Артём Вольвич – одно из главных лиц «Зенита-Казань» в последние десять лет. Центральный блокирующий перешел в казанский клуб в далеком 2016 году, и с тех пор выиграл в составе «зенитовцев» все: от Суперкубка России до Клубного чемпионата мира. Всего же в активе Вольвича больше 20 трофеев с клубами и сборной России.
Совсем недавно, 28 декабря, Артём вместе с партнёрами по команде был близок к тому, чтобы поставить на полку клубного музея четвертый подряд Кубок страны, но этим планам помешало московское «Динамо». Так что уже 25 января «Зенит» в рамках очередного тура Суперлиги на своей площадке попытается взять у «динамовцев» реванш за прошлогоднюю осечку. Тем более в чемпионате у казанцев все складывается удачно – лидерство с огромным запасом.
Мы поговорили с Вольвичем о недавнем поражении в финале Кубка, чемпионских амбициях команды и многом другом.
В интервью Metaratings.ru Артём рассказал:
- в чём секрет доминирования «Зенита-Казань»;
- в каких зарубежных лигах он хотел бы себя попробовать;
- с какими проблемами сталкиваются высокие волейболисты;
- следит ли за другими видами спорта;
- как можно было бы привлечь в волейбол больше денег.
«Волейбольная мечта – выигрывать как можно дольше и больше»
– 22 января вам исполнилось 35 лет, примите поздравления! Что вы загадали на свой день рождения?
– Спасибо за поздравления! Это было большое объемное желание, о котором я не буду рассказывать.
– То есть вы не загадывали взять у «Динамо» реванш 25 января?
– Нет, такого не было. Больше скажу, волейбол вообще не фигурировал в моем желании (смеётся).
– 35 лет – тоже юбилей?
– Мне все говорили, что 35 – это первый маленький юбилей, но я это так не воспринимаю. Тридцать пять и тридцать пять, ничего такого. Тридцать лет я воспринял эмоциональнее.
– Не грустно от того, что годы всё бегут и бегут?
– Нормальный мужчина никогда не грустит!
– Партнёры по команде что-то подарили?
– Пока ещё ничего. У нас существует отдельное мероприятие, на котором мы дарим подарки именинникам прошедшего месяца. Соберёмся уже в феврале, там будут подарки.
– Прямо как в школе после летних каникул.
– Да-да. А семья подарила шезлонг и другие вещи по мелочи.
– Какой самый необычный подарок за всю жизнь?
– Приходит на ум только шезлонг.
– У вас осталась какая-нибудь волейбольная мечта?
– Двоякая ситуация. Конечно, большая часть карьеры позади, но чем черт не шутит. Сергей Тетюхин до 44 лет играл. Волейбольная мечта есть – хочется выигрывать как можно дольше и больше. И хочется принимать участие в международных турнирах. Есть желание снова поиграть в Лиге чемпионов и за сборную России. Так что желаний много!
«Может, через пару лет я буду играть в Турции, Индонезии или Италии, а прощальный матч проведу в Египте»
– Недавно вы переподписали контракт с «Зенитом». Были какие-то раздумья перед этим?
– Не буду лукавить, разные мысли есть всегда. Но по большому счёту, оставаясь в России, я в первую очередь думаю о казанском «Зените». Могу сказать, что особо не раздумывал.
– За вами приходили команды из условного чемпионата Катара?
– Сейчас это уже неважно. Что было, то было.
– По ходу карьеры не было желания попробовать себя заграницей?
– Такого желания не было. Просто из-за того, что я играл за очень достойные клубы в России, пробовал себя в Лиге чемпионов и на Олимпиадах. Так или иначе, я всё равно играл против европейских и мировых грандов – этого хватало, чтобы утолить волейбольный голод. Сейчас у меня есть мысли о загранице, но пока мне интересно играть в России. Как будет через год – не берусь загадывать.
– Допустим, после этого разговора к вам подходит волшебник с пустыми контрактами и предлагает вам вписать туда несколько команд и проставить сроки соглашений. Что вы туда впишете?
– Я бы съездил на недельку в Катар, на месяц в Индонезию и на пару недель в Иран, Японию или Корею. В такие чемпионаты сложно сразу погрузиться с головой, так что сроки не очень большие.
– В Катар сейчас едет в том числе много интересных российских волейболистов. Что думаете об уровне их чемпионата?
– Не могу сказать. Недавно там был Дима Волков, он больше меня об этом знает. По именам в чемпионате Катара играет много россиян и других легионеров. А про уровень лиг я судить не могу.
– Вы уже сказали про Сергея Тетюхина, игравшего до 44 лет. У вас мыслей о завершении карьеры нет и близко?
– Нет, конечно, нет. Это же вопрос желания, вопрос мотивации. Если вдруг мне надоест, я закончу карьеру. Очень не хочется даже небольшой отрезок времени просто отрабатывать номер. Так что как только мне надоест играть, я об этом объявлю и буду искать себя в другой сфере. Пока желание есть, энтузиазм не пропадает.
Тетюхин: российские клубы сейчас могли бы конкурировать с итальянскими и польскими в Лиге чемпионов
– Нет мечты попрощаться с карьерой игрока в Казани?
– Это было бы приятно. Как сложится жизнь, я не знаю. Предугадывать сложно. Кто знает, может, через пару лет я буду играть в Турции, Индонезии или Италии, а прощальный матч проведу в Египте. Это все достаточно эфемерные вещи, а я не очень люблю заглядывать в будущее так далеко. Что будет, то будет.
– Не думаете попробовать себя тренером?
– Такие мысли есть. Я даже шутил, что если буду работать тренером, то моя команда либо взлетит, либо с треском провалится, и меня уволят через два месяца. Какие-то мысли и наработки у меня есть. Если есть идеи, значит можно работать.
«После отстранения мы варимся в своем соку. И не знаем, хороший это сок или нет»
– «Зенит-Казань» выглядит в последнее время, как настоящая машина. Как можно это объяснить?
– Здорово, что вы так думаете. Но это немного ответственно. Я бы не стал говорить, что мы несомненно лучшая команда России. У нас в стране есть много других сильных команд, а российский волейбол не завязан на одном клубе. Ещё сравнительно недавно было время, когда «Динамо» доминировало и в Кубке, и в чемпионате, и в еврокубках. Так что российский волейбол – это большая конкуренция. На каком-то отрезке какая-то из команд все равно будет сильнее остальных.
В чем секрет именно нашей команды? Мы работаем как сложный отлаженный механизм, у нас отличный состав и грамотные тренеры. Так что это совокупность факторов, которые дают результат.
– Вашей команде что-то может помешать взять чемпионство?
– Всегда может что-то помешать. День на день не приходится. Можно отлично провести пять матчей, а потом проиграть 0:3. Можно перетренироваться или недотренироваться. Можно недонастроиться или перенастроиться. Так что факторов много.
– Понятно, чего вам не хватило для победы в том матче с «Динамо»?
– «Динамо» вышло рвать и выгрызать эту победу, а мы вышли поиграть в волейбол. В таких матчах не получится просто поиграть в волейбол и победить. В чемпионате России это возможно, но в финале Кубка – нет. Такие игры выгрызаются. «Динамо» преподало нам отличный урок.
Московское «Динамо» в четвертый раз завоевало Кубок России по волейболу
– Тот проигрыш повлиял на чемпионский настрой?
– Мы точно не прожили это поражение спокойно. Надеюсь, все сделали правильные выводы. Это было заметно по тренировкам и по разбору. Так что мы уяснили урок.
– Как изменился «Зенит-Казань» и в целом наш волейбол за последние три года?
– Необъективно сказать, что он стал сильнее или стал слабее. Мы же не знаем, как мы будем выглядеть на фоне других команд, если нас вернут завтра. У нас есть чемпионат России, в котором наши клубы играют друг с другом. Грубо говоря, мы варимся в своем соку. Но мы не знаем, хороший это сок или нет. Мы можем это сказать, когда «Динамо», «Зенит» и «Локомотив» сыграют с европейскими грандами. И после этого мы сможем сказать, какую шутку с нами сыграл бан.
«В олимпийском движении все понимают, что отстранение россиян – неправильное решение»
– Какое поражение в вашей карьере можно назвать самым обидным?
– Для меня самое обидное поражение случилось в Рио в 2016 году, когда мы проиграли в матче за бронзу американцам. До сих пор помню детали этой игры. Для меня это удивительно. С точки зрения эмоций это поражение более болезненное для меня. Финал против Франции в Токио? Безусловно, это тоже одно из самых обидных поражений.
– Как вам Япония?
– Япония – классная страна с точки зрения быта и организации жизни. Олимпиада тоже прошла прекрасно. Конечно, ковид и все ограничительные меры наложили свой отпечаток, но в целом все прошло хорошо. Не хватало только болельщиков. Финал прошёл как тренировочный матч. На трибунах сидели только представители команд и спортсмены, которых пустили в зал.
– Какой бытовой элемент бросился в глаза больше всего?
– Ничего сверхъестественного не было. Может, были немного низкие потолки в ванной (смеётся). Слегка прогибались, но в этом ничего страшного. А в остальном всё было замечательно.
– Волейболисты вообще высокие люди, ваш рост – 213 сантиметров. Какие курьезные случаи связаны с этим?
– Если я лечу в самолете на обычном месте, то вытягиваю ноги в проход, а стюардесса постоянно бьет их тележкой. Так что приходится садиться в конец самолета и кричать: не везите к нам тележку, нам ничего не надо. Вообще, быть высоким удобно. До всех полок достаю, лампочки выкручиваю и на антресоль убираю все, что просит жена.
– Вернёмся к Играм в Японии. На том турнире сборная выступала без флага и гимна...
– Мне вообще непонятна эта ситуация с флагами. Вся дребедень с этим началась еще в 2015 или в 2016 году. Тогда началась череда допинг-скандалов и отстранений. Мне вообще непонятен принцип коллективной ответственности. Кто-то решил, что если какие-то российские спортсмены принимали допинг, то надо наказать всей российский спорт. Для меня это непонятно. Я не стопроцентный эксперт в олимпийской хартии, но я не припомню, чтобы в отношении других стран было такое. Так что для меня это загадка.
Еще я не понимаю ситуацию с терапевтическими использованиями препаратов. Одним их спокойно разрешают, другим надо пройти семь кругов ада. Сейчас нет никаких сомнений, что в спорте возобладает политика.
– Сборная Франции выиграла две последние Олимпиады. Это самая сильная волейбольная сборная на сегодня?
– Надо понимать, что они были сильнее на конкретном промежутке времени. Это говорит о характере команды и о подготовке к Играм. И в Токио, и в Париже они начинали свой поход за «золотом» не очень уверенно. В Японии они вообще были на грани вылета. Но отчасти мы им помогли, когда проиграли матч в группе. Можно сказать, мы вернули их к жизни. Справедливости ради, именно та игра нам не особо была нужна. А по ходу плей-офф они стали набирать.
В финале они показали запредельное качество игры. Мы тоже выглядели неплохо, но, как говорится, везёт тому, кто везёт. В Париже всё было один в один. В плей-офф они просто начали уничтожать соперников. И мы бы запросто могли отлететь 0:3. Французы были настоящими зверями, которые рвали на клочья своих соперников. И делали они это в своем блестящем стиле.
– Со спортивной точки зрения волейбольный сегмент в Париже удался?
– Абсолютно! Я получал невероятное удовольствие даже от просмотра рядовых матчей.
– Есть вероятность, что в 2028 году от России отправится более солидная делегация?
– В олимпийском движении все понимают, что отстранение многих россиян – неправильное решение. Но сейчас мы снова вернемся в политику. В том же МОК работают обычные чиновники, это надо понимать. Работодатель дает им указания, они их выполняют. Думаю, в будущем здравый смысл будет возобладать, а в 2028 году от нас на Игры поедет более солидная делегация.
«Клубам нужно больше свободы в плане взаимодейсвий со спонсорами»
– Ходите в Казани на хоккей и футбол?
– На футболе ни разу не был, на хоккей в последний раз заглядывал два года назад. А на баскетбол выбираемся с супругой ежегодно. Вживую он смотрится очень классно и динамично.
– Вы знакомы с кем-то из баскетболистов?
– Раньше со мной в одном подъезде жил центровой УНИКСа Джейлен Рейнольдс. Буквально этажом выше. Но сейчас я переехал, так что мы не общаемся. Когда жили рядом, то часто здоровались.
– За кого-то болеете в других видах спорта?
– Я вообще слежу за спортом. Больше интересуюсь волейболом, но и о ситуации в других видах тоже осведомлён.
– Поддерживаете там кого-то?
– Не могу так сказать. Просто получаю удовольствие от просмотра матчей. Слежу за футбольным ЦСКА, потому что там работает мой друг. А в баскетболе и хоккее поддерживаю УНИКС и «Ак Барс».
– В плане денег перекос в сторону футбола и хоккея в России очевиден?
– Всё зависит от клубов. Есть клубы топовые, есть средние. От этого финансирование колеблется. За последнее время наш волейбол стал побогаче, но не везде. Есть клубы, которые из года в год выбивают лишнюю копейку, а есть более стабильные.
– Ваша карьера начиналась в конце девяностых. Что было в то время в плане бытовых условий?
– Всё было неплохо. Не могу сказать, что чего-то не хватало. Залы были хуже и холоднее, чем сейчас, не было никаких новых аппаратов для реабилитации.
– В заключение: на что надо обратить внимание руководству федерации, чтобы наш волейбол стал сильнее?
– Федерации разного уровня реализуют много хороших и полезных проектов. Они постоянно проводят какие-то встречи, популяризируют волейбол. Но я бы немного изменил политику в отношении спонсоров.
Насколько мне известно, сейчас у нас есть титульный спонсор федерации, есть спонсор лиги. А клубы фактически не могут подписывать соглашение с конкурентами этих фирм. Такого быть не должно. Клуб должен сам решать, с кем он хочет заключать спонсорский договор и с кем он хочет устраивать партнёрства. Клуб сам должен искать спонсоров и партнёров, вешать себе на форму логотип и размещать на стадионе баннеры. На данный момент эта сторона волейбола у нас монополизирована. Это надо изменить. Если мы изменим эту политику, клубы из Самары, Оренбурга и Сургута найдут локальных спонсоров, которые будут счастливы влить бюджет в развитие местного волейбола.
Надо проводить больше мастер-классов, больше дней открытых дверей и привлекать в спорт детей. Но для всего этого нужны деньги. А где их брать, если у клуба есть только один спонсор? Так что клубам надо дать больше свободы в плане взаимодействий со спонсорами и поисков контрактов.
«Гнать Соболева из клуба, обратной дороги уже нет!» Спиридонов – жестко о «Спартаке» и Олимпиаде