«Чёрт, лифт не работает…, - Люба нажала на кнопку лифта в пятый раз. – На восьмой этаж тащиться…, - она опустила руку и направилась к ступенькам лестницы. – Полночи не спала…, свекруха с утра наехала…, а теперь ещё пешком…», - поднималась она по лестнице.
Вот и восьмой этаж. Люба остановилась на лестничной площадке, немного постояла, восстанавливая своё дыхание, и лишь затем подошла к нужной двери и позвонила.
Глава 12
Дверь ей открыла сама Инга Петровна.
- Проходите, - впустила она её в квартиру. – Рановато пришли, - сказала хозяйка, - у меня посетитель, - поджав губы, сказала Инга Петровна. – На кухне обождите, - стояла она, загораживая собой закрытую дверь в приёмную комнату.
Люба, стараясь не подать вида своего недовольства, покорно прошла на кухню и уселась на табурет около накрытого цветастой клеёнкой маленького стола.
- Ничего не рано, - посмотрела она на настенные часы и сравнила с показаниями своего телефона. – Сама же сказала к трём часам, - прошептала Люба вслух.
Она прислонилась спиной к холодной стене и, повернув голову в сторону открытой двери, прислушалась, стараясь услышать, что происходит в соседней комнате.
Там точно был мужчина, но что он говорил Инге Петровне, Люба разобрать не могла.
«Ну, сказала бы…, я бы приехала позже…, долго ещё мне здесь сидеть?» – раздраженно подумала она.
В дверном проёме появилась чёрная кошка. Она зашла на кухню, важно прошла мимо Любы, одним прыжком запрыгнула на подоконник, уселась, уложив хвост на лапы, и уставилась на Любу.
- Здрасти, - сказала Люба.
- Мяяяуу, - громко мяукнула кошка.
«В смысле? Отвечает?» - вылупила глаза Люба.
Кошка продолжала пялиться на неё.
Голоса послышались громче. Люба снова попыталась подслушать разговор, но почувствовала какую-то тяжесть и непроизвольно повернулась к окну. Встретившись глазами с кошкой, её как будто подбросило.
«Офигеть…» - подумала она. Кошка смотрела в упор на Любу…
Минут через десять громко хлопнула входная дверь. Затем послышался плеск воды. Всё это время кошка не отпускала Любин взгляд.
- Проходите, - донеслось из коридора.
Кошка тут же спрыгнула с подоконника и зашипела.
Люба прошла в комнату, в которой уже была один раз до этого. Это была маленькая комната, которая использовалась исключительно, как приёмный кабинет. Её стены были оклеены красными обоями. Окно было занавешено тяжёлыми плотными бордовыми шторами. Посередине комнаты стоял круглый стол, покрытый чёрной скатертью, на нём стоял деревянный резной ящик с ритуальными принадлежностями. Два стула стояли напротив друг друга и ещё два стула стояли у стены. В углу стоял старый обшарпанный сундук, а рядом с ним стеллаж, забитый потрёпанными книгами и тетрадями в кожаных переплётах. Вот и вся обстановка этой комнаты.
Хозяйка кабинета в длинном чёрном балахоне указала Любе рукой с чёрными острыми ногтями на стул.
- Сюда садитесь.
Люба села.
Кошка тоже зашла в комнату и запрыгнула на сундук.
Инга Петровна быстро и внимательно посмотрела на кошку.
- Мгууу, - промычала она и впилась глазами в Любу, - ну, что? – спросила она.
- Я про дом, - несмело сказала Люба, - старый дом, - уточнила она.
- Помню, - Инга Петровна взяла свечу, вставила в подсвечник и зажгла её.
- Мы с мужем в город вернулись, - сказала Люба.
- Так, - провела Инга Петровна двумя руками по скатерти, как бы разглаживая несуществующие складочки и, взглянув на кошку, слегка прикусила нижнюю губу. Её рука потянулась к резному ящику за профессиональным инструментом и вытащила чёрный бархатный мешочек.
- Говорите, говорите..., - велела она.
- Клянусь, чертовщина. Вот вроде бы и дом нормальный, и вроде бы всё неплохо, но как наступает ночь…
- Душит…, - перебила её Инга Петровна.
- Ага, - кивнула Люба.
- Приезжала, да?
- Кто?
- На букву «О»? Что-то взяла.
Самоцветные камешки из чёрного мешочка рассыпались перед Ингой Петровной на столе.
- Письмо. Муж дал.
Некоторое время Инга Петровна смотрела на камни. Потом она собрала их в горсть и рассыпала по столу снова.
- Дом же сейчас не пустой, - посмотрела она на Любу. - Кто в доме?
- Свёкры.
- Свёкры…, - повторила Инга Петровна. – Скоро сбегут. А эта…, на букву «О», - посмотрела она на Любу и тыльной стороной ладони сгребла камни в сторону. Её рука потянулась снова к резному ящику. В этот раз она вытащила колоду карт. – Снимите, - подала она колоду на ладони Любе.
Люба пальцем сдвинула верхнюю треть колоды старых карт.
- Как её имя-то, на букву «О», - задала уточняющий вопрос Инга Петровна.
- Ольга, - хрипло сказала Люба.
- Ольга, - повторила Инга Петровна, раскладывая перед собой карты со странными картинками.
«Таро», - подумала Люба.
- Непростая, эта Ольга. Она кто вообще?
Люба съёжилась.
- Мужа друга жена.
- А кроме этого?
- Не знаю…, художница, кажется…
- Художница…, - как-то насмешливо смотрела на неё специалистка магических услуг. – Ну, если она художница, то я балерина…, - её пухлые пальцы с чёрными когтями постучали по столу. – Ладно, то, что она взяла, совсем не важно, - смотрела она на расклад. – Важно то, что в доме…, и тот, кто тебя душит, считает, что это его, а не твоё…
- И чё? Мне-то что делать? Может выкинуть всё барахло и пусть забирает…
- Не в барахле дело. Он охраняет не его…
- Да мне-то что делать? Я даже детей не могу привезти.
- Не знаю. Есть что-то, что поможет выгнать его. Но я выгонять его не буду. Мне такое не надо.
- Получается, не зря старуха в доме не жила…, - качала головой Люба. – Вот ведь, старая маразматичка, дом продала…, и живёт нормально. А у меня жизни нет ни в этом доме, ни здесь…, - Люба сжала пальцы.