Русалки хихикали у пруда.
Они расчёсывали друг другу волосы, заплетали косы, украшая их белыми цветами кувшинок. Плескались на мелководье, но не пытались заманить никого в реку или защекотать до смерти.
Девушка, которая устроилась на стволе поваленного дерева, закрыла альбом для эскизов. Спрятала карандаши в пенал, сшитый из отреза тёмной ткани. Поклонилась русалкам и скрылась в лесу.
Вслед ей раздался заливистый смех.
Девушка быстро шла по тропинке. Лёгкий рюкзак из той же тёмной ткани перекинут через плечо; руки прячутся карманах удобной куртки; пряди волос, выбившиеся из пучка, щекочут шею.
Она уже неделю изучала лес — и была уверена, что легко найдёт дорогу в деревню.
Но тропинка всё тянулась и тянулась, а темнота сгущалась вокруг.
Между деревьев вспыхнул зеленоватый огонёк. И ещё один. Девушка замерла, затаив дыхание.
Огни медленно приближались, отражаясь в стёклах её очков.
Она выбралась из города, чтобы подготовить серию иллюстраций к сборнику народных сказок. Была среди них и история о мертвецах, которые не получили упокоения.
Эти грустные, блуждающие души появлялись на лесных дорогах, зачаровывали путников и заманивали туда, откуда не возвращаются.
Ещё один огонёк показался среди деревьев. Девушка оглянулась: рядом, очень кстати, оказался небольшой пень. Согнав с него паука, она раскрыла альбом.
Грифельная крошка сыпалась на колени: угольно-чёрная, серая, коричневая для стволов высоких деревьев. Наконец она достала зелёный и, сощурившись, взглянула на огоньки.
Те кружились вокруг: рука не успевала за движением. Но чем дольше она работала, тем спокойнее становились духи.
Художница опустила карандаш. Последний огонёк вспыхнул, будто прощаясь, и исчез.
А тропинка сама возникла под её ногами.
Баба Яга привыкла сжигать незваных гостей в своей печи — и в тот день тоже развела огонь. Но потом засмотрелась на тихую девушку, которая старательно зарисовывала куриные ноги избушки и черепа на заборе.
Не прошло и часа, как Яга велела избушке развернуться к гостье передом и распахнуть дверь. Художница погладила рыжего кота, спящего среди книг, сделала наброски ступы и русской печи. Выпила крынку свежего молока.
Захлопнув альбом, она вежливо поклонилась — и ушла из избушки целой и невредимой.
За две недели художница исходила все лесные дорожки. Промочила ноги и получила десяток комариных укусов, зарисовывая скучающую Болотницу. Пробралась в самую тёмную часть леса, чтобы взглянуть в единственный глаз Лихо — и перенести его на бумагу.
Дух так растерялся, что даже о своих проклятьях.
Когда альбом закончился, художница собрала все вещи в рюкзак. Посмотрела на часы — до поезда оставалось совсем немного времени. И всё равно, напоследок она дошла до окраины леса.
Чтобы поклониться ему на прощание.
16/365.
Одна из историй, которые я пишу каждый день — для творческой практики и создания контента.
Мои соцсети — если вам интересно~.