Недавно наткнулся на книгу «366 размышлений о мудрости, воле и искусстве жить», посвященную стоицизму. Она сперва не привлекла моего внимания и показалась странным сборником цитат из ряда «1001 афоризм великих мудрецов». Но эта книга оказалась бестселлером признанным New York Times с тиражом в 2 миллиона копий.
Кажется противоречивым. В XXI веке мы ценим новизну и инновации сами по себе. И в то же время книга о философской дисциплине двухтысячелетней выдержки становится мировым бестселлером.
Но так ли это противоречиво? За свою очень долгую историю стоицизм показал себя созвучно стойким. Например, даже во времена его древних практиков он был древним. Для самых видных римских стоиков эта дисциплина существовала уже 3-4 сотни лет.
После Рима языческую философию постарались забыть. Но все же полторы тысячелетия спустя стоицизм попытался возродить Юст Липсий, смешав его с христианством и основав течение неостоицизма. Он сумел вдохновить лишь некоторых современников, но посадил семена, из которых выросла версия этой философии, знакомая нам.
Стоицизм не только стойкий, но и понятный. В отличие от других древнегреческих философий, это учение не концентрировалось на сложной теоретической метафизике. Три самых известных мыслителя поздней Стои писали почти исключительно об этике, искусстве жить хорошо.
И, как замечает автор «Как быть стоиком», Массимо Пильюччи, стоицизм универсален. Он ставит на первое место разум и сдержанность и говорит, что нужно «иметь душевный покой, чтобы принимать то, что невозможно изменить, мужество — чтобы изменить возможное, и мудрость — чтобы всегда отличать одно от другого». Эти простые истины остаются актуальными во все времена.
Благодаря его универсальности и простоте в неравноправные времена древнего Рима стоицизм был популярен среди всех слоев населения. Например, в бараках гладиаторов можно найти надписи с именем Сенеки. В то же время император Марк Аврелий был и теоретиком, и практиком этого учения. Стоицизм — философия и для рабов, и для царей.
Ну, хорошо. Если эта философия такая универсальная и общедоступная, то почему она не возродилась раньше? Думаю, ответ лежит в том времени, когда она возникла. Стоицизм основал Зенон Китийский около 300 г. до н. э. в Греции в эпоху раннего эллинизма.
Эпоха эллинизма очень отличается от предыдущей эпохи в истории Древней Греции. Империя Александра Македонского поглотила Элладу, а затем распалась, оставив после себя гигантские монархии. Традиционный полис исчез, и греческий мир перевернулся с ног на голову.
Арсений Чанышев в книге «Философия древнего мира» хорошо описал то, как эти изменения повлияли на грека-обывателя:
«Одинокий, замкнутый на себе и своей жизни, на своих частных интересах, человек в громадных монархиях как бы терялся. Невиданные дотоле пространственно-временные рамки мира его пугали. И он стремился уйти в себя, подавить в себе желания и страсти, привязывающие его к миру, обрести мир и спокойствие...»
Заменим слово «монархии» на «мегаполисы» или «просторы интернета», и характеристика эллинистической Греции превратится в описание современного мира. Как и две тысячи лет назад человек оказался наедине с собой, окруженный миллионами других людей.
Как и тогда этот одинокий человек потерял внешнюю опору, которую ему давало общество, и вынужден искать опору внутри себя. Быть может, поэтому стоицизм захватил умы сперва греков, затем римлян, а теперь и современного человека?