В экспозиции одного из залов Мытищинского музея, посвященной мытищинцам - Георгиевским кавалерам, висит фотография унтер-офицера Павла Дмитриевича Додонова. На другой - он среди членов Тайнинской толстовской колонии.
П.Д. Додонов (1892-1986 гг.) родом из Тулы. В 1913 году он был призван на службу в армию, а с началом Первой мировой войны отправлен на фронт. В составе армии генерала А.В. Самсонова участвовал в Восточно-Прусской операции. За проявленную отвагу П.Д. Додонов был дважды пожалован серебряными Георгиевскими крестами 3 и 4 степеней, которые в годы Гражданской войны были им пожертвованы на нужды государства. В 1917 году после контузии лечился в лазарете при Троице-Сергиевой Лавре. Уволившись в следующем году из армии, вернулся в родную Тулу и стал работать в мастерской своего деда клепальщиком. В начале 1922 года Павел Додонов и его младший брат Митрофан приехали в село Тайнинское и вступили в члены трудовой колонии, состоявшей из толстовцев - последователей и пропагандистов религиозно-философского учения Л.Н. Толстого.
Толстовство стало заметным движением русской общественной жизни с конца 80-х годов 19 века и увлекло часть дворянства, разночинной интеллигенции, в меньшей степени крестьянство. Осуждая мир угнетения и несправедливости, толстовцы искали пути создания справедливого общественного устройства и улучшения жизни народа. Они предполагали преобразовать общество путем нравственного совершенствования человека на основе евангельских моральных заповедей, проповедовали "братскую любовь всех ко всем", "непротивление злу насилием". Воплощением толстовства на практике стала организация в различных губерниях России "толстовских колоний" - всевозможных, в основном земледельческих, артелей, коммун, товариществ, которые должны были показать "как надо жить", прежде всего, крестьянству. Первая такая коммуна появилась в Смоленской губернии в 1888 году, но ни одна из них не просуществовала больше 2-3 лет.
Толстовская колония в селе Тайнинском, как свидетельствуют материалы Центрального государственного архива Московской области, появилась после Февральской революции 1917 года, возродившей надежды толстовцев на мирную и бескровную ликвидацию частной собственности, государственного устройства, прекращение войны. 22 августа 1917 года группа друзей-единомышленников частью на свои сбережения, частью на занятые на льготных условиях деньги приобрела у бывшего губернского секретаря В.А. Ковалевского участок земли в 16 десятин вместе с постройками и инвентарем и основала на нем сельскохозяйственную артель под названием "Трудовая колония при селе Тайнинском". В Заявлении, направленном 29 января 1918 года в Волостной земельный комитет, основатели колонии так изложили свои цели: "Создание справедливой нормальной жизни среди природы", при которой "все члены колонии участвуют в физическом и умственном труде и пользуются одинаковыми условиями жизни". На тот момент в колонии состояло 10 человек, ее учредителями значились: В.Н. Степанова - 25 лет, учительница, дочь бывшего волостного писаря села Большие Мытищи, Н.Г. Стуковой - 46 лет, из дворян, до революции занимался литературным трудом, С.В. Шабуневич - 51 год, агроном, проживал в Москве в Измайлово.
В последующие годы состав колонии менялся, но оставался, как и в начале, смешанным, с преобладанием интеллигенции. По свидетельству тайнинских крестьян, часто приезжали новые люди. В 1923 году в колонии уже насчитывалось 30 человек.
Трудовая колония с самого начала задалась целью организовать образцовое хозяйство, "дабы оно явилось школой и рассадником культуры для местного населения".В первое время силами членов колонии удалось распахать до семи десятин земли, освободить ручным способом от пней, камней и кустарника значительную площадь. Однако, часть пойменной илистой земли по берегу реки Яузы оказалась неурожайной вследствие большого содержания окислов железа и требовала дорогих мелиоративных работ, на которые у колонии не было средств. Интенсивно обрабатывалось только четыре десятины пахотной земли. Одна десятина предназначалась под фруктовый сад, остальные земли находились под пастбищем, лугами, постройками.
Хозяйство Тайнинской Трудовой колонии можно было характеризовать как молочно-огородное. Огородная площадь содержалась в порядке, грядки были ухожены, применялись искусственные удобрения, семена покупались на рынке. Сельскохозяйственный инвентарь был исправен, и насчитывал полтора десятка наименований: сенокосилка, сеялка, борона "Рандель", плуги и другие орудия, чтобы приохотить крестьян к машинной обработке земли, колония предоставляла желающим в бесплатное пользование сельхозинвентарь, помогала советами.
В парниковом хозяйстве выводили рассаду капусты, свеклы, брюквы, помидоров и сбывали окрестному населению на районной сельскохозяйственной выставке. В 1922 году экспонаты колонии были удостоены награды, отдельные экземпляры тыквы достигали весом от четырех до восьми кг. Еще весной 19l8 года колония стремилась заинтересовать тайнинских крестьян культурой парников, оповестили всех о начале работ и предлагали прислать детей-подростков для изучения садоводства и огородничества. Но не явился ни один человек.
Молочное стадо колонии состояло из пяти коров и двух телок, но, очевидно, из-за недостатка практических знаний и навыков скотоводство велось неправильно. Как отмечалось в актах обследования, "удой коров невысок, подбора правильного по породам и дойности нет, а предусматривается только вес и красота коров", пастбища используются нерационально.
Колония стремилась быть экономически независимой, никогда не пользовалась никакими субсидиями, а старалась собственным трудом, за счет продажи излишков своей продукции покрывать другие свои потребности. Хозяйственные работы выполнялись всеми членами колонии. Распределением работ ведал трудовой совет из трех человек. Питались все в общей столовой, в основном вегетарианской пищей, одежду и обувь приобретали из средств колонии по потребности каждого.
Колония занимала шесть жилых и четыре нежилых (баня, хлебный сарай, коровник, конюшня) помещений, но из-за нехватки средств большинство из них совершенно не ремонтировалось. В одном из зданий открыли народный дом, на 2-м этаже другого разместилась школа, и жили учащиеся. По словам местных жителей, С.В. Шабуневич в целях интернационального общения людей организовал обучение искусственному международному языку - эсперанто.
В планах колонии было открытие различных мастерских: столярной, сапожной, корзиночной, кузницы для обслуживания своих нужд и соседних деревень. Но существовали они лишь в зачаточном виде, полностью справиться с поставленными задачами не могли.
Трудовая колония стремилась вести посильную культурно-просветительную работу. Удалось оборудовать типографию, где предполагалось печатать издания посвященные трудовой жизни. Были приобретены печатный станок, шрифты, бумага, но из-за нехватки сил работа типографии сводилась к исполнению казенных заказов, служивших подсобным заработком.
В течение полутора лет работала детская библиотека. Детям села Тайнинское два раза в неделю выдавались книги, купленные через бывшую заведующую мытищинской библиотекой Тимофееву и получаемые по коллективному абонементу из той же библиотеки. Детей-подписчиков было около 40 человек. Работа была прекращена, так как прекратилось поступление новых книг.
Сельским девушкам было предложено научиться шить. Когда собралась группа в І2 человек, пригласили из Москвы преподавателя кройки и шитья Т.М. Маркелову. Занятия продолжались в течение всей зимы 1917-18 гг. и прекратились, когда количество учащихся дошло до одного.
Чтобы отвлечь молодежь от грубых увеселительных вечеринок, решили организовать труппу, но эта инициатива не нашла отклика, несмотря на извещения, на репетиции приходили 1-2 крестьянина.
Гораздо больший интерес вызвала открытая летом 1918 года детская площадка, на которой собиралось более 40 детей, особенно понравилось детворе кататься на "гигантских шагах".
Зимой 1918-1919 годов была попытка устраивать лекции и беседы, но поскольку население не проявило к ним достаточного интереса, колония сочла неудобным беспокоить лекторов. Сами же члены колонии объясняли такое отношение к своим культурным начинаниям трудностями того времени, голодом, бедностью, людям было не до лекций.
В первый же год своего существования Трудовая колония объявила, что принимает на воспитание детей и взяла на полное свое иждивение несколько сирот. В дальнейшем передача детей на воспитание происходила по согласованию с Отделом социального обеспечения и личном участии заведующей отделом охраны детства А,И. Елизаровой-Ульяновой. Получая на воспитанников паёк и часть одежды, колония приняла на себя безвозмездно все заботы по обучению и воспитанию 20 детей-сирот.
По запросу Пролетарского волисполкома колония периодически предоставляла сведения о положении дел в колонии, ее личном составе. Так, среди направленных 12 декабря 1924 года тринадцати анкет, собственноручно заполненных членами сельхозартели колонии сохранилась анкета П.Д. Додонова: образование — домашнее, возраст 32 года, специальность-металлист в мастерских, семейное положение - женат (Додонов был женат на дочери священника Благовещенской церкви села Тайнинское П.П. Розанова Людмиле Павловне), социальное положение до революции — из крестьян, время вступления в артель — март 1922 года, средства к существованию — заработок в артели.
П.Д.Додонов выбыл из Трудовой колонии 27 октября І926 года. В выданной ему справке отмечалось, что он добросовестно исполнял все обязанности, налагаемые коллективом, и вышел из него по собственному желанию".
Справка была приложена к просьбе П.П.Розанова в Пролетарский волостной земельный комитет о разрешении принять дочь и зятя в свой дом для поддержания своего хозяйства. Розановы имели земельный надел на 4-х едоков и в это время начали строить свой дом, продав для закупки лесоматериалов лошадь и корову. Полгода ушло на хлопоты и окончательный ответ пришел из Москвы: "Вхождение Додонова во двор Розанова может совершиться только в порядке примачества". Дальнейший трудовой путь П.Д.Додонова был связан с Мытищинским вагонным заводом, где он проработал слесарем до ухода на пенсию, а потом уехал г. Сертухов к П.П. Розанову, , получившему там приход.
Тайнинскую трудовую колонию постигла участь других толстовских коммун, подобно им она оказалась нежизнеспособной. Искренние и благие намерения переустройства общества на утопических и религиозных началах при соприкосновении с реальной действительностью потерпели крах.
Крестьяне видели в коммунах, созданных интеллигенцией, "барскую прихоть", относились к ним недоброжелательно. Тайнинский сельсовет уже в июле 1923 года ходатайствовал перед Пролетарским волисполкомом о ликвидации Трудовой колонии и организации на занимаемых ею землях агропункта.
В актах многочисленных обследований, проводимых волостным земельным отделом, отмечалось, что колония ведет замкнутый образ жизни, является хозяйством потребительского типа и существует лишь для самоснабжения. Организованная для показательных целей, фактически местному крестьянству ничего не дает, и может только укрепить плохое и недоверчивое отношение к советским хозяйствам и советской власти. Поэтому Трудовую колонию следует ликвидировать, а все имущество и землю передать какому-либо коллективному хозяйству, организованному из трудовых крестьян.
Вопрос о дальнейшем существовании колонии был решен 4 января 1929 года Президиумом Московского Совета рабочих и крестьянских депутатов по представлению Московского земельного отдела: Тайнинскую сельскохозяйственную артель "Трудовая колония "ликвидировать", так как она "по своей деятельности не отвечает целям и задачам сельскохозяйственной кооперации и продолжает оставаться лжекооперативной". С 1930 года в стране развернулась сплошная коллективизация.
Заказ экскурсий
https://mytyshimuseum.ru/posetitelyam/zakaz-ekskursii/
#Мытищи #Мытищинскиймузей #мытищимузей #нашеподмосковье #культураМО #гоМытищи #культураМытищи #Московскаяобласть #ИсторияМытищ #нацпроекткультура #Мытищи.100.событияигерои