— Я решила переехать к вам, сынок, — заявила Маргарита Петровна как о свершившемся факте.
Алексей замер с вилкой в руке. Они приехали к ней просто на выходные, и вдруг — такой поворот.
— Мам, а твоя квартира? — попытался возразить он.
— Сдам. Что мне там одной делать? Тем более после операции — мне нужен уход. Разве ты меня бросишь?
Оставлять её одну было неправильно, но и приглашать жить к ним Евгения, жена Алексея, не хотела. Однако спорить смысла не было. Всё уже было решено властной свекровью.
Новый порядок
Переезд Маргариты Петровны прошёл быстро. Слишком быстро. Евгения даже не успела осознать, как её дом перестал ей принадлежать.
В первый же день свекровь переставила мебель. Рабочий стол Евгении оказался на балконе, чтобы «не загромождать пространство». На кухне появились её кастрюли, а в спальне — её халаты.
— Ты же всё равно работаешь дома, — сказала она, заметив недовольство Евгении. — На кухне же удобнее?
— Мне некуда деться, — выдохнула Евгения.
— Привыкай, девочка, — улыбнулась она.
Пятилетний сын пары Андрей тоже оказался под её контролем. Теперь он не мог бегать по квартире, потому что «дети должны быть воспитанными». Все методы воспитания Евгении подвергались критике, а Алексей лишь отшучивался:
— Ну ты же понимаешь, мама — это мама.
Евгения понимала одно: ей больше нет места в её доме.
Ответный ход
Чаша терпения Евгении переполнилась после одного случая. Однажды вечером она вернулась домой после прогулки с Андрюшей и обнаружила, что гардероб в спальне был наполовину опустошён. На полках девушки теперь лежали вещи Маргариты Петровны, а Женины — аккуратно сложены в коробку у стены.
— Что это такое? — в голосе Евгении зазвучали стальные нотки.
Свекровь, спокойно попивающая чай на кухне, даже не повернулась в её сторону.
— Я просто решила, что так будет удобнее. Мне некуда класть полотенца, халаты, а тебе столько полок для одежды не нужно. Ты ведь всё равно носишь одно и то же.
Евгения замерла. Она не могла поверить, что это действительно происходит.
— Ты даже не спросила меня!
— А что тут спрашивать? Я между прочим эти полотенца для вас собирала. Вот умру — останется память, и в хозяйстве пригодятся — пожала плечами свекровь.
Алексей в этот момент зашёл в квартиру и застал их в напряжённой тишине. Евгения повернулась к нему с таким взглядом, что он мгновенно понял — случилось что-то серьёзное.
— Алексей, твоя мать просто выбросила мои вещи из шкафа. Это нормально?
Он замялся, посмотрел на Маргариту Петровну, но та лишь пожала плечами, давая понять, что считает это пустяком.
— Женя, ну, может, просто временно…
Этот ответ стал последней каплей.
— Раз уж я тут лишняя, может, мне и уехать на время?
— Ты серьёзно? — Алексей побледнел.
— Почему бы и нет? Вам ведь и без меня удобно. Пусть мама ведёт хозяйство.
Маргарита Петровна даже не смутилась.
— Ну, если ей надо, пусть едет, — сказала она, наливая себе чай.
Евгения собрала вещи, написала заявление в детский сад и на две недели уехала вместе с Андрюшей на дачу к родителям. Благо, она работала удаленно, а там было тихо и спокойно.
Первые дни Алексей не звонил. Потом позвонил. Один раз. Спрашивал про сына. Спустя ещё три дня позвонил снова — уже с нотками тревоги в голосе.
— Женя, возвращайся. Это невозможно.
— Что случилось?
— Мама… она…
— Что, дорогой? — раздался на фоне голос свекрови.
— Она не даёт мне покоя!
Евгения усмехнулась. Конечно, не даёт. Теперь она могла контролировать только его.
Оказавшись один на один с матерью, Алексей быстро осознал, что её забота была не заботой, а тотальным контролем. Ужин — строго по расписанию, одежда — только так, как «положено мужчине», разговоры — исключительно о её нуждах и потребностях. Любые попытки Алексея поговорить с друзьями или просто расслабиться встречались с недовольством и пассивной агрессией.
— Ты взрослый мужчина, а ведёшь себя, как мальчишка! — укоряла его мать. — Семья — это порядок, а у тебя хаос!
Когда она начала решать, что он должен носить и как питаться, Алексей не выдержал. Он привык к тому, что Евгения управляла бытом, но никогда не диктовала, как ему жить. Теперь же он оказался в плену навязанных правил, которые не мог оспорить.
Через пару дней Алексей приехал на дачу.
— Женя, вернись. Я всё понял.
— Что именно ты понял?
— Мама… она… управляет всем. Даже мной. Я не могу так. Я хочу, чтобы ты вернулась.
— И что изменится?
— Я поговорю с ней. Она не должна мешать нам жить.
Евгения задумалась. Она не хотела возвращаться в дом, где ей нет места. Но и бежать от своего дома она не собиралась.
Когда они вернулись, Алексей сразу объявил матери:
— Мама, это наш дом. Мы ценим тебя, но здесь хозяйка Евгения. Если тебе это не нравится, можешь вернуться в свою квартиру.
Маргарита Петровна была шокирована. Но поняла: дальше давить не получится.
Но борьба не окончена. Первое время свекровь продолжала ставить ловушки: демонстративно вздыхала, «случайно» забывала выключить плиту, жаловалась родственникам. Алексей заметно нервничал, но стоял на своём. Евгения же просто наблюдала.
А затем она действительно собрала вещи и уехала обратно в свою квартиру.
— Ну что, доволен? — спросила Евгения у мужа.
— Очень, — улыбнулся он. — Но знаешь что? Ты была права. Я никогда не понимал, насколько тонка грань между заботой и контролем.
Евгения снова чувствовала себя хозяйкой в своём доме. И что самое важное — Алексей понял, что семья начинается с доверия, а не с угождения кому-то другому.
Как думаете, Женя поступила правильно? Или всё-таки уезжать — это такая себе манипуляция?