Светлана сидела на кухне, уставившись на семейный бюджет, свернутый в крошечный листок. Цифры танцевали перед глазами, превращаясь в хаотичный узор, где каждая строчка была криком: «Сбережений больше нет». Муж, Андрей, был в комнате, где телевизор показывал уже второй матч за вечер.
— Андрюша, — позвала она. — Я вчера видела объявление. На фабрике людей ищут. Может, попробуешь?
Андрей лениво отмахнулся:
— Свет, ты же знаешь, что я ищу нормальную работу. Не хочу на фабрике до пенсии горбатиться.
Прошло уже три месяца с тех пор, как его сократили. Сначала он обрадовался, называя это «заслуженным отпуском». Но потом отпуск затянулся. Каждый день был похож на предыдущий: Андрей просыпался к обеду, включал телевизор и часами не выходил из комнаты. Светлана пыталась подрабатывать на удаленке, но денег катастрофически не хватало.
Вечерами она уговаривала его: — Ты же говорил, что неделя отдыха — и всё. А теперь... — Я и ищу! Но сейчас, Свет, кризис. Куда я пойду? Ты думаешь, легко найти что-то стоящее? — перебивал её муж.
Но что именно он «искал», она так и не знала. Время шло, а в их доме не менялось ничего, кроме количества купленных продуктов. Светлана всё чаще смотрела на холодильник с пустыми полками и понимала, что должна экономить.
Однажды, вернувшись с работы, она поставила на стол тарелки для детей и чашку чая для себя. Андрей, привыкший, что ужин всегда ждёт его, поднял голову: — Света, а поесть?
— Ничего нет. — Она пожала плечами. — Деньги кончились.
Впервые за долгое время в его глазах промелькнуло беспокойство. Но вместо того чтобы предложить помощь, он только буркнул: — Ну ладно. Завтра что-нибудь куплю.
Но завтра он не купил. Дети ужинали бутербродами с остатками колбасы, а Андрей всё время искал, кто виноват в их бедственном положении. Светлана больше не ждала от него помощи. Она перестала готовить для него, объяснив это нехваткой средств, а он реагировал на это с растущим раздражением.
— У тебя есть руки, иди работай, — сказала она однажды сдержанно, стараясь не смотреть в его сторону.
— Я ищу, Свет! — закричал он, ударив кулаком по столу. — Ты думаешь, я специально?!
Но по утрам он по-прежнему спал до полудня, а по вечерам обсуждал с друзьями за пивом, как несправедлив мир. Светлана больше не могла это терпеть. Она молчала, но внутри копилось недовольство, которое грозило однажды прорваться наружу.
И вот однажды, возвращаясь с работы раньше обычного, Светлана увидела, как муж заходит в подъезд, неся в руках пакет с продуктами. Она хотела было поблагодарить его, но, заметив взгляд Андрея, почувствовала, что в этом пакете скрывается что-то большее, чем просто еда.
Светлана не могла отвести взгляд от пакета с продуктами в руках Андрея. Она знала, что денег дома не было, но он, как ни в чём не бывало, шёл уверенной походкой, будто только что сделал нечто выдающееся. Когда он зашёл в квартиру, Светлана решила не поднимать эту тему сразу. Она поставила ужин на стол — суп для детей и кусочек хлеба для себя. Андрей, как обычно, сел перед телевизором, унося туда тарелку.
— А где ты взял продукты? — спросила она наконец, стараясь говорить спокойно.
— Собрал макулатуру, — ответил он, не отрывая взгляда от экрана. — Сдал, вот и купил.
Светлана нахмурилась. Она вспомнила, как в подъезде на первом этаже стояли старые газеты и картонные коробки, оставленные соседями. Всё это недавно исчезло, и она подумала, не он ли их забрал. Но если даже так, почему ей от этого становилось так неприятно?
Время шло, а Андрей всё больше отдалялся. Каждый раз, когда она пыталась заговорить о поиске работы, он находил оправдания: то рынок труда не даёт шансов, то его квалификация слишком высока для «такого» предложения. Светлана перестала настаивать, но внутри у неё бурлило недоверие. Она знала, что что-то упускает.
Однажды утром, отправив детей в школу, Светлана решила убраться дома. Андрей всё ещё спал. В его куртке она нашла мелкие чеки из супермаркета и странные заметки на клочках бумаги. На одном из них было написано: «Прийти к маме в 14:00». Светлана замерла. Он ходил к своей матери? Почему он ни разу об этом не упоминал? Решив ничего не говорить, она оставила записку на месте.
В следующие дни она стала более внимательной. Каждый раз, уходя на работу, она оглядывала квартиру, чтобы понять, что делал Андрей в её отсутствие. Ответ пришёл неожиданно. В один из выходных они шли с детьми мимо дома его родителей. Светлана увидела, как в окно выглянула свекровь и помахала рукой Андрею, словно приглашая его зайти. Он только отмахнулся и поторопился увести семью дальше.
— Ты бы зашёл к маме, она, наверное, скучает, — осторожно сказала Светлана.
Андрей отвёл взгляд:
— У нас нет времени.
Но Светлана знала, что он был там вчера. Она видела его обувь, покрытую тем же песком, который был у калитки его родителей.
Через несколько лет, когда дети выросли и семья более-менее выбралась из сложного положения, Светлана больше не хотела возвращаться к тем дням. Но однажды, за семейным обедом, Андрей заговорил о прошлом.
— Ты знаешь, ты так меня тогда достала, — усмехнулся он. — Всё твердила о работе, а сама мне даже поесть не давала!
Светлана почувствовала, как в груди поднялась волна гнева.
— Я не давала? — произнесла она тихо, но её голос был острым. — А кто каждый день ездил к маме обедать, пока я вкалывала, чтобы прокормить наших детей?
В комнате повисла тишина. Андрей смотрел на неё так, будто она говорила что-то невообразимое.
— Что? — пробормотал он.
— Ты ездил к своей маме, — продолжила она, глядя прямо ему в глаза. — Ты не работал, не помогал, а всё, что приносил домой, был хлеб, купленный на деньги, которые тебе давала она.
Андрей смутился. Его лицо напряглось, он откинулся на спинку стула и потёр виски.
— Это неправда… — пробормотал он.
— Ты можешь себе не верить, но я всё помню, — сказала Светлана. — Ты можешь забыть всё, что тебе удобно, но я не забуду, как ты бросил нас на тех полгода.
И вот в этот момент Светлана поняла, что он действительно не помнит. Все его оправдания, уверенность — всё это было правдой для него. Но для неё это осталось той самой болью, которую нельзя забыть.