Военные не хотят видеть осужденного за расстрел сослуживцев на 24,5 года Рамиля Шамсутдинова в своих рядах. Находящемуся в тюменской ИК бывшему срочнику уже 5 раз отказали в заключении контракта, что называется, не глядя, рассказал его отец.
Осужденному в январе 2021 года за убийство восьми человек Рамилю Шамсутдинову отказывают даже в прохождении психологического отбора на службу по контракту в зоне проведения спецоперации, сообщил «URA.RU» отец Рамиля Салим Шамсутдинов.
Строгий психологический отбор в обязательном порядке проходят все кандидаты на службу в ВС РФ из мест лишения свободы, сообщал ранее военный комиссариат Тюменской области. Шамсутдинов-старший обращался к военным с просьбой разъяснить, почему с его сыном не хотят подписывать контракт, но они не стали разговаривать с ним.
«То, что говорят военные про какой-то психологический отбор или другие обследования — полный бред. Рамиль ничего из этого не проходил. Разве что, кровь сдавал на анализы. Мой сын пять раз пытался заключить контракт и уехать в зону СВО, но ему не дают этого сделать. Заявления просто игнорируются.
Хотя статьи УК, по которым он осужден, не противоречат службе в зоне спецоперации. Так что это ложь, никакого отбора не было", — сообщил Салим Шамсутдинов в разговоре с «URA.RU».
Рамиль Шамсутдинов открыл стрельбу при сдаче караула 25 октября 2019 года, напоминает РИА Новости. Погибли восемь человек, еще двое были тяжело ранены. Свой поступок срочник, проходивший службу в воинской части Забайкальского края, объяснил неуставными отношениями. Вину он признал и полностью раскаялся.
Комплексная судебная психолого-психиатрическая стационарная экспертиза каких-либо психических отклонений у него не выявила. Шамсутдинов ранее не был судим, характеризовался положительно.
Дело рассматривалось с участием присяжных заседателей. Они единогласно признали Шамсутдинова виновным, указав при этом, что он заслуживает снисхождения. Второй Восточный окружной военный суд 21 января 2021 года приговорил Шамсутдинова к 24 с половиной годам колонии строгого режима. Это на 6 месяцев меньше, чем запрашивал гособвинитель. Потерпевшие сочли приговор слишком мягким и настаивали на пожизненном сроке.