Принцесса отправлялась искать бетонную стену... Добрый вечер, драгоценные! Голова сегодня трещит, как оказалось, из-за магнитных бурь, но разве ей объяснишь, что мы с ней - метеозависимые, и к этому уже пора привыкнуть? Хотя планов было громадье!
В итоге... все прошло в штатном режиме - уборка-стирка-готовка, вычесывание Шани, которая успела побегать по крыше сарая, гоняя голубей. Очередной прием цитрамона. Поход до магазина за минералкой и деньрожденческим пирогом (на завтра), так как, какие мне торты и алкоголь, когда от дурноты не открываются глаза, а потом... потом я снова разбирала свой "малый макулатурный архив", чтобы к концу недели окончательно не забуксовать в своем желании воспрянуть и творить, так как настроение у меня - как качели!
Разумеется, мне бы хотелось встретить очередную годовщину рождения в кругу своих родных, но придется встречать исключительно по видеосвязи. Но кто-то же нагадал мне еще прошлой весной, что меня ждут какие-то грандиозные жизненные перемены, поэтому самое время паковать чемоданы, вздергивать на спину рюкзаки - один с едой, другой - с кошкой - и отправляться в путь.
Дескать, лето 2024 - это будет ваше последнее питерское лето. Все остальные летА вы будете посещать его только как турист. Как вам такой расклад, Юля?
И вот там-то, непоймигде, вам всё это и пригодится: и ваши книги, и ваши цветы, и лисы, если их к тому моменту моль не сожрет. А если говорить серьезно... То сколько еще вы намерены раздумывать, где вам оседать? Разве нынешнее ваше состояние - еще не край? Мало ли в вашей родной Удмуртии, родниковом, позвольте вам напомнить, краю, живописно расположенных на берегах Камы-реки деревень? Культдосуга не хватает? А слабо на гармошке сыграть? А на деревянных ложках? А побегать в лаптях? Турист на подобные развлечения даже из столицы нашей Родины прет! А вам всего-то и нужно, как купить на себя и кошку билет!
Ничего, попривыкнете, а деваться-то куда? Через пару лет стукнет уже 60! Не невеста, ясен пень. По возрасту уже - смирившаяся со своей долей вдова. Поэтому побольше решимости, задора, блеска в глазах, силы - в руках, хочется еще добавить про отсутствие мыслей - в голове и чему-нибудь - в ногах, но запал уже иссяк. Может, еще разочек раскинуть картишки-то? Не надо?
Так как любой путь - неважно, какие были у вас цели в начале этого пути, должен куда-то приводить. Иначе для чего вы расходовали свой КПД? Чтобы похудеть? (Я согласно киваю в ответ, потому что в ответ на любое предложение покинуть Санкт-Петербург и осесть где-нибудь поближе к месту официальной прописки, у меня отнимаются ноги).
Итак, отрывки из моей серии "В Питер - по любви". Ее я тоже планирую возобновить, если хватит пороха в пороховницах.
Ехала в метро. Передо мной, качаясь, вис на поручнях пьяный в драбадан мужик, лет 50, с авоськой, из которой высовывался внушительных размеров кусок почерневшей от времени доски. Когда мужик в очередной раз качнулся так, что доска нежно опустилась мне на колени, я взорвалась.
- Мужчина, заберите с моей юбки ваши дрова! - зашипела я на весь вагон и нервно завертелась. - Эээ, красавица, - возразил мужик, аккуратно поднимая доску и запихивая ее обратно в сумку. - Разве ж это дрова? Это - образец антиклерикальной живописи. Кстати, в единственном экземпляре.
Он любовно обнял доску, как женщину, и едва не упал в проходе. Вагон притих. Мужик открыл глаза, снова вытащил "образец" из сумки и развернул его ко мне парадной стороной. Я присвистнула! С древнейшего куска древесины на меня смотрело желто-зеленое изображение старца, вокруг лба которого вертелось нечто, похожее одновременно на хула-хуп и кольца Сатурна.
- Что это? - прошептала я, прислоняясь к доске носом. - Это вы намале...пардон, нарисовали? - Нее, - удовлетворенно цыкнул мужик, довольный произведенным эффектом. - Это мой старинный друг рисовал. Никола-чудотворец. Безбожник он был и шут. Сгорел вот. А эту картину я себе на память забрал. В наследство.
Вагон уважительно молчал, было слышно только пыхтение обходящих пассажиров с сумой нищенок. Мужик же еще раз посмотрел на наследное "полотно", громко икнул и вышел на Чкаловской...
Эту страну не победить! Бабушка - в шляпке с цветком! - за руку с внуком-дошкольником проходят мимо забора, на котором крупно написано "Толян- лох!". Пацан останавливается, беззвучно шевелит губами, а потом спрашивает:- Бабушка, а что такое "лох"? - Наверное, профессия такая, - без запинки отвечает бабушка и поправляет меховой воротничок.
Час назад в арке дома по Гороховой стоял интеллигентного вида мужчина, лет 45, в распахнутой куртке, из чего было видно, что он - в белой рубашке и синем галстуке. В одной руке мужчина держал алую как кровь розу, перевязанную алой лентой, а в другой...початую бутылку пива. Я остановилась, якобы прочитать объявление на дверях отдела полиции, а краем глаза наблюдала, кто же счастливица. Она не заставила себе долго ждать! Пергидрольная, кричащая, яркая. Свернула с Загородного проспекта, бойко процокала к арке, чмокнула кавалера в щеку и взяла...бутылку пива.
- Что...тоже трубы горят? - не обращая внимания на розу, спросила у него прелестница и чихнула...
Рождественские распродажи радуют глаз. Особенно - левый. Именно он остался в живых на синтепоновом лице китайского снеговика, которого мне предложила сегодня купить милая женщина из Таджикистана. Я отказалась. Из суеверия. Внятно объяснила продавцу, что жизнь моя, девичья, и без того - относительно дееспособная, а тут еще такой "говорящий" новогодний символ. С тяжелым увечьем. Женщина быстро согласилась и бодренько вынула мне из кучи игрушечного хлама...одноглазую лошадь! Воистину, год обещает быть не скуШным!
Вспомнилось. В детстве, когда пра-пра забирала меня из детсада, а я по дороге начинала выкобениваться, она обычно выбирала среди прохожих мужчину поприличнее, преимущественно, седовласого, подходила к нему и, заговорщически подмигивая, спрашивала:
- Мужчина, а не хотите ли забрать себе нашу девочку?
- Девочку? Вот эту, которая плачет? - подыгрывал мужчина. - А что с ней такое? Если постоянно капризничает и плачет, то, пожалуй, заберу.
Я впадала в состояние легкого шока, утирала слезы и сопли, и, прячась за пра-пру, бубнила:
- Нет, уж, нет, уж, я к себе домой пойду...
И вот через 40 с лишним лет я кричу Вам, мужчина! Откликнитесь! Черт-те бей, если Вы еще живы! Заберите меня и немедленно! Заберите к себе! Домой.
Подруга встречается с "однокашником" ее папы. "Ничего личного" между ними нет. Просто дедушка читает ей стихи, а она рассказывает ему о наболевшем. Судя по тому, что видятся они дважды в неделю, стихов дед знает не очень много, а "болит" у подруги не часто. Я за них обоих страшно рада.
- Перестань стебаться и включи мозги! - сердится подруга. - Я устала его посылать! Между строк, конечно. Говорю, дескать, Вы, наверное, помните, как я, еще младенцем, ходила на горшок? Трясет головой, мол, помню-помню, а в глазах - "своих не узнаЮ". Вот, вывожу его из ментальной комы...
Влюбленный в меня дед стихов не читает. Просто волочится за мной от витрины к витрине и жалуется на китайских производителей. На днях у него сгорела мультиварка. Дед горевал так, что больно было смотреть. Теребил сумочку, безжизненно повисшую через плечо, и мял клетчатую кепочку.
- Часто в ней готовили? - спрашивала я из вежливости. - Редко, - отвечал дед. - Но она же у меня была! Вот о чем жаль!
Деду жалко под этим небом абсолютно все. Он жалеет мужчин, оставшихся на закате лет "в холостяках", и не понимает современных женщин.
- Она мне говорит: "Развлекайте меня! Я с работы пришла!". А я - ей: "И не подумаю! Я тоже с работы пришел! А мне еще варить, стирать и убирать!".
Зачем ему на ночь глядя стирать и убирать - я не переспрашиваю. Понимаю одно - деду "очень хочется замуж". Ему хочется, чтобы жизнь его была устроена так, чтобы жена не мелькала перед его глазами день за днем, а покорно ждала его звонка, сидя с кастрюлей, в халате и фартуке, у телефона. Чтобы он позвонил, она пришла, накормила, напоила, "развлекла" и - оперативно уползла к себе домой.
- Это по-европейски, - вздыхает дед. Из чего я делаю вывод, что дед часто бывал в Европе. Наши редкие "жалостливые" свидания, как правило, на бегу, между магазинами, меня безмерно напрягают.
- Вот бы у нас получилась любовь! - вслух мечтает дед, понимая в глубине души, что и эту мечту ему придется похоронить в одной оградке с мечтой о коммунизме. - Да, из нас замечательная получилась бы пара, - поддакиваю я, лавируя на поворотах. - Ну, пока? - Пока, - как жертвенный баран вздыхает дед, водружая кепку на голову. - Вы позвоните мне, если что...
Я киваю. А самой - даже страшно себе представить, это дедовское "что, если"...
- Нельзя быть такой категоричной, - сказала подруга. - То низко летает, то тихо свистит. Для всех твоих претензий к мужчинам малых фольклорных форм не хватит. Вот, к примеру, ответь мне, только честно, чем тебе не угодил тот милый мужчина с усами и в очках? - Не знаю, - честно ответила я. - Но что-то в нем не то. - Губы накрась! - сказала подруга. - На свидание - не на поминки. Так что именно не то?
Зазвонил телефон.
- Еду по Загородному, - прожурчал в трубку усатый мужчина. - Слушаю музыку. Вам Тута Кутуни нравится? - Кто? - переспросила я, автоматически отстегивая брошь от воротника. - Тута Кутуни? - повторил мужчина и запел на тарабарском.
В общем...губы решила не красить.
На сером граните набережной Фонтанки, нежась на солнце, сидела муха. Большая такая муха. "Новенькая, блестящая". Похожая на маленький реактивный самолет. Чуть ниже, почти на самых ступенях, уходящих в лоно реки, нежились на солнце мужики. Далеко не новенькие. Совсем не блестящие, поглощающие какой-то пакетированный денатурат, точь-в-точь, как два маленьких реактивных самолета, упавших после этого денатурата где-нибудь в Камбодже.
Вскоре мухе надоела их компания и она - взлетела по направлению к солнцу. Практически без топлива. И я, как обычная во всех отношениях, восторженная дура приветливо помахала ей рукой. И мужики, как обычные во всех отношениях мужики, оживились. И жестами стали приглашать меня вместе с ними...упасть. В каком-нибудь далеком островном государстве. Например, на Васильевском. Потому что взлететь и разбиться в хлам в Камбодже у них не хватило бы сил. Они и без этого томно разлеглись на граните не в целости и сохранности, как подобало бы стратегической технике, а по частям.
Я же подставила лицо солнцу, мысленно сложила реактивные крылышки и подумала, как же все-таки славно, хорошо и замечательно, что мы с мухой - пока что! - абсолютно одни. Что можно набрать в легкие воздуха, взлететь и, оставив под собой речку, ее гранит и ничьих мужиков, месяцами бороздить бескрайние родные просторы и заоблачные дали.
Вдыхать, подмечать и впитывать. Вслушиваться и внимать.
Уворачиваться и не падать. И только увидев заветные "посадочные огни" - в далеких, но ставших такими родными! - окнах!..
Сесть.