весело и шумно!
– Сегодня показывают кино в клубе, все ушли. А меня не интересует, я лучше почитаю книгу.
Думаю про то, что как раз лучше бы было, если бы ушел в клуб. За это время я могла бы проникнуть в дом и осмотреть здесь все в поисках вещи, которую бригадир нагло стырил из котлована, и отдавать не собирается.
Но думаю, у меня еще будет такая возможность... И почему же мне кажется, что эти истории – с пропажей у нас вещей и с находкой тела в котловане – как-то связаны?
Прихожу домой, в телефоне звякает смс, открываю и читаю то, что пришло с незнакомого номера. Нет, этого не может быть! В мессенждере пришло довольно странное сообщение, которое... Впрочем, сейчас это неважно! Важно добраться до города!
Быстро натягиваю на себя черные облегающие брюки – очень удобные для езды, надеваю короткую кожаную куртку поверх топа и удобные кроссовки.
Хан крутится возле меня и скулит, иногда порыкивая, словно не хочет отпускать меня.
– Нет, Хан! Дома! Ты остаешься дома!
Быстро завожу свой транспорт, и, прибавляя скорость, мчусь вперед, вон из деревни, через лес и на выезд к трассе.
Даже сквозь шлем, мне кажется, я слышу, как шумит в моей голове ветер. Быстрая езда с хорошей фарой – это все-таки умение, потому что вокруг, как-никак, темнота и ночь.
Я мчусь изо всех сил и не сразу замечаю на лесной тропинке препятствие в виде остова дерева, перекрывающее путь. Изо всех сил давлю на тормоз, но он не срабатывает, хорошо, что перед тем, как столкнуться с этим бревном, я успеваю хотя бы сгруппироваться. Гулкий удар, бросок вверх и вперед, я чувствую, как теряю опору под пятой точкой и лечу. Кувырок... Удар... Хорошо, что голову надежно защищает шлем, но из глаз, тем не менее, словно сыплется сноп искр, и я на какое-то мгновение понимаю, что сознание покидает меня.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.