Полностью вымышленная История.
Жители поселка Изъяю толпились на площади, глазея на главную достопримечательность — летающий самосвал. Да-да, тот самый, который школьники когда-то подняли в воздух, случайно смешав антигравитацию с самогоном. Но сегодня даже он был не интересен, перед событием века: в небе завыл двигатель, и все увидели… «Волгу». Не простую, а с крыльями из хрома и выхлопом, пахнущим нанотехнологиями.
Машина рухнула на землю так, что ковш памятника чуть не упал на бабку Глашу, торгующую семечками. Из «Волги» вышел Кан — в чёрном плаще до пола, в синих очках и электронной сигаретой, дымящей надписью «Я вернулся».
— Ну что, скучали? — спросил он, стряхивая с плеча пылинку, которой не существовало.
Толпа взорвалась: «Он живой!», «Где мои сто рублей которые ты занял у меня в 98м году?!», «Кан, ты ж поклялся жениться на моей корове!».
— Корова простила, — отмахнулся Кан и направился в кафе «У Мени», где дроны-официанты роняли борщи на лысины посетителей. Заказав «нанооладьи» и борщ с голограммой сметаны, он объявил:
— Ребята, вы в 2036-м! У вас дроны, а вы всё на диванах пузыри гоняете! Где летающие грядки? Где роботы, доящие коров? Где орбитальный пельменный цех?!
— А как же мои 100 рублей? — не унимался мужик в кепке «Спартак».
— Превратим их в криптовалюту! — объявил Кан. — Завтра мусор станет электричеством, через месяц устроим фестиваль летающих тазиков!
— А пельмени? — крикнул голос из толпы.
— Пельмени будут падать с неба! — пообещал Кан. — И роботы будут с вами сплетничать, пока вы их едите!
Через неделю Изъяю был не узнать: фонари светились от переработанного хлама, «Жигули» с крыльями подвозили бабуль на йогу к роботу Васе, который, кстати, уже подсадил на медитацию всех котов района.
В своем офисе внутри завода Кан варил кофе в кружке, которая материлась, если напиток остывал.
— Зачем тебе это? — спросил я. — В мегаполисах уже всё есть!
— Там пельмени как картон, — признался Кан. — А тут… — он ткнул вилкой в летающий пельмень над столом. — Здесь будущее пахнет укропом и безумием.
И я понял: Кан не просто вернулся. Он устроил деревне прокачку — как тот самосвал, только с юмором и на полном антигравите вперемежку с самогоном.
Мораль: Будущее наступает везде. Даже там, где до сих пор спорят, кто занял сотку в 98-м.