— Мам, ты опять? — Витя оторвался от компьютера, где играл в онлайн-игру. — Ну что тебе не нравится?
— Что мне не нравится?! — Мама скинула с него одеяло, под которым он сидел. — Ты уже тридцать лет на этой земле, а ведёшь себя как подросток! Не работаешь, отношения у тебя никаких, планов на будущее ноль. Сколько можно?!
— Да зачем мне эта работа? — Витя потер глаза, не понимая, почему его вырывают из игры. — У меня все есть. Ты же сама готовишь, стираешь, коммуналку платишь…
— Вот именно! Я и делаю! — мама повысила голос. — А ты сидишь на моей шее, как будто тебе 15 лет. Ты вообще представляешь, что такое взрослые обязанности?
— Да мне и так нормально, мам. — Он зевнул. — Я пока не решил, чем хочу заниматься. Да и зачем сейчас напрягаться, если можно жить спокойно?
— Спокойно? — мама вскинула руки. — Спокойно ты, может, и живешь, а я устала! Сколько можно! Ты взрослый мужик, а сидишь тут как в гостях! Неужели тебе не стыдно?
— Ну, не знаю… — Витя пожал плечами. — Все равно не вижу смысла. Работу какую-то искать… Слышал, как люди жалуются на свои работы? Вот и зачем мне это?
— Знаешь что, Витя, я решила! — мама резко встала. — Ты выметайся отсюда! Хватит! С тебя достаточно! Найдешь себе жилье, работу и будешь жить, как нормальный человек!
— Мам, ну ты чего? — Витя перестал смеяться, глядя на её серьёзное лицо. — Ты не шутишь?
— Ни капли! — Она сложила руки на груди. — Даю тебе месяц, чтобы съехать. Хватит! Пора взрослеть!
— Я делаю всё за тебя! — Мама хлопнула по столу, отчего клавиатура подпрыгнула. — А ты? Лежишь тут целыми днями, играешь в эти свои игрушки, как будто тебе снова пятнадцать! Ты хоть понимаешь, что тебе тридцать лет?
— Ну и что? — Витя раздражённо вздохнул. — Это сейчас нормально. Многие так живут. И вообще, я ищу себя.
— Ищешь себя? — мама не выдержала и рассмеялась, но смех был горьким. — Ты “ищешь себя” уже десять лет, Витя! Как закончил универ, так и ищешь. Ты не находишь это странным?
— Мам, перестань. Всё нормально. Я найду работу, когда захочу, не переживай.
— Когда захочешь? — Мама села на стул и внимательно посмотрела на сына. — А если не захочешь? Ты хоть понимаешь, что я больше не могу это терпеть?
— В смысле? — Витя слегка напрягся, почувствовав серьёзность её тона. — Ты о чём?
— О том, что я больше не собираюсь содержать взрослого мужчину, который ничего не делает, — твёрдо произнесла она. — Ты живёшь у меня на шее, Витя, и это должно прекратиться.
— Что значит прекратиться? Ты что, выгнать меня хочешь? — Он засмеялся, пытаясь скрыть беспокойство.
— Да, Витя. Именно это я и хочу сказать. Либо ты находишь работу и начинаешь нормально жить, либо ищешь себе другую квартиру. Всё, хватит.
— Мам, да ты шутишь! Куда я пойду? У меня даже денег нет!
— Вот именно. Денег нет, и не будет, пока ты не начнёшь что-то делать. И не рассчитывай, что я буду дальше это терпеть. У тебя есть месяц, Витя. — Мама встала и направилась к двери. — Время взрослеет, Витя. Я больше не могу делать вид, что всё в порядке.
Прошло несколько недель, и, как мама и предсказывала, ничего не изменилось. Витя по-прежнему проводил дни за компьютером, играя в игры и не проявляя никакого желания искать работу. Обстановка в квартире накалялась, мама ходила мрачная и всё меньше разговаривала с сыном.
Однажды вечером, когда Витя был погружён в игру, раздался стук в дверь его комнаты.
— Витя, иди сюда, — холодным тоном сказала мама, стоя в коридоре.
— Что опять? — он нехотя выключил игру и потянулся, наигранно демонстрируя недовольство. Он вышел в коридор и увидел, что у двери стоят его вещи: чемодан, рюкзак, несколько пакетов с одеждой.
— Мам, что это такое? — Витя замер, непонимающе глядя на всё это.
— Это твои вещи, — спокойно сказала она. — Ты не выполнил своё обещание. Я не вижу, чтобы что-то изменилось. Так что пора тебе уходить.
— Что? Ты серьезно?! — Витя поднял голос, и его лицо покраснело. — Ты выгоняешь меня? Меня, своего сына?! Ты в своём уме?
— Да, Витя. Я серьезно, — твёрдо ответила мама, сложив руки на груди. — Я больше не могу это терпеть. Ты не пытаешься ни работать, ни строить планы на будущее. Я устала содержать взрослого мужчину.
— Это чушь какая-то! — Витя начал нервно топать ногами. — Как ты можешь? Ты должна мне помогать! Я твой сын! Я… я просто жду подходящего момента! Я ещё найду себя, пойми!
— Витя, ты уже тридцать лет «ищешь себя», — она тяжело вздохнула. — И этот момент не настанет, пока ты сам не начнёшь что-то делать. Ты взрослый человек и должен взять ответственность за свою жизнь.
— Мам! — Витя вскрикнул и ударил кулаком по стене. — Ты не имеешь права так поступать! Я не уйду!
Мама на мгновение замерла, потом медленно подошла к двери и открыла её.
— Уходи, Витя, — она говорила спокойно, но голос её дрожал от сдерживаемых эмоций. — Я люблю тебя, но больше не могу это продолжать.
— Ты сошла с ума! Ты бросаешь своего сына на улицу! — Витя кричал, хватаясь за голову. — Ты же потом пожалеешь об этом!
— Я уже давно жалею, что позволила тебе так жить, — сказала она тихо, а потом резко захлопнула дверь перед его лицом.
Звук захлопнувшейся двери прозвучал как финальный аккорд их долгих, затянувшихся споров. Витя остался в подъезде, окружённый своими вещами, в полной растерянности, а в квартире за дверью наступила тишина.
Через несколько дней Витя, скитавшийся по друзьям и ночевавший то на диванах, то на полу, всё-таки решился прийти обратно к маме. Он чувствовал себя униженным, но надеялся, что она передумает и позволит ему вернуться. В глубине души он думал, что мама просто на него обиделась и что всё ещё можно вернуть.
Он постучал в дверь. Через минуту она открылась, и на пороге появилась мама. Она смотрела на Витю, как будто уже знала, зачем он пришёл.
— Мам, — начал Витя, стараясь выглядеть раскаивающимся. — Ну хватит уже. Я всё осознал. Впусти меня обратно. Давай поговорим.
Мама посмотрела на него, не показывая эмоций.
— Витя, я же сказала, что больше не могу так жить. Ты взрослый человек, и пора начать брать на себя ответственность. Я не впущу тебя.
— Как не впустишь? — Витя растерялся, не ожидая такого холодного тона. — Ты же моя мать! Ты обязана помочь мне! Куда я теперь пойду?
— Я уже помогала тебе тридцать лет, — строго ответила мама. — И ты этим злоупотреблял. Ничего не изменилось, Витя. Ты обещал искать работу, обещал что-то менять, но всё осталось как прежде. Ты так и не начал двигаться вперёд.
— Да ладно, мам! Ну что ты как чужая! — Витя повысил голос, пытаясь пробиться через её твёрдость. — Ты просто сделала мне неудобно, вот и всё! Но я же не смогу всё решить за один день! Впусти, а там разберёмся.
— Нет, Витя, — мама покачала головой. — Ты никогда не сможешь разбираться, пока я тебе всё обеспечиваю. Я слишком долго закрывала глаза на твою безответственность, и этим только навредила и тебе, и себе. Теперь всё должно быть иначе.
— А если я опять окажусь на улице? — Витя был в шоке, его голос стал отчаянным. — Ты этого хочешь? Чтоб я там ночевал? Или чтобы мои друзья надо мной смеялись?
— Если ты не начнёшь что-то делать, тогда так и будет. — Мама говорила прямо, даже не моргнув. — И я этого больше не боюсь, Витя. Потому что ты должен сам понять, что такое жить.
— Да как ты можешь! — Витя взорвался. — Тебе плевать на меня! Ты бросила меня! Это просто предательство! Все нормальные матери поддерживают своих детей, а ты меня выгнала как собаку!
— Я поддерживала тебя тридцать лет, — её голос оставался твёрдым. — Но это была не помощь, а медвежья услуга. Чем дольше я тебе позволяла так жить, тем дальше ты отходил от реальности. Это я виновата в том, что ты до сих пор не научился быть взрослым. Но больше так продолжаться не будет.
— Да что ты несёшь, мам? — Витя уже почти не сдерживал злость. — Ты же сама меня до этого довела! И теперь хочешь, чтобы я вот так просто выживал один? Без твоей поддержки? Ты что, считаешь это нормально?
— Да, считаю, — твёрдо сказала мама. — Потому что это единственный способ, чтобы ты научился быть самостоятельным. Пора начинать жить самому, Витя.
Она посмотрела на сына последний раз, её взгляд был полон решимости.
— Теперь это твоя жизнь. И я больше не буду твоим “спасательным кругом”. Удачи тебе.
Она захлопнула дверь перед его лицом. Витя остался стоять в подъезде, глядя на дверь, не веря в то, что это действительно произошло.