После обеда Оля убежала гулять во двор, оставив после себя беспорядок в комнате. Надежда привычно зашла, чтобы собрать игрушки. На кровати лежала новенькая куртка — подарок к зиме, недавно купленный в рассрочку. Рядом — плюшевый медведь, почти в два раза больше самой девочки, купленный на распродаже. Надежда посмотрела на вещи и улыбнулась. Она старалась дать младшей дочери всё, чего не могла позволить, когда воспитывала старшую, Марину. Но воспоминания о тех временах всегда приносили тяжесть в душе.
Когда Надежда осталась вдовой, Марина была уже взрослой, жила в городе, работала. Её поддержка была как спасательный круг. Каждый месяц Марина привозила деньги или переводила их, чтобы помочь матери и сестре. Надежда гордилась дочерью, хотя сама себя иногда корила за то, что не может справиться без её помощи. Но всё изменилось, когда дела пошли на лад: удалось закрыть старые долги, на работе повысили зарплату, и Оля больше не знала, что такое нехватка.
В тот день Марина приехала неожиданно. Надежда обрадовалась её визиту. За чаем они говорили о погоде, работе и соседях, но когда Марина поднялась в комнату сестры, её лицо вдруг стало холодным.
— Да вы и без моей помощи неплохо справляетесь, — бросила она с упрёком, глядя на одежду и игрушки младшей.
Надежда растерялась. Она знала, что Марина всегда была прямолинейной, но такого тона не ожидала.
— Мариночка, ты же знаешь, это всё по скидкам. Да и рассрочка, — попыталась объяснить Надежда, но Марина не стала её слушать. Она просто вышла из комнаты, попрощалась сухо и ушла.
Прошло три месяца. За это время от Марины не было ни звонков, ни сообщений, ни переводов. Надежда видела, что Оля скучает по сестре, и сама переживала за разрыв. Внутри неё зрело чувство вины, хотя она не понимала, в чём ошиблась. Каждый раз, вспоминая тот визит, она прокручивала в голове разговор. Что она могла сказать или сделать не так?
«Может, она решила, что я стала слишком независимой? Или ей неприятно, что я больше не нуждаюсь в её деньгах?» — терялась в догадках Надежда.
Но была и другая мысль, которую Надежда боялась произнести даже про себя. Возможно, Марина обиделась на то, что её детство не было таким, как у Оли. Надежда всегда старалась сделать всё, что могла, но временами чувствовала, что для Марины этого было недостаточно.
Когда молчание Марины стало невыносимым, Надежда решилась позвонить. Разговор был коротким и неловким. Марина ответила, что занята, но обещала заехать через неделю. Это обещание звучало как спасение. Надежда надеялась, что сможет расставить всё по своим местам, но её не покидало чувство, что простые извинения не помогут. Она не знала, какой секрет скрывается за обидой дочери.
В назначенный день Марина приехала ровно в полдень. Надежда приготовила её любимый пирог, накрыла на стол и старалась держаться спокойно, хотя внутри всё кипело от волнения. Она знала: этот разговор нельзя откладывать.
Марина вошла в дом с натянутой улыбкой, но держалась отстранённо. За чаем говорили о пустяках — о погоде, работе, даже обсудили школьные успехи Оли. Но, как только речь зашла о семье, Надежда заметила, как напряглись плечи дочери.
— Мариночка, я хочу поговорить о том, что случилось в последний раз, — решилась Надежда, опустив чашку на блюдце. — Я не понимаю, чем тебя так задела наша жизнь. Мне казалось, мы всегда поддерживали друг друга.
Марина молчала несколько секунд, затем резко выдохнула:
— Мам, ты правда не понимаешь? — её голос звучал напряжённо. — Я всегда старалась помогать вам, отдавала почти половину зарплаты, отказывала себе во всём. А теперь вижу, как Оля живёт в таких условиях, о которых я могла только мечтать. У неё всё, а я… Я ведь тоже твоя дочь!
Надежда смотрела на неё в изумлении.
— Конечно, ты моя дочь! Ты всегда была для меня опорой, — ответила она, стараясь говорить спокойно. — Но ты уже взрослая, а Оля ещё ребёнок. Я просто хочу, чтобы её детство было чуть легче, чем твоё. Разве это плохо?
Марина покачала головой, глядя куда-то в сторону.
— Ты не понимаешь. Это не про игрушки или одежду. Это про то, что я выросла в ощущении, что мне всё время чего-то не хватает. Когда мне было 10 лет, я мечтала о кукле, но знала, что денег на неё нет. В 14 я хотела модные джинсы, но носила старые вещи. А теперь вижу, как Оля получает всё, о чём я даже не могла просить.
Надежда опустила глаза. Её охватило чувство вины, которое росло с каждым словом дочери.
— Марина, я не могу вернуть тебе то, что упустила. Но знай, я всегда старалась, как могла. Я думала, ты понимаешь…
— Понимаю, — перебила её Марина. — Просто… недавно моя подруга напомнила мне, как мы жили тогда. Она сказала: «Ты отдавала деньги, а твоя мама даже спасибо не говорила». Я всё время думала, что помогаю, чтобы вам было легче, но теперь мне кажется, что ты просто привыкла это принимать.
Надежда почувствовала, как от её слов больно кольнуло сердце. Она не знала, что ответить, и лишь тяжело вздохнула.
— Ты права. Я не говорила это так часто, как следовало. Но я всегда была благодарна. Ты сделала для нас больше, чем кто-либо, и я горжусь тобой. Пожалуйста, не думай иначе.
Марина посмотрела на мать, и её взгляд стал мягче.
— Прости, мама. Я не хотела отдаляться, просто… иногда тяжело справиться с этими мыслями. Я понимаю, что ты делала всё, что могла. И спасибо за это.
Они помолчали, а потом Марина спросила:
— Можно я загляну в комнату Оли?
— Конечно, — ответила Надежда с улыбкой.
Когда Марина вернулась, в её руках была старая игрушка — кукла с изношенным платьем, которой Оля давно не играла.
— Помню, как мечтала о такой, — тихо сказала Марина, улыбнувшись. — Я не могу вернуть своё детство, но, может, смогу сделать детство сестры немного счастливее.
На следующий день Марина купила Оле новую куклу и подарила её с улыбкой. Для Надежды это стало символом того, что отношения их семьи постепенно возвращаются в гармонию, а обиды остаются в прошлом.