«¡No pasarán!»
« В Испании наших дней человек возвращается к своему естественному состоянию. Ибо героизм - его естественное состояние. В борьбе испанского народа сила любви и ненависти гармонирует с высотой и благородством цели; страсть очистилась идеей, идея сама стала страстью. Подвергшаяся чудовищному оскорблению Испания ныне стала объектом любви и ненависти, страхов и желаний столь интенсивных, что они под силу только высшему напряжению человеческого духа», - Ральф Фокс.
Национально-революционная война в Испании 1936 - 1939 годов оставила глубокий след в мировой культуре, множество писателей не смогли отсиживаться в стороне и, отложив перо, взяли в руки оружие, смело пошли в бой за лучший мир без боли, нищеты и войн. Война для них не была самоцелью, для них это был труд - тяжкий, но необходимый. Для них война в Испании стала возможностью повлиять на историю, стать ее участником и вершителем. Испанские события дали возможность с оружием в руках сделать слова в «защиту мира» бессмертными. Многие так и остались лежать в суровой испанской земле, став ее частью.
Самыми массовыми памятниками той войны являются документальные произведения. Этот жанр расцветает во время переломных моментов в истории, когда общество тяготеет к документации для получения духовной пищи без литературных прикрас. Документальные произведения позволяют лучше запечатлеть быстро меняющийся мир. А документальная проза о гражданской войне в Испании получила свое осмысление еще в конце тридцатых годов. В ней описаны судьбы реальных людей, посредством которых четко вырисовывается дух той эпохи. В этих произведениях весь двадцатый век - бурный, динамичный век антифашисткой борьбы. Все мемуары можно свести к одному определению - они «о времени и о себе».
Богатый пласт мемуаров нам достался от советской литературы. Их оставили, как писатели - очевидцы тех событий, так и советские добровольцы, сражавшиеся за свободу испанского народа и рассказывающие о его самоотверженной борьбе против фашизма.
Испанию нам открывает Илья Эренбург своим сборником «Испанские репортажи 1931 - 1939 годов». Автор первый раз посетил Испанию в 1931 году.
«Осенью 1931 гада в моей жизни важное событие: я увидел впервые Испанию. Поездка в эту страну была для меня не одним из многочисленных путешествий, но открытием; она помогла мне много понять и на многое решиться».
Эренбург пишет об Испании без пафоса и экзотики. Испания - суровый край, лишённый примет времени. Край, застывший безнадёжно в неизменности пейзажа. В книге рассказывается о полуфеодальной отсталости Испании, об остановившемся времени и о том, что страна созрела для великих перемен. Автор описывает страну, которая раздираема внутренними конфликтами, и общество, которое закостенело в своем быте и нравах. Это прозябание в исконных формах национальной жизни для Эренбурга становится историческим парадоксом. Автор пишет о социальных контрастах Испании: о небоскрёбах и пещерах, о жизни на бесплодных землях крестьян в первобытных условиях, о жадности землевладельцев, о тщеславии кабальеро, чье единственное занятие - «убить время». Эренбург показывает Испанию не поверхностно, как ее показывали до этого, будто как страну сплошной яркой экзотики, - нет, - он рисует реальную безжалостную жизнь трудового народа, которая противопоставляется паразитической сущности буржуазии с ее пустой жизнью напоказ.
Дальше в сборнике идут корреспонденции с фронтов гражданской войны:
«Условия работы военного корреспондента сказались как на содержании, так и на форме статей. Находясь на театре военных действий, трудно обобщать явления; каждая деталь кажется важной и значительной. Ощущение остроты времени иногда оплачивается потерей исторической перспективы».
Данные репортажи - это короткие зарисовки Испании тех дней, но весьма богатые географически, показывающие масштаб народной борьбы. В этих репортажах он демонстрирует духовное ничтожество солдат Гитлера и Муссолини, приводя многочисленные манифесты, приказы. Всем этим фашистам автор противопоставляет богатую испанскую культуру и человеческое достоинство простого испанца. Все это автор доносит через анализ испанской культуры, доказывая, что обычный человек по своему духовному складу стоит на уровне своей древней национальной культуры, которая жива, и она тесно связана с новыми мечтами о справедливости и правде. В репортажах довольно подробно описываются все перипетии гражданской войны. Автор приходит к выводу, что те промахи, ошибки и слабости связаны с благородством народа, дорогой ценой платившим за свое благородство и рыцарство. Ведь на них фашисты отвечали жестокостью и низостью и в конце концов победило «не великодушие».
Трагичен в очерках и момент, «когда Испания покидала Испанию». Переход бойцами республики французской границы и заточение в концентрационные лагеря сопряжены с повествованием о том, с какой неохотой они расстаются со своим оружием, готовые сражаться дальше, но вынужденные прекратить борьбу.
Закончит Эренбург свои репортажи на оптимистичной ноте - «Испания не сложила оружия». И действительно Испания стала школой антифашисткой борьбы, многие испанцы впоследствии будут сражаться на других фронтах с фашизмом, мстя за свою родину и искренне надеясь вернутся, чтобы продолжить борьбу.
Еще одним ярким свидетельством народного подъёма в борьбе с фашизмом является «Испанский дневник» или «Испания в огне» Михаила Кольцова. Кольцов в дневнике подмечает не только подлинную Испанию с ее конфликтами и противоречиями, но и уделяет пристальное внимание новому, что принесла с собой республика, описывает народ, охваченный энтузиазмом обновления жизни.
Кольцов писал об испанском народе:
«Мы никогда не знали этого народа, он был далекий и чужой, мы с ним никогда не торговали, не воевали, не учились у него и не учили его. И вдруг этот, долго прозябавший в нижнем левом углу материка, никому по-настоящему не известный народ сухих кастильских плоскогорий, астурийских влажных гор, арагонских жестких холмов - вдруг встал во весь рост перед миром. Это он первым в тридцатых годах нашего века полностью принял вызов фашизма, это он отказался стать на колени перед Гитлером и Муссолини, он первый по счету вступил с ними в отважную вооруженную схватку».
В «Испанском дневнике» перед нами предстаёт народ, осознающий свои силы и проходящий через тяжелейшие испытания. Народ обретает классовое сознание, стихийность заменяется дисциплиной, порывистая храбрость - революционной выдержкой. В книге показано то, насколько большую роль играли в воспитании народа коммунисты Испании.
Самыми запоминающимися страницами книги, пожалуй, является оборона Мадрида. Открытый город без фортификаций, неукрепленный, голодный. Город, который самоотверженным трудом коммунистов был превращён в неприступную крепость, сдерживавшую чуть больше двух лет натиск фашистов. В этом эпизоде хорошо показано то, как демонстративная храбрость и легкомыслие уступило место военному искусству, трезвому расчету и осмысленности в борьбе. Рисует Кольцов и портреты интербригадовцев, их смелые и рациональные поступки, он рисует немецких рабочих, приехавших продолжить борьбу с гитлеровцами, ликующих итальянцев, когда под Гвадалахарой была разбита экспедиционная дивизия Муссолини. Также Кольцов не обходит стороной и правдиво описывает допущенные ошибки, промахи и недочеты, предопределившие судьбу республики: нехватка оружия и неумение воевать, бюрократизм и предательство, противоречия между политическими фракциями, подрывная деятельность троцкистов и «пятой колонны», нежелание воевать у анархистов, отсутствие коллективизма в работе и бестолковщина в штабе. Книга Кольцова - это трагическая эпопея народной борьбы.
Интересны мемуары о гражданской войне в Испании Овадия Савича «Два года в Испании 1937-1939». Данная книга вобрала в себя и более ранние произведения: сборник очерков «Люди интернациональной бригады» (1938), сборник рассказов «Счастье Картахены» (1947). Книга Савича роднится с «Испанским дневником» Кольцова не только в идейном освещении событий испанской революционной борьбы, но и жанровыми, и художественными особенностями: тут и описание достоверных событий в дневниковом стиле со вставными новеллами, лирические отступления, написанные в задушевном тоне. В книге Савич пытается понять душу испанского народа, - что он думает, чем живет. При чтении книги ты вместе с автором постигаешь психологию испанца. Савич подчеркивает человечность и чувство достоинства у испанца: причем не только собственного, а и всенародного и общечеловеческого. Также автор подмечает в испанце развитое чувство прекрасного, ведь даже неграмотный крестьянин может говорить афоризмами, достойными романов «плаща и шпаги». «Вековое воспитание чувств и вкуса, интуиция заменяет ему грамоту в искусстве», - так говорил Савич о простых испанцах.
Книга Савича - это цепь портретов не только эпохи, но и людей, создававших ее, например, как всемирно известные Михаил Кольцов, Эрнест Хемингуэй, Матэ Залки, Антонио Мачадо. Однако пишет автор и о людях неизвестных, показывая всю их значимость, всю их внутреннею красоту и силу. Овадий Савич подает нам эти образы через вековую историю испанской культуры, сравнивая простых испанцев с Дон Кихотом, Роландом, с картинами Греко, Риберы, Веласкеса. От этого образ простого испанца ширится, приобретая символическое значение. Автор выделят в книге и историческую миссию Испании, как страну, которая в отличие от других европейских стран не пыталась договориться, откупиться и заигрывать с фашизмом, а гордо приняла бой и боролась до конца. Многие испанцы предпочли умереть стоя, нежели жить на коленях.
В шестидесятых годах двадцатого века начинается расцвет документальной литературы о гражданской войне в Испании. Стали появляться воспоминания советских добровольцев, воевавших в этой стране, и как, следствие начали воссоздаваться образы советских людей, самоотверженно сражавшихся с фашизмом. Это как правило воспоминания военных, которые по-разному помогали испанскому народу. Это воспоминания летчиков, танкистов, артиллеристов, зенитчиков и т.д. В действительности точное количество книг, вышедших в СССР и посвящённых народно- революционной борьбе испанского народа, очень много, и эти многочисленные мемуары показывают нам образ советского человека-интернационалиста, сражавшегося за свободу другого народа.
Также гражданская война в Испании привлекла много русских эмигрантов, которые мужественно бились за дело испанской республики. И здесь интересна книга Алексея Эйснера «Над всей Испанией безоблачное небо» или «Двенадцатая интернациональная», в которой затрагивается тема русских эмигрантов. Тех русских, которые честно и мужественно сражались на стороне испанской республики, чтобы получить советское гражданство и вернуться домой. Заграница не помогла этим людям, каждый день они сталкивались с унижением человеческого достоинства, а завтрашний день был туманным. Тоска по родине съедала их. Многие через труд поняли правоту рабочих в 1917 году, быстро стали сыты по горло французской булкой и хотели на родину. Испания стала шансом смыть кровью ошибки и заблуждения прошлого. Многие отдавали всего себя этой борьбе в рядах республиканской армии, готовы были пройти любые испытания, чтобы вернуть свое доброе имя. Многие погибли, оставшись лежать в суровой испанской земле, не дождавшись возращения, другие же погибли, вступив после поражения республики во французское сопротивление. Многие вернулись на родину посмертно, будучи награждёнными советским правительством как «соотечественники, проживавшие за границей и активно боровшиеся против гитлеровской Германии». Об этих русских пишет в своей книге Алексей Эйснер, который возвращает нас в те годы, помогает нам восстановить образы людей, прошедших драматический жизненный путь для того, чтобы вновь обрести родину. Эти воспоминания ценны тем, что сегодня об этих русских, осознавших ошибки прошлого и выступивших на одной стороне с рабочими в классовой борьбе как бы не принято вспоминать.
- В погонах поручика отправился я воевать дальше, довоевал до самого Черного моpя и в конце концов очутился в Галлиполи. Долго сидел я там на бережку, ждал, когда поплывем обратно отвоевывать у большевиков единую-неделимую. Ждал год, ждал другой, а на третий - мне двадцать три стукнуло завербовался на работу во Францию. С тех пор в Эльзасе и живу, работаю, как каторжный. И до того смешно: рабочим человеком стал, а все думал, что временно это, все надеялся, что в один прекрасный день сойдут с рук мозоли и снова буду я белоручка и офицер. Постепенно привык я, однако, к тому, что вот было у меня детство, было и кадетство, а потом вырос я большой и стал пролетарий-металлист. И начал тогда понемногу пролетарий умнеть: профсоюзы, то да се. Так день за днем, пятнадцать лет незаметно и пролетело. Пятнадцать лет прожил я на чужбине. пятнадцать лет протосковал по родному краю. До смерти хочу домой. Домой понимаете? К себе на родину, во Владикавказ. Как начались испанские события, я, понятное дело, республике сочувствовал, но как пошли разговоры, что если поехать добровольцем. потом уже наверно можно будет вернуться в Эсэсэсэр, сразу решил: еду! Троян, он к тому же самому пути по другой, по партийной логике пришел. Вот оба и едем. Будь что будет. Как говорится, либо грудь в крестах, либо голова в кустах.
-Вот и я о-ох как домой хочу, - вдруг почти простонал Юнии.
Слушая Иванова, я внутренне возмущался. Я считал, что ехать в Испанию надо иначе, без всяких личных соображений. Однако возражать ему не приходилось. Так ставил вопрос не он один, тем более что и Вася Новалев, и другие руководители «Союза возвращения на родину» уверяли, что политически проверенные товарищи, которых допустят к участию в боях против фашизма в Испании, безусловно получат потом советский паспорт и визу в СССР.
Есть в Берлинском парке Фридрихсхайн памятник бойцам интербригад, созданный скульптором Фрицем Кремером. Памятник состоит из трех частей: первая часть - это фигура рабочего, застывшего в стремительном броске. В правой руке он сжимает меч, левая рука сжата в кулак. Вторая часть - это панно, изображающее батальные сцены. И третья часть - мраморная плита, на которой златыми буквами высечены слова:
«Честь и слава трем тысячам немецких антифашистов, павших в 1936-1939 годах в освободительной войне испанского народа. Они сражались в рядах революционных интернациональных бригад против испанского, немецкого и итальянского фашизма за освобождение нашей родины от фашистского ига. Их борьба, воодушевленная великими идеями пролетарского интернационализма и подлинного патриотизма, остается непреходящим примером для молодежи нашего социалистического отечества».
В годы гражданской войны в Испании лицом к лицу столкнулись два немецких лагеря: лучшие люди Германии с одной стороны и гитлеровские солдаты - с другой. Эти люди откликнулись на призыв КПГ, обращённый ко всем немцам-антифашистам, проживавшим за границей и имеющим военный опыт. Призыв заключался в готовности предоставить свои знания, умения в распоряжение Народного фронта и выдвинуть свою кандидатуру в качестве бойцов. В Испании немецкие добровольцы показали себя как храбрые, самоотверженные бойцы. Испания стала полем битвы с фашизмом, а также отстаиванием чести своей родины, своего народа. Разницу между гитлеровскими солдатами и немецкими добровольцами чувствовали и сами испанцы: «Да здравствует антифашистская Германия!», - такими лозунгами встречали немецких товарищей. Для многих Испания стала второй родиной.
Здесь я отмечу трёх писателей антифашистов: Вилли Бредель, Эрих Вайнерт и Людвиг Ренн. Они создали интереснейшею художественно-историческую хронику войны в Испании, в которой можно найти элементы автобиография и документалистики. Данные произведения хорошо отражают дух тех событий и участие писателей в них.
Вилли Бредель сразу после мадридского конгресса писателей, проходившего в 1937 году в Мадриде, отправился на фронт. Он посчитал бесчестием уехать из сражающийся Испании. Бредель становится комиссаром батальона имени «Тельмана». В своем сборнике рассказов «Встреча на Эбро» он описывает будни батальона Тельмана. Сборник рассказов повествует о мужестве антифашистов. Книга хорошо показывает работу политкомиссара, необходимые ему качества такие как - умение раскрыть и узнать человека, умение воздействовать на него, на его ум и душу. В книге описывается подлинная жизнь, которая ставит перед бойцами сложные проблемы. Каждый шаг немецкого добровольца натыкался на стену недоверия и предубежденности, в книге описывается невозможность всегда действовать однобоко и прямолинейно, - нужно собственным примером, делом заслужить доверие нищих крестьян Испании, запуганных франкистской пропагандой. И бойцы интербригады активно включаются в жизнь крестьян, ремонтируют дома и сараи, налаживают работу клубов и школ. Только так солдаты-интербригадовцы добиваются уважения и благодарности. Книга Бределя весьма оптимистична, передаёт мироощущение автора, - не зря последний рассказ идёт под заголовком «Да здравствует жизнь!».
Ещё одним писателем, приехавшим в Мадрид на конгресс писателей в 1937 году и изъявившим желание остаться, вступить в схватку с фашизмом, был Эрих Вайнерт. Вайнерт стал членом комиссариата XI интернациональной бригады, где все свое мастерство писателя посвятил двум задачам: ежедневной пропагандисткой работе и созданию произведений, отражающих пафос и величие народно революционной борьбы в Испании.
В 1951 году выходит книга автора «Camarades», в которую вошли испанские произведения автора. Книга создавалась долго, рукопись была готова еще в 1938 году, в неё вошел обширный материал, собранный Вайнертом в Испании. Но по стечению обстоятельств в условиях бурного времени рукопись была утеряна. К счастью, часть материала была уже опубликована ранее, поэтому что-то всё же сохранилось. Летом 1939 года, вернувшись в Москву, автор по крупицам вновь начинает сбор книги и обработку материала, работу прерывает начавшаяся война, и только после разгрома фашизма Вайнерт заканчивает книгу. В своем обращении к читателю он писал:
«Пропагандистская деятельность заключалась в том, чтобы поддерживать в товарищах живой дух солидарности и уверенности. Я писал песни и стихотворения, которые частично были переведены на испанский язык, и переводил с испанского, русского, французского и английского произведения, которые писались об Испании во всем мире, и обогощал тем самым также нашу немецкую литературу на испанскую тему».
Сама книга написана в двух жанрах, с одной стороны, - это поэзия, с другой - документалистика. Это неспроста: два этих жанра в годы войны в Испании были тесно связаны, как наиболее оперативные, воспевающие героику и раскрывающие реальный ход событий. По духу она пропитана идеей солидарности республиканской Испании и антифашисткой Германии. В книге нет таких моментов, которые были придуманы вдали от фронта за письменным столом. Каждая строка - это жизнь, боль, страдания, неподдельная мужественность, стойкость и героизм немецких антифашистов, а также теплота, с которой к ним относились сами испанцы. Много тут и тоски по недоступной родине и вера, что рано или поздно они будут в Берлине, а фашистский зверь будет уничтожен.
Настоящею летопись Гражданской войны создал в своей книге «Испанская война» Людвиг Ренн. Книгу увидел свет в 1955 году. В ней, спустя годы, Ренн воссоздаёт те события. Книга - это и автобиография автора, исторический анализ и художественный портрет времени. Ренн описывает пришедший в движение испанский народ, описывает и те лучшие стороны национального характера, которые выявила национально-революционная война. Также он подмечает не только исторический разум, но и неразумие, драматизм судьбы испанского народа. Все это автор описывает с высоты исторического опыта, - события были не раз им проанализированы, автор прекрасно понимает причины и последствия тех противоречий, которые он наблюдал в Испании.
В своей книге Ренн дает полную картину тех событий, это - анархистская стихийность и бесформенность, с которой боролись немецкие антифашисты, пытаясь переубедить, перевоспитать, объяснить значимость борьбы, дисциплины и изучения военного дела. Часто это удавалось. Автор говорит и о медлительности правительства, засоренности государственного аппарата реакционными элементами. Много строк посвящено испанской армии с ее архаическим пониманием современной войны. Испанским офицерам и генералам фактически был неизвестен опыт Первой мировой: это выражалось в неумелости солдат и плохой организации армии. Солдат обычно выстраивали в одну тонкую линию, которую противник мог прорвать в любом месте, тылы не укреплялись, а резервы даже не предусматривались. При налетах авиации солдаты сбивались в плотную группу вместо того, чтобы залечь. В результате одно попадание наносило большой ущерб. Проблемы были и с рытьем окопов, из которых невозможно было стрелять, и с тем, что линия фронта не держалась - постоянно ночью солдаты уходили спать в деревни. А военные приказы вывешивались на всеобщее обозрение или передавались по телефону в открытую, становясь известными врагу. Отдельным пунктом было излишнее позерство испанских солдат: они шли на безрассудные поступки, дабы не прослыть трусами, что часто приводило к печальным последствиям. И Ренн описывает, как ему и его товарищам приходилось со всем этим работать, объяснять солдатам вред показухи и позёрства на войне. Требовалось учить осмотрительности, трезвому расчету, добиваться понимания того, что главная задача солдата - умение сохранить себе и своим товарищам жизнь для продолжения борьбы и победы. В книге Ренн предельно скромен, когда говорит о себе, но мы видим человека долга, подчиняющего всего себя целиком его выполнению.
«Сегодня Мадрид - это путь к Парижу».
Активную позицию заняли и французские писатели. В своих репортажах они поднимали тему взаимосвязи судеб Франции и Испании, разъясняли пагубность политики невмешательства, которой придерживалась Франция. Постоянно говорили, что та война, которую ведет Италия и Германия против Испании, - это война и против Франции тоже. В газетах были постоянные требования предоставить Испании право покупки оружия за рубежом, - право, в котором ей было отказано комитетом по невмешательству, когда Франко спокойно помогали Италия и Германия. Писатели всеми силами старались повлиять на общественное мнение, переубедить свое правительство и помочь Испании.
Самой яркой книгой, отражавшей антифашистскую борьбу в Испании, является книга «Испания, Испания!» Жан-Ришара Блока, вышедшая в 1936 году. Жан-Ришар Блок прибыл в Испанию 23 июля 1936 года и стал свидетелем бурлящих событий. О них он и рассказывает в книге. Автор за разрушением старого мира, за борьбой рабочих, за жестокостями войны в книге описывает рождение нового мира. Автор лелеет надежду увидеть Испанию еще одним государством рабочих и крестьян, - в те времена такие надежды питали многие писатели. «Испания, Испания!» - это по сути самая оперативная книга об испанских событиях, где автор смело выступает с антифашисткой позицией, становясь рупором времени, идет по горячем следам. Цель одна - донести до читателя горячую правду жизни: «Сегодня Мадрид - это путь к Парижу». И, как мы знаем, задушив демократию в Испании, фашистская свора пришла в Париж. Сам автор о своей книге в предисловии сказал следующие слова:
«Эта книга - не памятник, на который Испания имеет право, не героический эпос, который должен быть создан и будет создан. Сейчас время военных корреспондентов, не писателей. Время бойцов, не историков. Время действия, не размышлений о действиях. В этой книге нет ни плана, ни построения. Это как бы невольная книга. Ее породили обстоятельства. Это куски меня самого, каким я был в тот или иной час, при тех или иных событиях; теперь я собрал их воедино, ибо оказалось, что содержание их не потеряло актуальности. Моя книга состоит из свидетельских показаний - этих суррогатов действия и из воззваний - этих отголосков подвигов. Я не писал эту книгу: она писалась сама. Я собрал ее воедино, не в заслугу себе, а на служение делу».
Естественно, за время войны в Испании Жан-Ришар Блок был не единственным писателем, оставившим свидетельства о тех драматических событиях. Не раз побывали в Испании и многие другие писатели. Например, Поль Вайян-Кутюрье, оставивший очерки «На фронте свободы» и «С мучениками и героями Эускади». Также Поль возглавлял комитет помощи баскам, помогал в отправке судов с медикаментами, одеждой и продовольствием. Побывал в Испании и Антуан де Сент-Экзюпери, и после этих поездок были напечатаны очерки «Испания в крови» и «Мадрид». Также в Испанию ездили: Андре Виоллис, Луи Арагон, Жан Кассу, Шарль Вильдрак и многие другие представители французской литературы. Все они в своих статьях и очерках о сражающимся испанском народе выступали в защиту борющегося народа и его права на эту борьбу, говорили о связанности судеб Франции и Испании, требовали всесторонней помощи испанскому народу. И во всех этих произведениях звучала фраза «Сегодня Мадрид - это путь к Парижу».
В 1961 году выходит весьма интересный сборник очерков французского писателя Пьера Гамарра «Тени и свет Испании». К шестидесятым годам предпринятая Франко политика изоляции Испании заходит в тупик, часть интеллигенции уходит в оппозицию режиму, экономическая ситуация - катастрофическая, да и внешняя ситуация вокруг Испании тоже ухудшалась, европейская интеллигенция постоянно выступала с антифранкистких позиций. Поправить дело решают с помощью туризма. Начинается либерализация режима, все это делается для того, чтобы европейский турист чувствовал себя как дома. Данная политика носила больше косметический характер, а туризм не решал проблем рабочих. Да и развивались только большие города, куда могли приехать туристы, - это развитие было весьма однобоким. Именно в этот период автор отправляется в свое путешествие по Испании, и цель - не только осмотр достопримечательностей, но и попытка показать настоящую Испанию. Книга Гамарра сродни книге Эренбурга, вот только между поездками двух авторов три десятка лет. Эренбург видел Испанию как суровый край, лишенный примет времени , Гамарра же, спустя три десятка лет, декларирует слова Эренбурга о застывшем времени. Перед нами все тот же суровый край. Крестьяне без земли, рабочий без работы - и знать, купающаяся в роскоши. Но также он описывает силу народа: да, этот народ победили, но не сломали, - он вновь поднимается на борьбу, и те противоречия, которые вылились в революционную схватку, никуда не делись. Когда будет новое извержение вулкана, не знает никто, но то, что оно будет, - неизбежно. Автор также декларирует слова: «Сегодня Мадрид - это путь к Парижу». В его книге они звучат свежо как и два десятка лет до этого во времена революционной борьбы испанского народа. Книга вновь стала пророческой, и только сила защитников демократии не дала Франции окунуться в пучину угнетения и мрака.
«Я приехал в Испанию не как турист. Я видел невзгоды и страдания ее народа, и это помешало мне в полной мере насладится красотами ее земли. Но я покинул Испанию без уныния, я уверен в ее победе», - Пьер Гамарра.
Документально художественные и просто документальные книги выходили практически в каждой стране. В составе интернациональных бригад насчитывалось порядка 54 национальности, среди которых было немало деятелей культуры. И каждый оставлял свидетельства в литературе о пережитом и увиденном в Испании.
Немало строк об Испании написано Джозефом Нортом в мемуарах «Нет чужих среди людей». Автор принимал активнейшее участие в испанских событиях, написал брошюру «Почему Испания еще может победить» — хоть он и называл это шагом отчаяния, последней попыткой повлиять на правительство отказаться от самоубийственной политики эмбарго. Немало теплых строк написано в честь американских добровольцев:
«Эти люди отдавали себя целиком, протягивая полной пригоршней все, что имели: тело, душу, ум, свою жизнь; одно мановение руки судьбы - и все будет отнято, и человечество сознает это. Оно чтило и всегда будет чтить добровольцев - свих любимых сынов и дочерей, готовых принести себя в жертву ради свободы других». Джозеф Норт
Интереснейшим документально-художественным произведением является «Люди в бою» 1939 года за авторством Альвы Бесси. Книгу автор позиционировал как «рассказ об американцах в Испании». Перед нами и автобиография, и дневник. Книгу Бесси писал по горячим следам, ничего не утаивая, не предаваясь излишней героизации, вырисовывая портреты сослуживцев, передавая впечатления увиденного и прочувствованного. Здесь и превращение из штатского человека в солдата, знакомство с солдатским бытом, суровая подготовка, первые сражения с врагом, первые военные удачи. Рассказывает он о битве на реке Эбро, в которой принимали участие интербригады, где в полной мере проявился боевой дух линкольноцев; о драматической обороне высоты 666, где они были беззащитны, - ураган огня разрывал их хрупкие тела, а они не отступали. В книге Бесси отвечает на главный вопрос: «Что заставило пойти их на этот шаг?» И дает ответ — это безмерная любовь к людям.
«Они не смогли бы смериться со смертью, если бы не любили так глубоко и сильно, не были бы полны решимости возродить в мире любовь. Иначе зачем же еще рисковать жизнью? Иначе зачем у тебя руки в крови?"
Художественно-документальные книги создавались и самими испанцами, участниками гражданской войны, хоть основное свое отражение война нашла по большей части в поэзии и публицистике. Тут можно отметить ряд книг Хосе Эррера Петера «Мадридская сталь» и «Кровавые мосты», «Войну в Испании» Романа Сендера. «Хроника гражданской войны» - это коллективный труд многих авторов. Здесь испанские поэты выступают как прозаики-документалисты.
Интереснейшим документально-художественным произведением является книга Игнасио Идальго де Сиснероса «Меняю курс». Сам автор - человек интереснейшей судьбы. Потомственный аристократ, известный летчик…в дни мятежа рвет со своим классом, становится на позиции народного фронта, а в дни обороны Мадрида вступает в коммунистическую партию, так как убеждается, что это единственная политическая партия, которая вносит существенный вклад в победу над фашизмом. Сиснероса командовал воздушными силами Испании и с честью выполнил свой долг.
Автор считает, что при командовании людьми очень важен личный пример, - только тогда ты имеешь моральное право требовать выполнения приказов. Поэтому он летал наравне со всеми, перенося тяготы и лишения, которые выпадали на долю летчиков. С теплотой пишет Сиснероса о советских людях воевавших и помогавших Испании. Весьма прямо и смело высказывается о личности Франко и тех, кто развязал эту войну. Гражданская война в книге показана как драматическое событие в истории Испании.
«Очень тяжело стрелять в человека, но еще тяжелее, если он твой бывший друг или родственник. Не раз готовя бомбардировку вражеских позиций, я знал из донесения разведки, что одним из объектов, намеченных для бомбардировки, Командует мой брат Пако. Преступникам, развязавшим эту бесчеловечную войну, нет оправдания».
«Гражданские войны всегда ужасны. Но преднамеренные жестокости мятежников, хладнокровное убийство тех, кто не присоединился к ним, - явление, не имеющее в своей основе не чего испанского. Трудно было представить, что подобные преступления могут совершится в нашей стране. Действия Франко и его сторонников можно сравнить только с чудовищными злодеяниями Гитлера и его приспешников».
Еще одним пилотом испанской авиации, оставившим о войне свое свидетельство, является Франсиско Мероньо со своей книгой «В небе Испании». Эта книга - описание боевого пути некоторых летчиков испанской истребительной авиации. Автор в отличие от Сиснероса не был человеком из знатного рода, мечтал стать летчиком, но понимал, что там верховодит аристократия, а значит ему в небо путь закрыт. Мероньо пишет о тяжелой жизни испанских рабочих, фашистском мятеже и о борьбе испанского народа за демократию. О том, как оказался курсантом в школе летчиков и о поездке в Советский Союз на обучение. Так, с его слов, с большой любовью их встретили преподаватели летной школы и старались научить за короткий срок тому, на что уходило обычно пару лет. Пишет о начале боевого пути, какой ценой зарабатывался боевой опыт, о смелости республиканских летчиков, которые дрались с превосходящими силами противника и не отворачивались от драки. О самопожертвовании испанского народа, который сошелся в кровавой схватке с врагом человечества и драматической развязке.
«Придет время, и народ Испании порвет цепи рабства и зажжет в память о погибших героях Вечный огонь.»
Невозможно пройти мимо книги за авторством Энрике Листера «Наша война», вышедшей в 1969 году. Сама книга - это описание жизненного пути Листера, - здесь и биография с описанием тяжелой жизни не только автора, но и всего испанского народа. Но, по большей части, книга - это хроника сражений, в которых сам автор принимал участие как командир пятого полка, а затем дивизии и корпуса. Хоть книга и освещает видение войны глазами одного человека, Листер в своих суждениях и выводах опирается на обширный список источников, доступный для своего времени, чтобы показать истинное лицо не только самоотверженной народной борьбы, но и лицо фашизма, а также развеять мифы франкистской пропаганды. «Наша война» - это добротное историческое исследование, хоть автор скромен и, как сам пишет, не претендует на звание историка гражданской войны. Тем не менее написанная им книга помогает лучше понять картину происходящего в Испании 1936 - 1939 годов. Тем более, что, как коммунист, Листер в книге не старается что-то утаить или сгладить углы - в суждениях он прямолинеен.
После окончания Второй мировой войны гражданская война в Испании получает свое осмысление в романах, ключевая линия которых - это изменение характера человека, участвующего в большом историческом событии на стороне прогрессивных сил. Поднимаются такие высокие темы, как - долг, родина. Такие проблемы, как - идейный выбор, нравственные поиски. И куда без пафоса революционной борьбы, духа Испании тех лет! Авторы испанскую войну неразрывно связывают с проблематикой своей родной страны, протягивая нить от испанских событий. Это помогает лучше осмыслить и оценить последующий ход истории, показать взаимосвязь народной борьбы в Испании с мировым рабочим движением. Также испанские события в литературе приобретают оценочный характер, выступая как часть биографии, но весьма важная деталь в характеристике героя, помогая раскрыть его как человека. Также испанская война рассматривается как преддверие мировой войны.
Альва Бесси в романе «Антиамериканцы» пишет о начавшей набирать полным ходом пресловутой «охоте на ведьм», так называемом, расследовании антиамериканской деятельности, а по факту ставшим позорным судилищем над коммунистами и теми, кто сражался против фашизма в Испании или сочувствовал испанской республике. Данный роман во много автобиографичен: Бесси был судим комиссией, а его участие в испанской войне на стороне республики фигурировало как основное обвинений против автора. И появление данной книги в самый разгул «охоты на ведьм» был творческим подвигом. Бесси пошел на многие жертвы, но остался верен Испанской республике и своим убеждениям.
«…Я хочу, чтобы занесли в протокол, что я не только поддерживаю Испанскую республику, но считаю, что мне повезло и я удостоился величайшей чести сражаться добровольцем в рядах Интернациональной бригады в 1938 году. И я буду и впредь поддерживать Испанскую республику до тех пор, пока испанский народ не наберется сил и не свергнет Франко и всех его приспешников и не восстановит у власти законное правительство», - слова Альва Бетсси на суде.
«Антиамериканцы» - это роман о размежевании официальной Америки и тех, кто в тридцатые годы отстаивал интересы Испанской республики. Автор в романе смело продвигает идею преемственности методов, которыми пользовалась комиссия и гитлеровская Германия.
«Ни одна попытка фашистов захватить власть в Америке не будет в точности соответствовать установленному Гитлером образцу. Она будет осуществлена под маркой «сверхпатриотизма» и «сверхамериканизма». Фашистские лидеры не так глупы и наивны: они понимают, что должны под какой-то привлекательной личиной».
Эпиграф к первой главе.
Название «Антиамериканцы» взято неспроста - это официальный термин, которым правящие круги клеймят противников правящего режима. Автор высмеивает этот термин логикой сюжета. «Антиамериканцы» в романе - это настоящие патриоты, лучшие люди своего народа, а истинные антиамерикацы - это марионетки капитала, выполняющие его волю.
Главный герой романа Бен Блау - собирательный образ американских коммунистов, которым на каждом шагу давали понять, что американской верхушке образ мыслей этих людей неугоден. Блау - выходец из буржуазной среды, порвал со своим классом, долго скитался, менял профессии. Этот опыт позволил ему лучше вникнуть в жизнь трудового народа Америки. Став журналистом, в своих статьях он всегда пытался донести правду о нелегкой жизни простых американцев, за что не пользовался популярностью у редакторов газет. Вообще тема «объективности» буржуазной прессы, ее стремление к «правде», - весьма часто поднимается на страницах романа.
«« - Фу ты, черт побери! - Воскликнул Бен, теряя на миг самообладание. - Как же мне не знать? В 1928 году я служил матросом и отлично помню, сколько мне платили и как я жил. Условия были такими же отвратительными, как и в 1936 году. Свои корреспонденции я писал на основе фактов, точно излагая то, что рассказывали мне бастующие о своей жизни и работе. Все это можно было проверить. Но факты не требовались «Глобу» не только потому, что судовладельцы помещают в газете свои рекламные объявления и прекрасно оплачивают их, но и потому, что «Глоб» вообще занимает антипрофсоюзную позицию.»
Или письмо, полученное Блау после его решения вступить в интернациональную бригаду:
«Я не знаю ни одного другого сотрудника нашей газеты, который бы вел себя так безответственно, как вы. Я не вижу смысла увольнять вас, так как вы сами себя уволили, но, пожалуй, могу сообщить, что для нашей газеты вы полностью конченный человек. Официальную жалобу редакции на вас я переслал в нью-йоркское отделение профсоюза журналистов вместе с фотокопией вашей телеграммы. Я не тешу себя мыслью о том, что это может расстроить вас или подобных вам типов, руководящих профсоюзом. Возможно, что все это к лучшему. Ведь уже задолго до случившегося вы не приносили газете ни какой пользы. Из ваших сообщений совершенно ясно, что вы всецело верите красной пропаганде. Все ваши корреспонденции - это лишь пересказ правительственных сообщений, и мы не напечатали ни одной из тех последних пяти статей, которыми вы нас осчастливили…»».
И вот если ты честный журналист который пишет правду, показываешь истинное лицо фашизма. Пишешь про зверства фашистов, расстрелы колон беженцев фашисткой авиацией, о том, что на стороне Франко сражаются итальянские и германские молодчики, то твои корреспонденции ложатся в стол, ведь капитал дружит с фашистами. О таком поведении буржуазной прессы писал Эренбург в своих репортажах, - то что печатать будут выгодно газете, - будут резать и кромсать. В статьях - вычеркивать любую конкретику. Если не получится - положат в стол. Ведь лучше напечатать какого-нибудь подонка из числа залетных писак, которые, не выходя из номера, строчат клевету на Республику.
Бен - человек действия. Будучи в Испании корреспондентом, он не смог стать просто созерцателем. Это не в его характере борца, а потому он вступает добровольцем в батальон имени «Линкольна». На суде именно участие Блау в войне в рядах интербригад становится ключевым пунктом обвиняя, как и в судьбе самого автора. Через постоянные споры и диалоги Беси показывает, что истинная цель комиссии - это путем террора и преследований унифицировать общественное мнение, поставить коммунистов вне закона. Автор рисует Бена, в первую очередь, как человека ищущего, постоянно борющегося с внутренними противоречиями, как человека, ни разу не изменившего себе, не пошедшего на сделку с совестью. Перед нами выходец из буржуазной среды, - да, он стыдится этого, боится, что возможно не сможет до конца слиться с рабочей средой. Но когда дело доходит до убеждений, - он тверд и готов идти до конца в отстаивании интересов рабочих, он верен коммунистической партии, членом которой является. На суде он отстаивает с высоко поднятой головой не только свою честь, как борца с фашизмом, но и честь партии.
Второй линией романа является попытка исследовать причины ренегатства писателей, бывших в тридцатые годы двадцатого века на стороне республиканцев, но изменивших своим убеждениям и перешедших на сторону реакции. Все это собрано в образе главного антагониста романа - Френсиса Лэнга, прошедшего путь от увлечения Испанской республикой и прославления ее защитников до ренегатства и полного отречения от своих прежних идеалов. В романе Лэнг нарисован случайным попутчиком антифашистского движения. Он человек слабовольный, развращённый богатством, способный на подлость ради сохранения своего благополучия. И тут Бесси подошел к делу как настоящий мастер в описании психологии Лэнга. Лэнг, как и Бен, подвержен душевным метаниям, но они другого характера. Метания Лэнга - это постоянная сделка с совестью для сохранения своей спокойной жизни. Сам Лэнг тоже видит гнилость мира и то, что он сам с нечистой совестью - это все разъедает его душу. Лэнг может встать в красивую позу, как это было при первом вызове в комиссию, и даже презрительно относиться к недалёким членам комиссии. Но стоит только следователю слегка надавить, - и Лэнг вновь идет на сделку с совестью. Да, в нем происходит внутренняя борьба, которая больше походит на торг, однако вот он уже действует заодно с комиссией, помогает засадить за решетку невиновного человека.
О таких людях хорошо высказался Хемингуэй в своем письме Кашкину от 23 марта 1939 года. Его слова, хоть и сказаны в сторону Дос Пассоса (с которым Хемингуэй порвал отношения на почве идейных разногласий относительно испанской республики), хорошо подходят как комментарий к роману «Антиамериканцы» и к характеристике таких людей, как Френсис Ленг.
«А если коснуться литературных пересудов, то Дос Пассос, такой добрый малый в прежние годы, тут у нас вел себя очень плохо. По-моему, все дело в страхе, и к тому же постоянное влияние жены. В первый же день приезда в Мадрид он попросил Сиднея Франклина — он матадор и помогает мне — послать телеграмму. Она гласила: «Милая зверушка скоро возвратимся домой». Цензор вызвал меня, чтобы убедиться, что это не шифр и что это, собственно, значит. Я сказал: это значит, что тот просто струсил. Он твердо решил, что с ним ничего не должно случиться. Он всерьез уверял нас, что дорога из Валенсии в Мадрид гораздо опаснее, чем фронт. И сам себя в этом твердо уверил. Вы понимаете — Он, с его великой анархистской идеей о Себе Единственном, проехал по этой дороге, где бывали, конечно, несчастные случаи. А на фронте во время его трехдневного пребывания в Мадриде все было спокойно. А так как Он — пуп земли, то для него невозможно было поверить, что могло что-нибудь случаться на фронте. Эх, все это далеко позади, но люди, подобные Досу, пальцем не шевельнувшие в защиту Испанской республики, теперь испытывают особую потребность нападать на нас, пытавшихся хоть что-нибудь сделать, чтобы выставить нас дураками и оправдать собственное себялюбие и трусость. А про нас, которые, не жалея себя, дрались сколько хватало сил и проиграли, теперь говорят, что вообще глупо было сражаться».
И главным связующим звеном в романе играет роль Испания. Ее тут немного, но у нее важная роль - показать поколение, возмужавшее в тридцатые. Блау и Лэнг - это яркие представители двух путей, по которому пошла американская интеллигенция. Как этот путь привел по разные стороны баррикад: одних - на скамью подсудимых, а других - в стан реакционеров, дабы помогать в «избиении» невиновных, которые, не жалея себя, боролись с фашизмом и за свободу далекой Испании. Этот роман о настоящих людях, лучших людях американской земли и о предателях собственного народа.
«Испания - сражающийся авангард нового гуманизма».
Гражданская война в Испании и последующая антифашистская борьба сильно потеснили буржуазный индивидуализм в литературе. На место отрешённости личности приходит идея слияния с человечеством, совместная борьба, единство целей, политика и гуманизм, - все это выступало на первый план в антифашисткой литературе. И таким перед нами предстает роман французской писательницы Симоны Тери «Пуэрта-дель-соль».
«Представляешь - тысячи и тысячи людей из всех стран мира, рискуя загреметь в тюрьму, приезжают в Испанию ради единственного удовольствия - сложить здесь голову, сражаясь против фашизма. А фашизм для этих парней, чтоб ты знала, не просто слова, а нечто совершено определённое: тюрьма, дубинка, концлагеря, замученные товарищи, убитые отец или брат».
Жозетта Флоран - главная героиня романа, - едет в Испанию, чтобы умереть не ради высоких идеалов, а от неразделённой любви к Андре Лорбо. Поступок эгоистичный, пропитанный индивидуализмом. Для Жозетты Испания - это не место народной борьбы за свободу, а место, где легко расстаться с жизнью. Но настоящая Испания соприкасается с ней. Вот носильщик, который, узнав куда она едет, проявляет солидарность - не только не берет денег, но и дает напутствующее слово Жозетте: «Пустяки… Ну, мадмуазель, счастливого вам пути, желаю удачи! И скажите им там… скажите им… что все мы с ними…». Да, этих слов не достаточно, чтобы проникнуться, измениться… но достаточно, чтобы задуматься.
Приехав в Испанию под личиной журналистки, героиня попадает совершено в другой мир, ведь представление о том, что творится в стране, она могла почерпнуть только из таких газет как «Эхо» и «Фигаро», а там, как правило, писали всякие байки о происходящем в республиканской зоне. Она видит людей, которые благодушно относятся к ней, и понимает, что все газетные буржуазные сказки не имеют ничего общего с действительностью.
«-Люди здесь замечательные, просто замечательные! Мы нашли наших ребят в горной деревушке, они были ранены. И, представляешь, крестьяне отдали им все свои одеяла, а сами двое суток спали без одеял! А можешь мне поверить, в декабре в этих местах не жарко: там лежал снег, и было десять градусов мороза! Когда встречаешь таких людей, начинаешь понимать, кого мы защищаем. Не тыловых крыс и незадачливых руководителей, а народ. А такой народ достоин, чтобы ради него шли на любые жертвы!»
Но переход от индивидуализма к коллективизму происходит после поездки девушки в Мадрид. Перед её глазами Мадрид предстаёт ярким городом. Да, его крепко держит в когтях смерть в виде солдат Франко, Гитлера и Муссолини. Но Мадрид жил с гордо поднятой головой, - на его защиту встали рабочие, которые голыми руками обломали зубы фашистам, остановили у самых ворот. Жозетта видела и развалины домов, ставшие братской могилой, и героизм людей, готовых вновь и вновь вставать грудью на защиту города, биться до конца, пока бьется их сердце.
Именно после увиденного начинается формироваться ее характер: Жозетта начинает писать свои боевые корреспонденции, сталкиваясь с равнодушием буржуазных газет, отказывающихся печатать ее. Девушка бывает на всех фронтах, видит бомбёжки городов, героизм солдат народной армии, террор фашистов против мирного населения, глубоко переживает и гибель друзей. Трагедия Испании становится личной трагедией Жозетты, а автор вновь поднимает тему общности судеб Испании и Франции.
Но, как заготовка, разогретая докрасна, под ударами кузнеца превращается в меч, под ударами врага формируется и характер Жозетты. Но чтобы меч стал оружием, грозным для врага, нужна закалка. Для характера тоже нужна закалка, и Жозетта получает таковую не на фронте перед лицом смерти, а после поездки во Францию, где сталкивается с равнодушием к судьбе испанской республики, к гибнущим детям под немецкими бомбами, голоду, нехватке оружия у солдат. Она увидела трусов, которые заискивают перед монстром и говорят «да» каждый раз, когда он хочет поживиться.
«Лучший способ сохранить стадо - это держать волка в сытости», - таким мнением руководствуются буржуазные министры, предавая Испанию в тот момент, когда она говорит «нет» фашизму и борется с ним. После всего увиденного во Франции Жозетта возвращается в Испанию, чтобы разделить судьбу испанского народа, как и они, бороться до конца и погибнуть с высоко поднятой головой. «Лучше умереть стоя, чем жить на коленях». В книге звучит укор и осуждение черной странице в истории Франции, когда родина буржуазной революции отвернулась от Испании, от ее народа, просившего о помощи. Франция помогла задушить испанскую республику, всадила нож в спину и заискивала перед Гитлером. Но, как ни корми волка, он не перестанет смотреть на овец, а став сильней, сожрет всех. И буржуазная Франция поплатилась за свое равнодушие. В книге вызывает уважение только Франция Парижской коммуны, - та Франция, которая откликнулась на зов о помощи и послала лучших сынов своего народа в бой.
«Мама, - сказал он мне, - если мы не остановим их в Испании, они придут к нам. Лучше раз и навсегда покончить с ними, пока не поздно».
Испанская война вышла за рамки обычной гражданской войны, превратившись в борьбу с мировым фашизмом, образуя тесную взаимосвязь судеб разных народов. Современники расценивали эту борьбу как важнейшее социальное и политическое событие двадцатого века. Событие столь яркое, что вошло в творчество многих писателей по всему миру.
В романе Алехо Карпентьера «Весна священна» Испании уделяется немного времени. Здесь знакомятся герои - кубинец Энрике и русская эмигрантка Вера. Испания, война и участие в ней Энрике играют связующую роль в книге. После поражения испанской республики и недолгого мира в уютных стенах Парижа, видя приближающуюся бурю, герои уезжают в тихую гавань на Кубу. Испания помогает Энрике и Вере лучше понять революционные стремления народа к свободе, лучше узнать Кубу и те социальные изменения, которые происходят в народе; понять, что только сбросив оковы капиталистического рабства, они придут к свободе творчества, но для начала нужно помочь народу, а для того - уйти от индивидуализма и начать жить ради благополучия общества.
Испания также фигурировала в творчестве бразильского писателя Жоржи Амаду «Подполье свободы». Испания показывает масштабность мирового рабочего движения и в его антифашисткой борьбе. Так, рабочие в разных частях мира проявили солидарность с рабочими Испании, отказавшись грузить кофе для фашиста Франко. Угрозы, запугивания, террор не заставили изменить своего решения рабочих, - эти главы прекрасно показывают, что борьба испанского народа - это борьба всех рабочих против фашизма.
Интересен роман Латышского писателя Жана Гривы «Любовь и ненависть». В романе Грива продолжает тему связанности испанских событий с социальной проблематикой родной страны, переплетая судьбу Испании с фашистским прошлым самой Латвии. Роман «Любовь и ненависть» неспроста назван так - это внутренне связанные чувства в характере героя Антола Скулте, который полон любви к свободе, своей родине Латвии, любви к жене и ребенку, любви к антифашисткой Испании и ненависти к фашизму —латышскому и международному, который и отнимает у героя жену и ребенка.
Столкновение героя с реальным миром происходит после попадания его в местный околоток, когда он угодил в руки полиции, имея при себе агитационный материал. Избиение, пытки… - герой был на волосок от смерти, но не выдал товарищей. Именно пребывание Антола в тюрьме во многом открыло ему глаза на то, что живет он в варварской и фашисткой стране, показало схожесть порядков в Латвии Ульманиса и в Гитлеровской Германии. И когда доходит молва об антифашисткой борьбе в Испании, солидарность с испанским народом выражается и в выступлениях против своего реакционного правительства. Индивидуальное благополучие героя заменяется общностью интересов народов всего мира.
«Я стал бредить Испанией. До сих пор я думал лишь о себе, о своем бедующем. Теперь эти мысли казались мне мелкими, ничтожными, по сравнению с тем, что происходит в мире. В первые в жизни я переживал страдания и муки далекого, чужого мне народа, и переживал сильнее, чем свои собственные».
Грива рисует контраст между фашисткой Латвией - тюрьмой, где героя избивают, где смрад мешает дышать полной грудью… и вольной Испанией, борющейся с врагом. В этой Испании сам воздух пропитан свободой, в ней народ с оружием в руках может постоять за свои идеалы, отомстить фашистам за свою родину.
Путь в Испанию для героя был труден, автор прекрасно передает то, что приходилось испытывать волонтерам, чтобы попасть в Испанию. Самым тяжелым становился переход через Пиренеи. Непросто идти по горным тропам, где неловкое движение могло привести к гибели в пропасти, и только веревка, которой были они связаны, и крепость рук товарищей спасали жизнь. Жан Грива воспроизводит тяжелые военные будни, испытания как моральные, так и физические, выпадающие на долю героев, удары предателей, которые тяжелей самых ожесточенных атак врага, и то влияние, какой оказал Мюнхенский сговор и раздел Чехословакии. Но главное - это Испания, где он проникся любовью к свободе и ненавистью к фашизму, какой ему хватит на всю жизнь.
И хоть испанская республика пала, но борьба не прекратилась.
«И вот теперь мы возвращаемся усталые, разбитые. Разбитые? Нет, мы были просто побежденные. Но то была победа без победы, потому что мы небыли разбиты. Мы просто меняли фронт, а враг оставался все тот же».
[Продолжение следует]
Автор: Иван Мистратов